Лилия Ребрик – о работе, материнстве, отношениях с мужем, хейтерах и отношении к жизни

Лилия Ребрик вернулась в студию проекта «Ранок вдома» менее чем через месяц после рождения третьей дочери Аделины.

В интервью Коротко про актриса, ведущая телеканала «Дім» рассказала, как ей удается совмещать материнство и работу, как успевает уделять внимание трем дочерям, какие отношения сложились в их семье, почему решила сажать огород, как реагирует на хейт, особенно по отношению к семье и детям, и что делает для того, чтобы жить жизнь сегодня.

Преврати свою работу в хобби, и ты никогда не будешь работать

– Лиля, не хотелось еще побыть дома? Потому что быть мамой, тем более трех дочерей, – это уже очень сложно.

- Многие говорят, что там, где двое, там и трое. Но уже могу сказать, что трое – это не двое, однозначно, ведь каждый ребенок заслуживает внимания. И нужно так настроить свой быт, чтобы действительно всем максимально уделить внимание. Понятно, что Адель нуждается во внимании больше всего, поскольку с ней нужно быть постоянно.

Думаю, я никого не удивлю тем, что сразу вышла на работу. Я ничего не планировала с третьим ребенком, потому что всегда говорю: не знаю, как будет. Мне кажется, что Полину я родила в свою нерабочую неделю и на вторую сразу вышла на работу. Тогда у нас были прямые эфиры, и было удобно: покормила в четыре утра, оставила молочко на одно кормление, а уже до следующего кормления я снова дома.

Сейчас у нас не прямой эфир, мы выходим в записи. С одной стороны, это немного легче. С другой – я обожаю прямые эфиры, потому что нет шанса что-то переписать, улучшить. В прямых эфирах ты работаешь гораздо быстрее, ведь у тебя есть всего 2,5 часа, волей-неволей, должен в них уложиться.

Все вышло случайно. Моя напарница и уже кума Ира Хоменко уехала с командой снимать выпуски военно-кулинарного проекта «Хартійна кухня» и не смогла вовремя вернуться из командировки. И мне звонят: «Лиля, форс-мажор, могла бы ты спасти?» Я вышла на съемку. А потом смотрю: мы нормально справились, сейчас теплая погода, Адель гуляет на киностудии. Поэтому решила, что могу прекрасно совмещать работу и материнство. Все понимают, мы делаем паузы на кормление, если нужно, отправляем на такси сцеженное молочко.

Пока я вышла только на «Ранок вдома». Проект «Дочекаюсь» планируем снимать летом. Поэтому не могу сказать, что я очень загружена работой.

С театром сложилась схожая история. Тоже была форс-мажорная ситуация. Актриса поехала к родственникам за границу, ее рейс отменили или задержали, и она опоздала на поезд из Польши в Украину. Мне также позвонили: «Лиля, форс-мажор, можешь ли ты выйти». Абсолютно неожиданно. Я не была готова, но реально у меня было время и возможность, поэтому согласилась. Но этот спектакль, к сожалению, мне так и не удалось сыграть.

– Это когда выключили свет и в театре не запустились генераторы?

– Да. Это был мой первый спектакль после родов, я ехала такая вдохновенная, счастливая, накрутила букли, мейк сделала, влезла в свой сценический дородовой костюм (смеется). Думаю: жизнь бьет ключом! Вышла на сцену, сыграла свой первый выход, аплодисменты получила. А на второй выход уже выйти не смогла, потому что вырубили свет. Такое, кстати, было впервые в театре, потому что мы пережили все блэкауты. У нас две фазы, две линии, плюс генератор, но электрики так и не смогли ничего наладить. Пришлось отменить спектакль уже во время самого спектакля. Естественно, билеты остаются действительными.

Так и не удалось мне сыграть первый послеродовой спектакль. Но, опять же, поскольку я уже попробовала, думаю, мне еще удастся что-нибудь сыграть, ведь театр в июне работает.

