У врага есть все для наступления на Сумскую область, но сначала он испытывает силы в Волчанске и Липцах. Интервью с офицером Крамаровым

Страна-оккупант Россия накапливает силы у границы с Украиной в районе Сумщины. Фактически у врага есть все возможности для наступления. Однако сказать, действительно ли будет открыт новый фронт, сегодня не может никто. Во многом это решение будет зависеть от того, как будут развиваться события в Харьковской области, в частности в Липцах и Волчанске. Первый населенный пункт враг рассматривает как путь в пригород Харькова, второй – как возможность прорыва на Купянско-Лиманском направлении.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал офицер резерва ВСУ, военный эксперт Андрей Крамаров.

– В Генштабе сообщили, что Силам обороны удалось провести контрмеры на Харьковщине и нанести большие потери врагу. По вашему мнению, удастся ли освободить оккупированные села?

– Прежде всего, нельзя сказать, что они оккупированы, потому что фактически это зона боевых действий. К примеру, если посмотреть на карте DeepState, то половина Волчанска контролируется нами, половина врагом. Но это не совсем так. Это зона боевых действий.

Что касается деоккупации, это зависит от того, иссякнут ли у врага ресурсы и решит ли он отойти с этих территорий. В это время возможна условная деоккупация. Сказать, что мы их выбьем оттуда, очень тяжело. Это зона боевых действий. У нас есть ресурсы, чтобы держать оборону, но для того, чтобы выбить, нужно разрешение США на уничтожение их оружием оперативно-тактических тылов россиян на этом направлении.

К примеру, у нас есть САУ "Богдана", но к ней идет 155-миллиметровый американский снаряд. Без разрешения США мы не можем ударить этой артиллерией по тылам врага на его территории и оттеснить его за пределы государственной границы Украины.

– И здесь следующий вопрос – нам нужно наладить собственное производство снарядов 155-го калибра.

– Да, в том числе. Но производство 155-миллиметровых снарядов происходит на определенном оборудовании, и оно также западное. Соответственно, если вы будете использовать такой тип оборудования, вам сразу зададут вопрос, куда пойдут эти снаряды.

На самом деле мы, как любая демократическая страна, очень сильно упираемся в бюрократию. К примеру, Северная Корея не будет спрашивать, куда лететь ее 152-миллиметровым снарядам.

– Также Иран не будет спрашивать, на кого полетит его "Шахед".

– Да, совершенно верно. Они предоставляют технологии, иногда готовую продукцию и не спрашивают. А у нас… Собственно, это та цена, которую мы должны платить за демократию.

– Но, возможно, удастся получить разрешение США и других союзников на применение их оружия на территории РФ? Если сугубо теоретически такое разрешение будет, насколько это изменит ситуацию на фронте, в частности на Харьковщине?

– Это очень сильно повлияет. Мы начнем выбивать тактические тылы врага. Это то, что действительно даст нам преимущество. Но не стоит думать, что, если США дадут нам такое разрешение, мы сможем лупить по России на 300 километров. Нет, этого не будет.

Прежде всего речь идет о территории украинской границы, это Белгородская, Курская области России. Враг собрал группировку в 14 тысяч на территории, прилегающей к Сумщине, и продолжает накапливать силы. И здесь большой вопрос: фактически мы находимся в состоянии войны, почему нам нельзя разбить эту группировку до того, как она уйдет на Сумщину? На самом деле у нас есть все материально-технические возможности.

Если это разрешение будет, мы на территории той же Курской области просто разобьем врага, его живую силу. Даже пример Харьковщины показывает, что у них достаточно слабое обеспечение материально-техническими средствами, бронетехникой. Практически все, что у них есть, они бросают на Донбасс. Было всего два танка, и мы их сожгли.

Несколько дней назад я вернулся из Харьковской области, я видел всю ситуацию. Да, у них очень много живой силы, они пытаются давить на нас. По тому же Волчанску против нас работает "Град" с территории России, но у нас нет возможности просто контрбатарейной работой разбить его.

– Вы упомянули о силах, которые враг сегодня накапливает вблизи Сумщины. По вашим оценкам, наступление на Сумщину – это реальная опасность? Или, возможно, враг демонстрирует активность, чтобы отвлечь наши силы и средства? Президент Зеленский заявил, что задача врага – продвинуться на востоке. Итак, какова ваша оценка этой ситуации?

– На самом деле вероятность попытки штурма Сумщины россиянами достаточно высока. У них есть такая возможность и ресурсы.

И они действительно его планировали, о чем говорил также генерал Буданов. Но это очень сильно зависит от того, каким будет их успех в Харьковской области. Итак, посмотрим на Волчанск и Липцы.

