Цена возвращения домой

Каждый вокзал — молчаливый свидетель бесчисленного количества жизненных историй. Кто-то из пассажиров отъезжает, кто-то направляется транзитом, а кто-то возвращается домой. У всех свои маршруты. Сегодня я предлагаю читателям путешествие в Гюллен — городок, которого нет ни на одной географической карте. Но его легко можно найти в одной из известнейших пьес классика швейцарской литературы Фридриха Дюрренматта «Визит старой дамы».

С 1956 года, когда была написана пьеса, Гюллен «располагался» на многих сценах Европы. В 2023 году дама (в исполнении Наталии Сумской) посетила с «Візитом…» (спектакль режиссера Давида Петросяна) столичный театр имени Ивана Франко. В начале мая этого года свой Гюллен появился на большой сцене и в зрительном зале Ровенского областного академического музыкально-драматического театра — спектакль «Повернення» (режиссер — Дмитрий Весельский).

В Ровно, на пути от железнодорожного вокзала в театр, можно поймать себя на мысли, что некоторыми локациями этот город вполне мог быть прототипом заброшенного Гюллена. Ближе к центру города мнение меняется на противоположное — перед глазами возникает здание театра. Снаружи помещение и близлежащая территория — в отличном состоянии. Просторную площадь перед театром уродуют три «классические» стеклянные пирамиды. Вариант ровненского Лувра в формате подземного ТРЦ.

Позже убеждаюсь, что внутри театра — визуальная чистота, в некоторых помещениях свежий ремонт, в зале поблескивает позолота, лепнина и штукатурка не падают зрителям на головы, удивляет наличие икон в фойе театра. После окончания спектакля на сцену выходит хозяин театра — директор-художественный руководитель Владимир Петрив и после поздравления коллектива с премьерой спрашивает, есть ли сегодня среди присутствующих благотворители, которые помогли бы театру заменить кресла. Зрители реагируют аплодисментами, шумят, меценат в этот раз или не хочет проявлять себя, или еще не посетил Ровно.

Зато в воображаемый Гюллен приезжает в гости миллиардерша Клэр Цаханассьян — главная и единственная надежда разрушенного и захиревшего городка. Вернувшись в город своего детства и юности, который из-за подлости любимого мужчины, неприятия обществом и фактического соучастия его жителей она когда-то вынуждена была покинуть беременной, госпожа Цаханассьян предлагает землякам сделку. За один миллиард она хочет купить смерть своего обидчика Альфреда Илла. Клэр заявляет, что мир сделал ее проституткой, поэтому она намерена сделать из него бордель. Совершение сделки для богачки — вопрос времени.

В названии спектакля «Повернення» на самом деле заложен двойной смысл. Для режиссера Дмитрия Весельского (с 2017 года — руководитель Украинского малого драматического театра в Киеве. — Ю.С.), уроженца Ровно, возвращение — это приезд в родной город в статусе известного театрального режиссера и воплощения детской мечты: поставить спектакль на сцене театра с актерами, игру которых видел еще ребенком. Для главной героини спектакля, миллиардерши Клер Цаханассьян, возвращение в Гюллен — это приезд на родину с желанием купить справедливость.

В военное время каждая премьера — это счастье, а если при этом прилагаются оригинальная афиша и программа спектакля, это уже роскошь, которую может позволить себе даже не каждый национальный театр. Элемент театрального «богатства» сегодня — и создание сложных декораций. Ну, а пошив авторских костюмов вообще можно сравнить с пребыванием в рейтинге мировых топ-миллиардеров. В «Поверненні» есть почти полный набор признаков безбедности.

Афиша спектакля лаконична и красноречива (хотя фактически черно-белая) — указан автор, жанр, режиссер, название и изображен маленький человек, на которого, будто в прыжке, готовится напасть огромный черный леопард (отсылка к тому, как юная и влюбленная Клэр называла Илла). Даже когда рассматриваешь простую на первый взгляд афишу, становится понятно, что формат спектакля-охоты, предложенный режиссером, будет отвечать замыслу автора пьесы, где охотник и добыча со временем поменялись ролями и где не будет места пренебрежительному осовремениванию прекрасной классической пьесы.

Переступая порог зала, зритель еще не знает, что почти на два часа станет жителем Гюллена. Режиссер будто предлагает прожить это время так, чтобы ближе почувствовать, кто в этой истории — жертва обстоятельств.

По классику, ожидая Клэр, горожане постепенно собираются на вокзале. Бургомистр, учитель, священник, Альфред Илл, с авторским уточнением — все плохо одеты.