– Рабочий адреналин таки затягивает?

- В том-то и дело, что затягивает. Я всегда говорю: преврати свою работу в хобби, и ты никогда не будешь работать. Это действительно обо мне, потому что ни разу за свою жизнь я не сказала: «О боже, мне завтра снова на работу или вставать в четыре утра!» Я очень ценю, люблю, обожаю свою профессию, всегда бегу, лечу, ищу возможность, повод.

Если говорить, не хотелось ли мне побыть с детьми? Я с ними 24/7. У меня Поля даже спрашивает: «Мама, у тебя каникулы»? Мне всегда в радость что-нибудь им приготовить. Причем Диана ест сырники без изюма, Полина – с изюмом, Адель, слава Богу, что мама съест, то и ей перепадет. Понимаю, что вроде бы и нужно завязывать с раздельным питанием, но дети так быстро растут! Поэтому если Поля хочет сырники в форме зайчиков, то я заморочусь и сделаю, пока Аделька спит.

У меня такой квест – успеть все по хозяйству. До полномасштабной войны мой график был намного активнее. Сейчас я больше дома, потому что и Адель привязана ко мне, она на грудном вскармливании, как и все мои детки, и я этим очень дорожу. Конечно, мама немного выходит из дома. Мне кажется, это даже нужно, чтобы переключиться.

- Чтобы не застрять только в подгузниках.

– Да. Поэтому есть возможность – хватаю. У меня нет какого-то чувства вины, что я прошу мужа помочь. Я вообще считаю, что женщина, которая родила, должна быть немного эгоисткой. Если есть возможность поспать – поспать. Надо полноценно и разнообразно питаться, потому что ты должен накормить потом ребенка. От того, что ты ешь, зависит то, что будет есть ребенок.

Женщина должна заботиться о себе, потому что в семье она вай-фай энергии, и она должна быть в хорошем настроении, с хорошим чувстом юмора, чтобы излучать эту энергию на всех – на мужа, детей, близких родственников, друзей. А чтобы это происходило, ты должен быть выспан, сыт, если есть такая возможность, и спокоен.

Конечно, сейчас трудно оставаться спокойным, но дети, в том числе новорожденный ребенок, научили меня рисовать внутренний круг. Есть внешний круг – новости, страхи, непонимание того, что будет завтра, постоянный стресс. А есть внутренний круг, где ты должен успокоить себя и переключиться. Поэтому работаем, донатим, ​​помогаем, мечтаем и живем жизнь. У нас другой действительности не будет. И дети этому учат. Ты должна быть спокойной как минимум для того, чтобы у тебя было молоко. Это очень мощная мотивация.

Воспитывать детей нужно своим примером, чем я и занимаюсь

– Слушаю вас и кажется, что вы настоящая супервумен. Откуда черпаете силы? Как все это успеть?

– Андрей мне очень помогает. Это очень важная для меня тема. Когда родилась Поля, мы поставили себе установку, что никогда не говорим: «Диана, ты уже старше, ты должна понять». Да ничего она не должна понять! Она должна оставаться таким же ребенком, как и была. Если она захочет, почувствует, что необходима помощь, она это сделает.

Очень хочется, чтобы дети сами к этому приходили: «Мама, чем тебе помочь?» Или вообще не спрашивать, а что-то сделать, проявить внимание. Для меня это самый высокий пилотаж в воспитании, отношениях с детьми. Я безумно радуюсь, когда мы проводим время вместе и ребенок что-то такое делает.

Недавно, перед крестинами, нам срочно нужно было купить Диане и Поле обувь, потому что уже выросли. Оставили Адель дома с Андреем, а сами быстренько побежали в торговый центр на шопинг. Диана была со школы и говорит: «Мама, я голодная». Мы заказали еду, девочки сели за стол ждать. Подхожу к ним, даже не обратила внимание, что у стола всего два стула, понимаю, что сейчас заберем наш заказ и быстренько побежим мерить обувь. Вдруг Диана молча встает, идет за соседний стол, берет для меня еще один стул и говорит: «Мамуль, садись». Будто мелочь, но до слез. Из таких моментов для меня складываются отношения.

