"Рецепт Зеленского": какие уроки может вынести Тайвань из войны в Украине

Накануне вторжения России в Украину большинство людей в мире не могли себе представить, что президент Владимир Зеленский станет символом мощного украинского сопротивления. Когда Зеленский был избран в 2019 году, он не имел никакого политического опыта. Несмотря на изначальный энтузиазм, популярность бывшей телезвезды пошла на спад: многие избиратели были разочарованы продолжающейся коррупцией, неудобствами, вызванными пандемией COVID-19, и растущей угрозой российского вторжения. В начале войны американские чиновники пытались убедить Зеленского в том, что ему следует покинуть столицу и переехать в западную часть Украины, где он будет лучше защищен. Ставший знаменитым отказ Зеленского — "Мне нужны боеприпасы, а не такси" — стал первым признаком того, что он может использовать свой опыт в сфере развлечений для привлечения поддержки на сторону Украины.

Фокус перевел статью Джейсона Вогта, Нины Колларс и Майкла Познански о "рецепте Зеленского" для Тайвани.

Война в Украине подчеркнула важность правильно проведенной информационной кампании; страна получила примерно 233 миллиарда долларов в виде иностранной и военной помощи. Успех Украины был обусловлен ее способностью поддерживать цифровые коммуникации своего правительства и населения с остальным миром. Сейчас, когда Соединенные Штаты и их союзники готовятся к потенциальному конфликту на Тайване, возникают вопросы о том, сможет ли Тайвань в случае нападения на него повторить успех Украины.

На первый взгляд, геополитические ситуации Тайваня и Украины имеют ряд общих черт. Обе страны являются динамично развивающимися демократиями рядом с крупными автократическими соседями, которые вынашивают планы на их территорию. Но война за Тайвань произошла бы в совершенно иных условиях. Тайвань — страна, занимающая менее 5% от территории Украины и окруженная водой. Географическое положение Тайваня делает его коммуникационную инфраструктуру — жизненно важный компонент любой информационной кампании — уязвимой для сбоев. Например, используя кибер- или физические атаки, Китай может разрушить наземные кабельные узлы Тайваня, центры обработки данных и электроэнергетическую инфраструктуру — все, что необходимо для поддержания цифровой связи.

Кроме того, из-за неоднозначного политического статуса Тайваня, его значительно более слабой военной позиции и отсутствия в Тихоокеанском регионе альянса, подобного НАТО, его послания будут выглядеть иначе, чем послания Украины. В то время как Украина была сосредоточена на получении военной помощи, Тайвань почти наверняка будет просить потенциальных союзников принять участие в прямой военной интервенции. Учитывая риск цифровой изоляции, Тайвань должен заложить основу для своей информационной кампании задолго до начала конфронтации и сосредоточиться на том, чтобы убедить потенциальных союзников: защита Тайваня жизненно важна для их интересов безопасности.

Рецепт Зеленского

Для успешного проведения информационных кампаний необходимо иметь как убедительное послание, которое найдет отклик у международной аудитории, так и технические средства для его глобального распространения, в идеале — через несколько средств массовой информации. Украина добилась этого с помощью "рецепта Зеленского" — стратегии привлечения аудитории в военное время, которая опирается на цифровые коммуникации, чтобы донести сообщение непосредственно до иностранной аудитории, правительств, неправительственных организаций и многонациональных корпораций. Широкий доступ к цифровым коммуникационным технологиям стал важнейшим инструментом реализации этой стратегии, позволив правительству и гражданскому населению наполнить социальные сети контентом, демонстрирующим решимость Украины. С помощью этого контента украинские лидеры смогли создать нарратив, который подчеркивал готовность Украины к борьбе, одновременно пытаясь представить конфликт как более широкую борьбу между демократическими обществами и автократическими режимами.

Правительство Тайваня приняло к сведению эту стратегию и отчасти стремится подражать ей, готовясь к китайскому вторжению. Президент Цай Ин-вэнь выступила с несколькими речами, в которых сравнивала вторжение России в Украину с возможным бедственным положением Тайваня, заявив: "вторжение России в Украину стало для всех нас тревожным звоночком и напоминанием о том, что авторитаризм не прекращает воевать против демократии". Тем временем министерство цифровых технологий Тайваня предприняло шаги по повышению устойчивости цифровых телекоммуникаций Тайваня, в том числе заключило соглашение с британским поставщиком спутниковой связи, который будет служить в качестве резервного.