Явление, то есть появление первое — Илл (Виктор Янчук). Медленной походкой он появляется в партере зрительского зала. В его первых шагах чувствуется растерянность, взгляд расфокусированный, он будто находится в своей реальности. Занавес сцены не поднят. Дойдя до авансцены, Илл встречается с Клэр. Хотя для других она еще не приехала. Да и другие находятся по ту сторону занавеса. Кажется, что Иллу все это то ли снится, то ли грезится. Режиссерский прием такой же встречи позже повторится и тогда, когда сделка Клэр с гюлленцами будет выполнена.

Но пока Илл «живой», есть возможность не только подробнее рассмотреть его «плохонькую» одежду, но и почувствовать характер этого героя. Фридрих Дюрренматт уточнял, что, в отличие от Клэр, ее возлюбленный превращается в героя лишь постепенно; неминуемая гибель придает ему величия. Илл в исполнении Виктора Янчука такой уже с самого начала. На нем чистый костюм хорошего кроя. На шее небрежно висит развязанный галстук-бабочка. Не хватает лишь фрака для «полного счастья» и завершения ощущения, что Илл только что вернулся не иначе, как с ночного бала. Никаких признаков жалкого положения, о котором писал Дюрренматт, в актерской интерпретации Илла нет. Наоборот, актер предлагает образ самоуверенного героя, который будто любуется собой и не только доминирует над всеми жителями и гостями Гюллена, но и, не осознавая своей вины, доказывает Клэр, что, несмотря на все ее богатство, неудачница — она, но точно не он.

Для режиссеров в частности драматург объяснял, что Клэр — образ статичный; она является героиней с самого начала. Динамичный образ Клэр, который предлагает Алла Луценко, производит неубедительное впечатление ее финансового могущества, владения ситуацией и умения вести себя с людьми, как с товаром или вещью. Клэр в спектакле нерешительна и настолько легко сдается перед волевым Иллом, что даже забывает, какая из двух ног у нее с протезом, демонстрируя то одну, то другую. Не знаю, как будет дальше, но когда я смотрела спектакль, то в Гюллен точно прибыла Алла Луценко, которая неубедительно старалась играть уверенность своего персонажа. Где в это время была Клэр, остается вопросом без ответа.

Фридрих Дюрренматт, кроме значительного творческого наследия (23 пьесы, большое количество романов, рассказов, новелл, притч и пр.) имел дар художника. Мне кажется, если бы драматург дожил до наших дней, то костюмы гюлленцев из спектакля (кроме Илла и Клэр) ему бы очень понравились. Художник по костюмам Кристина Корабельникова не просто любит свою работу, но, вероятно, прониклась симпатией к гюлленцам и подробно проработала каждый образ. В чем слабость одежды Илла, не буду повторять. Что не так с Клэр, опишу кратко: можно забрать Клэр из Гюллена, но не Гюллен из Клэр. Ее одежда совсем не отвечают образу зажиточной дамы, начиная с жокейского платья а-ля скакала в Гюллен на коне, а не приехала поездом, заканчивая total red одеждой, будто этот цвет должен был помочь актрисе добавить страстности своей героине.

В прошлом мужьям, а позже — двум ослепленным и кастрированным по приказу Клэр существам Коби (Андрей Куделя) и Лобби (Алексей Титаренко — кстати, блестящая роль Книжника Мортко в лучшем спектакле 2022–2023 по версии Фестиваля-премии «ГРА» «Зерносховище», режиссер — Максим Голенко) хватило эпизодических ролей, чтобы убедить меня в будущем специально вернуться в Ровно и пересмотреть больше спектаклей с их участием. Своих героев два актера играют даже на поклоне. То же самое я могу сказать и о других, но уже не второстепенных действующих лицах — бургомистре (Петр Лисничук) и учителе (Станислав Лозовский).

Сценография спектакля (Юрий Лактионов) несколько хаотична. На сцене все и сразу: лес, отель, магазин Илла, церковь, старое авто. Дальше перечень довольно большой. Складывается впечатление, что из реквизиторского цеха получили все, что хоть приблизительно могло бы создать впечатление локаций, упомянутых в пьесе. Нашлось место даже для гроба, заполненного заветным миллиардом. Гроб заботливая Клэр подготовила для своего любимого заранее. Хотя старое авто на сцене лишь на словах сына Илла со временем обретает признаки нового (сын покупает его, продав жизнь отца. — Ю.С.). Сценограф предлагает зрителю и дальше смотреть на старый покореженный транспорт и представлять, что все новое, но с точностью до наоборот.

В спектакле «Повернення» на самом деле есть где разыграться зрительскому воображению в попытке найти ответ на вопрос: «За миллиард продали справедливость или купили новое преступление?». Режиссерское решение смерти Альфреда Илла не только дает понимание прощения грехов молодости, но и визуализирует продолжение потусторонней жизни главного героя — счастливой рядом с его роковой любовью-приговором, рядом с Клэр.

Следующий показ спектакля состоится 30 мая.