Очень хочу, чтобы у нас были такие теплые, заботливые отношения. Иногда говорят: у вас уже две няни. Да нет у меня двух нянек! У меня есть три ребенка, и каждый имеет право на детство. Я не читаю какой-нибудь специальной литературы, я очень интуитивная мама. Воспитывать детей нужно своим примером, чем я и занимаюсь.

Я никогда не говорю: ты должна посидеть, помочь. Попросить о помощи я могу, если нужно. Но никогда не навешу на ребенка ярлыки, что ты взрослая и должна все понимать. Она не взрослая, она просто старше.

Диана, например, сейчас интересуется макияжем, она себе какие-то стрелки рисует. Причем я ей разрешаю, не знаю, правильно это или нет. Мне хочется, чтобы она сейчас этим наигралась, чтобы когда у нее наступит юношеский возраст, она не рвалась к этим стрелкам, чтобы понимала, что есть дневной макияж и вечерний, что очень красивое лицо, когда оно не накрашено. Мы много обо всем говорим. И я позволяю сделать где-нибудь ярче, чем мне, как маме, того бы хотелось. Надеть юбку короче, чем, возможно, маме того бы хотелось. В конце концов, когда как не сейчас? Пусть ходит, пусть почувствует себя девчонкой. У нее есть желание почувствовать себя красивой, и я ей помогаю.

– Вы сказали, что влезли в свой сценический костюм. Вы уже и в форму пришли?

- Мы, девушки, так требовательны к себе, что нам всегда хочется лучшего результата. Я еще не в той форме, в которой хотела бы себя видеть. Но в костюм влезла, и это уже прекрасно. Люди делают комплименты. И подписчики пишут: «Лиля, как вы так быстро в форму пришли!». Шучу, что я ведьма (смеется).

На самом деле я к этому спокойно отношусь. Сейчас мне можно и не быть в идеальной форме, потому что я не так давно родила, плюс – кормлю, естественно, что должна есть, а не сидеть на диетах. Хотя благодаря Адельке перешла на правильное питание. Я всегда старалась не забрасываться чем попало, но все равно мы себя не так любим, когда принадлежим исключительно себе. А когда ты принадлежишь маленькому человеку, нужно заботиться о себе качественнее.

Муж говорит, что я красивая, и я ему верю. Да разве в фигуре счастья? Еще успею и к идеальной форме прийти, если захочу. Кто установил идеальную форму? Мы сами для себя устанавливаем идеальные параметры, поэтому это зависит от моего желания. Буду чувствовать, что мне хочется еще скинуть килограмм или два, скину. Буду чувствовать, что мне так комфортно, буду так ходить.

Важно, как человек себя чувствует. Если лишние килограммы мешают жить, дают лишнюю нагрузку на колени, ноги, спину, то их нужно сбросить, чтобы облегчить себе жизнь. Это уважение к себе, это здоровье. А если они не мешают, не этим должна быть занята моя голова. Сейчас так много других проблем и моментов, куда нужно излучать свою энергию.

Очень хочется, чтобы наши люди немного выдыхали, потому что уровень стресса в обществе зашкаливает. Помню, мы всегда бросались громкими высказываниями, что театр лечит души. Я только сейчас понимаю, насколько он действительно лечит души, потому что люди на два часа переключаются на другую реальность. Любая возможность переключиться важна. Даже устроить ребенку день рождения – это возможность переключиться. Мои дети говорили: «Мамочка, знаешь, о чем я больше всего мечтаю? Чтобы не было тревоги на моем дне рождения».