Относительно Липцев – здесь россияне ставили себе задачу не зайти в Харьков, но выйти на поселки, которые являются окраиной Харькова. Если же говорить о Волчанске, то это дорога, которая ведет к нашему оперативному тылу в направлении Купянск – Лиман. То есть план заключался в том, что они нас прорвут и мы будем вынуждены отойти с того направления.

Противник понимает, что оцепить Харьков, зайти в него, вести там городские бои – для него нереальная задача с точки зрения количества и качества войск. Но подойти под Харьков – это для них было очень важно. И они эту задачу не выполнили.

Сейчас они могут попытаться пойти на Сумщину, чтобы растянуть наши ресурсы. Помните, в предыдущем интервью мы говорили о том, возможно ли новое наступление на Киев? Итак, у ВСУ есть определенный резерв, который мы вынуждены держать на севере Украины. Он будет готов вступить в боевые действия в Сумской области. При этом нам не нужно перебрасывать какие-либо дополнительные ресурсы из Донбасса.

Тем не менее враг может предпринять попытку наступления на Сумщину. Возможно, даже на Черниговщину, чтобы максимально растянуть линию фронта, чтобы это количество начало давить на нас таким образом, чтобы мы не знали, куда растянуть наши ресурсы.

Сейчас мы воюем на самой большой линии фронта, и это очень тяжело для страны фактически в 35 миллионов населения – выдерживать такую протяженную линию фронта.

– В Польше заявили об усилении мер безопасности вокруг главного транзитного узла – аэропорта Жешув-Ясенка, обрабатывающего 90% западных грузов, отправляющихся в Украину. Это произошло из-за диверсионных актов, заказанных российской военной разведкой. Допускаете ли вы, что Россия может прибегнуть к радикальным мерам, чтобы прекратить или хотя бы существенно уменьшить поток военной помощи в Украину?

– Теоретически у них есть возможности нанести удар. Но это практически территория страны НАТО. Объективно к той войне, о которой в России рассказывают по телевизорам, "войне с НАТО", они не готовы. Какая война со странами НАТО? Если включится Европа с ее армией без США, Россия просто не сможет выдержать ответ.

Кстати, сейчас в Румынии и странах Балтии находится первая аэромобильная дивизия США. По исторической карте боя, это те ребята, которые первыми заходили на пляж "Омаха" во время штурма Нормандии во Второй мировой войне. Эти боевые традиции поддерживаются очень сильно. Я общаюсь с американскими ветеранами – там у ребят, как говорится, жажда пылает, мол, дайте нам войти в бой.

– Путин уволил своего командующего 20-й армией Сухраба Ахмедова. Эта армия дислоцируется в трех приграничных областях – Белгородской, Брянской и Курской. О чем свидетельствует это увольнение, по вашему мнению?

– Это происходит из-за определенной неэффективности командования. Они пытаются компенсировать ее назначением новых командующих, которые должны быть более эффективными. Даже с Дальнего Востока снимают полковников и генералов и отправляют воевать в Украину. Иногда это даже оказывает определенный эффект. Искать здесь какую-то закулисную игру не нужно. Просто у них есть проблема.

У нас тоже есть проблема. Эта война показала, что нам было бы неплохо впустить свежую кровь в командование армии. Я считаю, что в Генштабе есть люди, которых было бы неплохо заменить. К примеру, есть Силы обеспечения ВСУ. В марте был уволен генерал-командующий и потом снова переназначен (в начале марта президент Зеленский уволил генерал-майора Дмитрия Герегу с должности командующего Силами поддержки Вооруженных сил Украины и назначил бригадного генерала Александра Яковца. Впрочем, 26 апреля генерал Яковец был уволен и с 9 мая Силами обеспечения снова командует Герега. – Ред.). Это именно тот человек, который отвечает за оборонительные рубежи. На Сумщине у нас очень хорошие укрепления обороны, а на Харьковщине были определенные проблемы. И это его прямая компетенция. У нас действительно есть гораздо лучшие люди, которых можно назначить на эту должность.

Но если говорить об обороне в целом, то очень многое зависит от местности. Граница с Россией в Сумской и Харьковской областях – это просто поле. Какую позицию можно удерживать в поле? Должен быть какой-то населенный пункт, река, лес… Где-то надо начать эту линию обороны. Мы встретили врага как раз на линии обороны, которую нам давала местность, и это правильно. Иначе это очень большие человеческие потери.

В том же Волчанске мы отлично отработали и продолжаем работать. Там очень много наших спецназовцев, которые кошмарят врага по-черному. Кроме того, отлично на линию фронта повлияло то, что нам дали Stinger. Шестой Су-25 упал за две недели – это все благодаря тому, что у нас есть Stinger.

Месяц назад над Часовым Яром вражеские Су-25 летали совершенно свободно и бомбили наши позиции. Сейчас этого уже нет, потому что они поняли, что у нас есть Stinger, которым мы можем их сбивать.