Китайская Народная Республика также следит за войной в Украине и наблюдает за провалами России в информационной среде. Китайские вооруженные силы, превосходящие тайваньские как по численности, так и по возможностям, ставят информационное превосходство во главу угла своей военной доктрины и, скорее всего, предпримут шаги, чтобы обеспечить доминирование собственных нарративов на протяжении всего конфликта. Китай также может предвидеть действия Тайваня и в приоритетном порядке планировать их срыв. Это может принять форму операций "отказа цифрового доступа", которые включают кинетические и некинетические атаки, направленные на разрушение или уничтожение гражданской и правительственной инфраструктуры цифровых коммуникаций. Чтобы Тайвань успешно противостоял Китаю, ему необходимо понять, какие уроки Украины применимы к его ситуации, а какие — нет.

Более уязвимая цифровая инфраструктура

Сохранение доступа к надежным коммуникациям имеет решающее значение для информационных кампаний. В начале вторжения Россия попыталась вывести из строя украинские правительственные сети с помощью разрушительных кибератак, но эти действия были сведены на нет благодаря помощи Microsoft, Google и других компаний, которые в ходе войны оказали Украине беспрецедентную поддержку. Россия также совершала физические атаки на украинскую телекоммуникационную инфраструктуру, но в районах, не находящихся под прямым контролем России, они были ослаблены благодаря внедрению терминалов спутниковой связи Starlink компании SpaceX, которые получили широкое распространение среди украинских военных и гражданского населения. В целом, атаки России на коммуникационную инфраструктуру Украины представляли собой лишь ограниченную кампанию отказа цифрового доступа, направленную в основном на то, чтобы помешать коммуникации центрального правительства на ранних стадиях боевых действий. Осуществление полного цифрового отключения, скорее всего, превысило бы обычные и кибернетические возможности России.

Ситуация с Тайванем иная. Китай имеет гораздо больше возможностей для осуществления практически полной цифровой изоляции острова. На Тайване, где 90 % населения живет в Интернете, создана одна из самых открытых, разнообразных и доступных онлайн-сред в мире. Однако его нынешние коммуникации почти полностью зависит от подводных кабелей, которые можно скрытно повредить во время конфликта. В настоящее время Тайвань подключен к десяти подводным кабельным системам, включающим 16 отдельных кабелей, и еще три системы планируется построить в ближайшие годы. Вместе эти кабели передают около 97% интернет-трафика Тайваня. Три из этих систем проходят непосредственно через территорию Китая, что делает их весьма уязвимыми во время потенциального конфликта. Подводные кабели Тайваня, случайно или нет, были перерезаны по меньшей мере 27 раз, что свидетельствует об их уязвимости во время конфликта.

Большая часть цифровой коммуникационной архитектуры Тайваня сосредоточена в северной части острова — на территории размером примерно с Коннектикут — и находится в пределах досягаемости множества баллистических ракет малой дальности Китая. Эта архитектура включает в себя наиболее важные узловые станции подводных кабелей, которые направляют международный интернет-трафик на остров и обратно, а также несколько центров обработки данных, в которых хранится все, начиная от серверов электронной почты, управляемых крупными телекоммуникационными компаниями, и заканчивая документами граждан, жизненно важными для функционирования правительства Тайваня. В качестве альтернативы прямому удару по этим целям Пекин может попытаться использовать свой значительный кибернетический потенциал, что позволит ему сосредоточить физические атаки на других высокоприоритетных объектах.

Китай также может косвенно нанести удар по коммуникационной инфраструктуре Тайваня, выведя из строя электрическую сеть. Примерно 80% электроэнергии на Тайване вырабатывается за счет угля и сжиженного природного газа, большая часть которых импортируется по морским путям. Хотя основная часть этих ресурсов поставляется из США, Канады и Австралии, обеспечить их доставку во время конфликта будет крайне сложно. Недавний варгейм, проведенный аналитическим центром Taiwan Center for Security Studies, показал, что в случае блокады или вторжения Китая тайваньские энергохранилища и электрические сети не смогут удовлетворить даже базовые потребности в электроэнергии.