Я так хочу, чтобы дети мечтали о единорожке, а они мечтают о том, чтобы не было тревоги или обстрела. Они все равно дети войны, иначе не будет. Поэтому берем себя в руки и живем жизнь. Если живы, то нужно жить. Это моя мотивация в эти времена.

- Когда вы ждали Аделину, писали, что стали очень чувствительной к хейту, особенно к хейту по отношению к третьей беременности. Как в эти и так сложные эмоционально времена не отчаяться?

- Чем больше мы будем на что-то реагировать, тем больше люди будут писать. Люди же пишут для чего? Чтобы получить какую-нибудь реакцию. Это зависимые от негатива люди.

Я люблю, когда у меня во дворе растут красивые цветы. А для того, чтобы росли красивые цветы, сорняк нужно вырывать с корнями. Так же и с подписчиками, людьми, которые тебя окружают. Мне повезло с теми, кто вокруг меня, они действительно люди с большим сердцем, с доброй душой. В моем благотворительном фонде собралась классная команда. Это настолько мои люди, что думаю: Боже, что-то в этой жизни я правильно делаю, потому что мне на пути встречаются такие люди.

Война словно развязала руки, дает официальное право написать какие-то пакости, чтобы самоутвердиться, унизить… Зачем на это реагировать? Если люди пишут хейтерские комментарии, я не выясняю отношения, не вступаю в дебаты, просто отправляю в бан.

Думаю себе: ну зачем вы себя мучаете, отпишитесь, просто пройдите мимо, если вам это не отзывается. Вот пишут: война, а вы гендер-пати устраиваете. Я ни с Дианой, ни с Полиной не устраивала гендер-пати. Сейчас ты не знаешь, что будет завтра, а у меня есть еще две девочки, которые очень ждали гендер-пати. И я сказала: окей, сделаем. В первую очередь я хотела подарить эмоции им, себе, близким родственникам.

Раньше устраивать гендер-пати я не считала нужным. А теперь настолько не хватает теплых эмоций, и если дети хотят порадоваться, увидеть, какой дым пойдет, то надо делать.

Посмотрите, столько взрослых людей пошли на танцы, о которых они мечтали, но откладывали! Казалось бы, танцы не ко времени. Но когда, как не сейчас? Люди хотят воплощать в жизнь то, что раньше, возможно, не позволяли себе делать.

Больше на хейт реагируют родители. И как мама я их понимаю. Например, у меня полный доступ к Дианиной странице в инстаграме. Все комментарии, сообщения в директе высвечиваются мне в телефоне, чтобы я все видела и могла контролировать.

- Контролируете, чтобы не хейтили?

– Когда ее хейтят, у меня, как у мамы, это не укладывается в голове. Она ребенок, люди добрые! Все идут в бан. Особенно те, кто хейт лайкает.

Поэтому понимаю своих родителей, которые иногда читают хейт обо мне. Будто и объясню им, но как бы ты ни объяснял, они все равно будут переживать, потому что я их дочь. Шучу, что таким образом хейтеры охваты поднимают. Важно, чтобы хватало иронии, юмора все это правильно и адекватно воспринимать.

Но классных подписчиков и теплых комментариев у меня гораздо больше, чем хейта. Всегда говорю, что мои подписчики самые лучшие. Но случаются сорняки, которые нужно вырвать с корнями.

Мы с мужем всегда стремимся побыть вдвоем

- Изменились ли ваши отношения с мужем с рождением дочери? Ведь, как вы уже сказали, чтобы излучать энергию, нужно высыпаться, быть сытой, а это не всегда получается. Да и вообще с войной у кого-то отношения стали только крепче, кто-то, к сожалению, разводится.

– Я давно пришла к выводу, что рождение ребенка не спасает отношения. Если у вас хорошие отношения, то рождение ребенка делает их еще крепче. Если отношения не так близки и мощны, как хотелось бы, то с рождением ребенка они становятся хуже, потому что ты как обнаженный нерв, ты мало спишь, не успеваешь восстановиться.

