Коваленко: снятие запрета на применение западного оружия для ударов по России повлияет на ход войны. Чем и какие цели мы сможем "достать"

В последние дни значительно оживилась тема о разрешении Украине использовать западное оружие для нанесения ударов по России. Казалось бы, мы имеем на это полное законное право и в целом контекст предельно ясный и понятный для всех, но Запад продолжает проявлять нерешительность. Так о каких именно средствах поражения идет речь и для каких целей Силы обороны Украины могли бы применить их по территории страны-агрессора?

Подробнее об этом – в материале совместного проекта OBOZ.UA и группы "Информационное сопротивление".

Когда поднимается вопрос о применении западного оружия по территории России, то в первую очередь имеется в виду уничтожение либо военных объектов, живой силы и техники из состава российских оккупационных войск (РОВ), либо объектов двойного назначения, работающих в том числе на поддержку войны против Украины. Это, например, нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ).

Но в информационном пространстве в основном пульсирует лишь общий контур того, что нам нужно такое право, однако я ни разу не встречал пояснений – для каких именно целей и какие именно средства поражения нам нужны в рамках таких ударов. Что ж, начнем с базы.

Артиллерия

Силы обороны Украины должны иметь полное право на применение всех типов артиллерийских систем ствольного и реактивного типов по территории России в связи с острой необходимостью проведения высокоэффективной контрбатарейной борьбы.

На сегодняшний день российские оккупационные войска применяют ствольную артиллерию советского образца, преимущественно имеющую средний показатель дальности поражения 15-20 км. Этого достаточно, чтобы практически безнаказанно обстреливать приграничную зону.

В свою очередь средний показатель применяемой Силами обороны Украины (СОУ) артиллерии по дальности составляет 30-35 км, что позволяет проводить высокоэффективную контрбатарейную борьбу, но западное вооружение запрещено применять по территории России.

Схожая ситуация и с реактивными системами залпового огня, которые у РОВ в основном со средним показателем 30 км, в то время как у СОУ – 70 км. Хочу сразу отметить, что я имею в виду именно средний показатель по всем типам РСЗО, поэтому упоминать про "Смерч" и "Ураган" не стоит, ибо их в сравнении с БМ-21 "Град" у российских оккупантов намного меньше – потому средний показатель ведения огня именно 30 км.

Кроме того, что у ствольной артиллерии, что среди РСЗО важной характеристикой является точность, и у Сил обороны Украины это один из важнейших показателей, в то время как у российских оккупационных войск начальная пристрелка носит весьма хаотичный характер.

Применяя артиллерийскую западную компоненту по территории России, Украина значительно смогла бы уменьшить террор приграничных областей, предотвращать вылазки и угрозы с территории РФ, а также осложнить логистику приграничной зоны с российской стороны.

КАБ

Планирующие бомбы стали серьезной проблемой для СОУ еще в конце 2022 года, но по состоянию на 2024 год военно-промышленный комплекс РФ значительно нарастил производство этих средств поражения. Российская авиация может себе позволить применить более 100 КАБ в сутки, причем не только на линии боестолкновений, но и по мирным городам.

В свою очередь французские бомбы типа AASM Hammer передаются Украине в количестве 50 единиц в месяц, но их запрещено использовать по территории России. Аналогично JDAM и точно так же Paveway IV.

А между тем западные бомбы такого типа имеют не только значительно большую дальность полета – от 50 до 70 км, но и куда лучшую точность поражения объектов, нежели российские, и очень высокую надежность срабатывания всех систем при сбросе.

Фактически применение таких бомб – это гарантированное поражение в ближней приграничной зоне военных объектов РОВ и нарушение логистических коммуникаций для снабжения вражеских войск. Кроме того, в зоне воздействия оказываются практически все полигоны подготовки резервов РОВ в Брянской (Клинцы), Белгородской (Богучар, Солоти) и Курской (Постоялые Дворы) областях.

Отдельная история – GLSDB, который и реактивный снаряд, и планирующая бомба одновременно, но главное, что дальность в 150-160 км превышает ближнюю зону и значительно расширяет возможности высокоточного воздействия по противнику.