Извлекая уроки из войны в Украине, руководство Тайваня осознало необходимость защиты цифровой инфраструктуры острова и начало кампанию по защите от коммуникационной изоляции. Крупнейшая телекоммуникационная компания Тайваня официально подписала соглашение с EutelSat/OneWeb, которая управляет спутниковой группировкой, аналогичной Starlink, в попытке сделать свою мобильную сеть более устойчивой. Такую спутниковую связь трудно заглушить, и она доказала свою эффективность в обеспечении украинских военных операций, а также в поддержании связи между изолированными регионами Украины во время войны. Однако для работы этих систем все равно требуется электроэнергия, и они обеспечивают лишь малую часть пропускной способности подводных кабелей. Если бы Тайвань остался только со спутниковой связью, ему пришлось бы выбирать, какие военные, правительственные и гражданские сети останутся на связи и как долго.

Кроме того, тайваньская энергетическая компания планирует инвестировать 17,5 миллиардов долларов США в укрепление своей энергосистемы в течение следующих десяти лет, большая часть которых будет направлена на возобновляемые источники энергии, что позволит снизить, но не устранить зависимость Тайваня от поставок иностранного топлива. Правительство США также стремится расширить сотрудничество с Тайванем в области кибербезопасности, и Конгресс разрешил Министерству обороны сотрудничать с Тайбэем для защиты его военных сетей и критической инфраструктуры. Учитывая эти начинания, Китаю будет трудно полностью прервать цифровые коммуникации Тайваня до начала кинетического конфликта. Однако не стоит преуменьшать мрачную реальность уязвимости инфраструктуры Тайваня: вполне вероятно, что значительная часть острова окажется в цифровой изоляции во время конфликта.

Поиск правильного сообщения для правильной аудитории

Наличие возможности передать сообщение — необходимое условие для любой успешной информационной кампании, но есть еще как минимум два компонента, которые лежат в основе "рецепта Зеленского": эффективный коммуникатор и эффективное сообщение. Пока российские войска вокруг Киева то замедлялись, то отступали, Зеленский дал десятки интервью ведущим новостным агентствам и организовал телевизионные виртуальные обращения к правительствам по всему миру, в которых убеждал иностранную и внутреннюю аудиторию, что Украина способна противостоять российской агрессии в военном отношении. Его призывы к военной помощи и ужесточению санкций против России превзошли все ожидания.

Поиск эффективного коммуникатора — важная составляющая любой информационной кампании, и Зеленский заслуживает большой похвалы. Однако его успех не возник в вакууме: к нему привели определенные геополитические и географические факторы. Украина — суверенное государство, признанное Организацией Объединенных Наций, и хотя она является частью Европы, она не входит ни в Европейский Ссоюз, ни в НАТО. Кроме того, Соединенные Штаты и их европейские союзники дали понять, что не будут осуществлять военное вмешательство, если только страна НАТО не подвергнется прямой угрозе или нападению.

Отсутствие двусмысленности относительно суверенитета Украины и четкая позиция НАТО относительно прямого вмешательства позволили правительству Зеленского разработать стратегию взаимодействия, которая апеллировала к идеалам Запада о самоопределении и демократии и одновременно использовала их коллективное чувство вины за то, что бремя борьбы будет возложено только на Украину. Эта ситуация вызвала у западных стран сильное желание оказать военную и гуманитарную помощь, но также помогла установить границы в плане типов поддержки, которые они готовы были предоставить (артиллерийские снаряды), типов, которые они не одобряли (бесполетные зоны), и моментов, насчет которых можно было вести переговоры (танки). Попытки России повлиять на эти решения, угрожая расширением противостояния, в конечном итоге оказались пустыми, поскольку Россия была в равной степени мотивирована не допустить распространения боевых действий на территорию НАТО.

Во время конфликта вокруг Тайваня наличие эффективного коммуникатора может оказаться не менее важным. Однако трудно предсказать, кто займет лидирующую позицию во время кризиса и найдет ли этот человек отклик у международной аудитории. Более того, решение Зеленского остаться в украинской столице оказалось блестящим ходом, но если бы он был захвачен, убит или иным образом лишен возможности общаться с внешним миром, Украина могла бы остаться без своего самого успешного коммуникатора, способного привлечь поддержку к ее борьбе.