Я не хочу поливать медом наши отношения, но они у нас действительно настоящие, классные и сильные: один подумал, другой уже сделал. Мы реально не ссоримся, не знаю, как нам в жизни так повезло. У меня на это не хватает ни сил, ни энергии. Мы понимаем, когда нам нужно помолчать или когда мы хотим поговорить. Мы постоянно стремимся побыть вдвоем. Ясно, что если трое детей, то побыть вдвоем – это еще тот квест. Мы уже шутим, что скоро начнем играть в прятки, и нужно находить себе такую ​​лазейку, чтобы дети искали подольше (смеется).

Отношения стали еще крепче, потому что ты понимаешь, что нужно много внимания уделять и друг другу, и детям. Вечером, когда нужно всех помыть, накормить, уложить спать, то мы делимся, кто с кем, кто как. Очень важно распределять обязанности, это очень мощная поддержка друг друга.

Наша семья – это команда. И для нас командная работа очень важна: поддержать, сделать, помочь, распределить кто что делает, чтобы это было максимально оперативно. Появилось время – сесть чаю выпить, обняться, поговорить.

Я даже смотрела бой Усика. Помню, мы только легли в 3 утра, а в 3.28 проснулась Адель – давай, корми меня, мама. Но она дала нам посмотреть. Безумная мама – иди, ложись спать, но нет! Мы сели с мужем, все дети спят, взяли себе мороженое и смотрели бой. Вот такие развлечения сейчас. Но это кайф.

- У вас был пост, где вы держите на руках Аделину, Андрей – Полину, Диана – собачку, и подпись: все-таки четвертого не хватает. Это просто шутка или все может быть?

– Кто его знает (смеется). Пока не планируем. Но, как я показывала в сториз, прямо у нас во дворе птичка загнездилась, шесть голубых яиц высиживает. Пошутила, что ждите гендер-пати, так подписчики мне уже такое пишут! Видела, что и журналисты перепостили, что в семье Ребрик пополнение.

Как Бог даст. Я так люблю детей, и это самое ценное, что может быть. Я всегда это понимала. Сейчас этого счастья еще больше стало, потому Аделина Андреевна уже весит 5200 грамм.

Вот вы спрашиваете, а я уже вижу эти заголовки, не хочу ничего себе прогнозировать (смеется). Сейчас я мама троих и кайфую от дочерей. Это муж напророчил, он всегда хотел девчонок. У нас даже собака – девочка. Обзавелся женским царством и счастлив.

– Крестными Аделины стали Анатолий Анатолич и Ирина Хоменко. Вы давно дружите или так сдружились во время утренних эфиров на канале «Украина»?

– Мы давно знакомы. С Ирой знакомы через актерскую деятельность. С Толичем много работали вместе, вели разные мероприятия. Разумеется, работа в прямых эфирах в течение нескольких лет, особенно в паре с Толичем, нас очень сблизила.

Мы ходили в гости друг к другу, сдружились с семьями. Ира чуть позже в наш коллектив влилась. Своих людей я чувствую сразу. Из них получилась очень классная пара крестных. У меня и у Дианы, и у Поли крестные – классные.

Когда собираешь всех вместе на какие-нибудь праздники, видно, как наша теплая компания разрастается, дети рождаются. И мне так кайфово от того, что детей становится больше.

– У вас и самой шесть крестников. Вы хорошая крестная мама?

– Не могу сказать, что я крестная-образец, но стараюсь. Как минимум, на дни рождения, на Новый год стараюсь всегда быть на связи. Если говорить о духовности, то когда попадаю в храм, вспоминаю и желаю света, добра, здоровья. Для меня это очень ответственно.

Очень надеюсь, что мои детишки также будут общаться со своими крестными, ждать встречи с ними.