Как пример приведу харьковский перформанс РОВ. Накануне 10 мая, имея возможность наносить удары по территории России, СОУ артиллерийской компонентой ударили бы в первую очередь по скоплению оккупантов в районах сосредоточения – Шебекино, Новая Талвожанка, Лозовое, Ясные Зори и так далее, а также по тыловому району дивизий – Никольское, Маслова Пристань и т.д. Но…

Оперативно-тактические средства

Нанесение ударов по территории России средствами с дальностью поражения до 300 км, вне зависимости от классификации – баллистическая ракета или крылатая, дозвуковая или сверхзвуковая, сухопутного базирования или авиационного, – в любом случае значительно расширило бы возможности воздействия на РОВ и противодействия как их оккупационным амбициям, так и террору против гражданского населения Украины.

Например, аэродром "Шайковка", на котором базируются и с которого взлетают Ту-22М3 для пусков Х-22/32, от границы с Украиной находится примерно в 220 км. Прилет на эту локацию чего-то баллистического с каcсетной боевой частью, содержащей несколько сотен суббоеприпасов, серьезно подорвал бы боеспособность российской стратегической авиации в вопросах ударов по жилым кварталам украинских городов. В данном случае я недвусмысленно имею в виду ATACMS. А если даже не на аэродром, то на полигон, полевой лагерь или любое другое место скопления большого количества живой силы противника или техники.

От модификации ATACMS зависит дальность поражения и количество суббоеприпасов или в целом функционал самой боевой части. Но прилет ATACMS с девятью сотнями суббоеприпасов по полевому лагерю некоего батальона – это не менее интересно и полезно, нежели уничтожение тремя сотнями суббоеприпасов пары-тройки Ту-22М3.

Для Storm Shadow и SCALP EG тоже есть работа, точечная и не менее важная – ликвидация штабов, укрепленных объектов и не только. И все это в радиусе их эффективного действия до 300 км. К слову сказать, пресловутые НПЗ, снабжающие российскую оккупационную армию горюче-смазочными материалами и страдающие от прилетов дронов с боевыми частями в среднем по 30-40 кг, не в полной мере ощущают на себе воздействие БЧ на полтонны взрывчатого вещества. А это совсем другой уровень повреждений и возможностей восстановления.

Вернуть к жизни предприятие, ощутившее на себе детонацию в 30-40 кг взрывчатки и в полтонны – это две большие разницы.

ПВО

Отдельная тема это, конечно же, ПВО, а именно возможность западными средствами противовоздушной обороны сбивать российскую военную авиацию в воздушном пространстве РФ.

Такое разрешение в значительной степени сократило бы оперирование российских фронтовых бомбардировщиков Су-34, являющихся основными носителями КАБов, в приграничной зоне Украины. И не только их, ведь под угрозы средней зоны поражения попадали бы вообще все российские авиационные средства, в том числе и ударные вертолеты типа Ка-52, Ми-28 и т.д.

Фактически в глубину до 70 км воздушного пространства России любой военный самолет был бы потенциальной целью с гарантированным уничтожением. О терроре нашего приграничья российской авиацией вообще бы речи тогда не шло. И не только террора, но и использования даже военно-транспортной компоненты – тех же Ил-76 для переброски сил и средств РОВ, а также проведения тренировочных полетов и любых других. Если речь заходит про компоненту ВКС РФ.

Применение ПВО по российским военным воздушным объектам в воздушном пространстве РФ кардинально бы изменило расстановку сил и вероятность угроз в приграничье, а так же подорвало бы логистические возможности в средней зоне оперирования авиации.

Выводы

Украина настаивает на возможности применять западное вооружение по территории России не только потому, что это полностью законно и это ее полное моральное право, а потому что без этого воздействия продолжится террор гражданского населения, накопление резервов РОВ, обеспечение и снабжение войны, будет поддерживаться на достаточно высоком уровне система управления оккупационными войсками.

Начиная от ближней зоны и заканчивая средней на оперативно-тактическом уровне важен фактор контроля зоны по российской территории, без которого любые успехи Сил обороны Украины в зоне боевых действий через какое-то время будут нивелироваться возможностями российских оккупантов к контрнаступательным действиям.

Создание для РОВ на их же территории невыносимых условий для продолжения и стимулирования войны против Украины в значительной степени ускорит процесс ее завершения.