Геополитическая ситуация Тайваня также сильно отличается, и, учитывая риск цифровой изоляции, он должен заложить основу для информационной кампании задолго до начала любого конфликта. Несмотря на то что Тайвань существует как независимое политическое образование уже более полувека, он не признан международным сообществом в качестве суверенного государства, поэтому потенциальные союзники не знают, как им реагировать на нарушение границ его территории. Кроме того, позиция США в отношении Тайваня — это "стратегическая двусмысленность", намеренно создающая неопределенность в вопросе о том, будут ли они вмешиваться. Хотя альянсы в Тихом океане существуют, многие из них являются двусторонними, и, за исключением Австралии и Новой Зеландии, большинство стран не привыкли действовать в унисон для борьбы с потенциальными угрозами. Неясность статуса его государственности, потенциальная неопределенность в отношении военных обязательств Америки и отсутствие соглашения о коллективной обороне между азиатскими демократиями означают, что разработка стратегии, которая убедит многочисленных союзников прийти на помощь Тайваню, может оказаться непростой задачей. Китай также будет пытаться вбить клин между этими потенциальными союзниками — возможно, с помощью экономических стимулов или принуждения.

Кроме того, Тайвань будет просить потенциальных союзников о прямой военной интервенции, что чревато гораздо большим риском ответных действий, чем оказание военной помощи. Таким образом, стратегия взаимодействия Тайваня должна быть направлена прежде всего на получение военных обязательств от Соединенных Штатов, без которых ни одна из стран региона, скорее всего, не захочет вступать в военные действия против Китая. Несмотря на то, что администрация Байдена определила текущее состояние международных отношений как глобальную борьбу между демократией и авторитаризмом, такой образ мышления может и не убедить будущие администрации. Вместо того, чтобы ориентироваться на идеологию, Тайвань может извлечь больше пользы, апеллируя к основным интересам безопасности Соединенных Штатов и их региональных партнеров. Это не означает, что Тайвань должен сосредоточить свои усилия по взаимодействию исключительно на Соединенных Штатах, поскольку убеждение региональных партнеров в необходимости военного вмешательства может помочь создать коллективный импульс для вмешательства от имени Тайваня.

Главными из таких партнеров являются ближайшие союзники Америки в регионе: Япония, Австралия и Филиппины. Захват Тайваня может подтолкнуть Китай к аннексии спорных территорий на территории Японии и в Южно-Китайском море. Кроме того, он предоставит военно-морскому флоту Китая базу для операций в центре первой островной цепи, что позволит ему проецировать силу дальше в регион. Китай, вероятно, разместит на острове радары дальнего действия и ракетные батареи, что значительно увеличит радиус его и без того мощных ракетных сил. Эти страны уже воспринимают Китай как серьезную угрозу для своих территорий, что повышает вероятность того, что их удастся убедить в том, что коллективные действия против Китая в случае с Тайванем — гораздо лучшая перспектива, чем противостоять ему в одиночку в будущем.

Заключение

Прежде всего, политикам на Тайване и в Соединенных Штатах следует позаботиться о том, чтобы не переусердствовать с уроками Украины. Информационные кампании могут быть огромным подспорьем, но их сложно реализовать, тем более что Пекин также видел недочеты Москвы и, скорее всего, предпримет шаги, чтобы обеспечить доминирование собственных нарративов на протяжении всего потенциального конфликта. Во-вторых, повышение устойчивости инфраструктуры к кибератакам и физическим нарушениям — это всегда положительный фактор, но он может быть ограниченно полезен на Тайване, если Китай решит сделать приоритетной кампанию отказа цифрового доступа на острове. Поэтому Тайвань должен позаботиться о том, чтобы основы его информационной стратегии были заложены задолго до начала конфликта.

Наконец, Тайвань, США и другие союзники должны подготовиться к непредвиденным ситуациям, когда кампании по передаче сообщений окажутся неудачными или будет реализована полная цифровая изоляция острова. Как и в случае с Зеленским, лидерам Тайваня потребуется стойкость, чтобы противостоять потенциальному натиску на их страну, но они должны оставить возможность бегства с острова, если того потребует ситуация. Не стоит забывать, что сохранение жизни и свободы законного, демократически избранного правительства Тайваня само по себе является горячим символом сопротивления, который китайская коммунистическая партия будет стремиться уничтожить.

Об авторах

Майкл Познански — доцент и один из основных преподавателей Института кибернетической и инновационной политики Военно-морского колледжа США. Он является автором книги In the Shadow of International Law: Secrecy and Regime Change in the Postwar World (Oxford University Press, 2020).

Мнения, высказанные здесь, принадлежат авторам и не отражают точку зрения Военно-морского колледжа США, Министерства военно-морского флота, Министерства обороны или какого-либо подразделения правительства США.