– А общаются девчонки с крестными? Несколько лет назад я спрашивала у Дмитрия Танковича, он крестил вашу Диану, какой он крестный отец. Он ответил, что, цитирую, «очень фиговый». Ведь судьба разбрасала вас по разным холдингам, не хватает времени.

- Относительно Димы мы смеемся: если Магомет не идет к горе, то гора приходит к нему. Такие у нас отношения. Я Диму очень люблю и уважаю. Мы действительно классно общаемся. Сейчас видимся реже, но «Дизель шоу» все равно есть. И когда Диана приходит за кулисы, я говорю: «Дима, смотри, гора пришла к Магомету».

Поэтому когда хотим увидеться, говорим: «Дима, когда к тебе в гости можно»? Надо нахрапом брать и не ждать от него инициативы. И всегда эти встречи очень теплые. В принципе, мужчины все такиек. Тем более, сейчас его жена и дочь за границей, поэтому нужно чаще украшать его жизнь и приезжать в гости.

- Среди девчонок нет ревности, что кому-то больше внимания мама уделяет, кому-то меньше?

– Мы стараемся, чтобы никто не был обделен вниманием. Когда целую Адель и Поля рядом, обязательно целую и ее, она всегда задействована в общении с Адель.

Мы всегда говорим: Диана – лучшая старшая сестренка, Поля – лучшая средняя сестренка, Адель – лучшая младшая сестренка.

Очень важно проводить время по отдельности с каждым ребенком. С Дианой мы можем сходить на шопинг или в салон красоты. С Полей это может быть прогулка, разговоры или игры. Она очень любит испечь со мной какой-нибудь пирог или пожарить сырники. Я бы даже советовала семьям, где больше, чем один ребенок, такое практиковать. Это очень сближает.

Не думала, что я настолько влюблюсь в загородную жизнь!

- Вы уже упомянули о проекте «Дочекаюсь», где встречаются люди, которых разлучила война. Есть ли близкие вам люди, кого вы ждете?

– Мои все близкие, знакомые остались в Украине. Это было сознательное решение. Моя родная сестренка Юля уехала в Канаду еще до полномасштабной войны. Она давно живет на две страны, у нее в Канаде работа.

Хотя я даже встреч с родителями всегда жду. Они в Черновцах, мы здесь, и не так-то легко собраться и поехать. Поля, конечно, говорит, что легко – сел в машину и поехал. Для детей вообще все очень-очень легко.

Дети, кстати, мощный мотиватор. Диана очень хотела собаку. Я говорила ей, когда у нас будет дом, тогда будет собака. На что она отвечала: давай купим дом. Так у нас появилась дача.

- В прошлом году у вас на огороде росла рукола, морковь, щавель, огурцы, кабачки... В этом году, наверное, перерыв?

- Нет, в этом году у нас еще больше планов, потому что мы купили теплицу (смеется). В теплице уже редис, огурцы, помидоры, перец, петунии растут. Мы решили сами вырастить цветы, а не купить готовые. Потом мне захотелось сделать клумбу, мы заказали кучу цветов, которые высаживали вместе с девочками. Правда, Адель не спит на улице, когда коляска не двигается. Только останавливаешься, она просыпается. Поэтому у меня уважительная причина возить коляску. Я с Адель столько наматываю кругов, что, наверное, за всю свою жизнь столько не ходила.

– В кино есть предложения? Пока вы была беременна, не поснимаешься, разве что в роли беременной.

– А это закон подлости (смеется). Ни разу не совпадало так, чтобы я была беременна и играла беременную. В целом же беременных играла много.

Я еще не бросала клич, что готова. Но не спешу. Потому что кино – это все-таки съемки с утра до ночи. Это не спектакль, когда ты сыграл и побежал домой. Когда Адель будет хотя бы полгода, можно будет присматриваться.

– Как раз огород соберете – и можно в кино.

– Точно (смеется). Это тоже, кстати, переключает мозги. Это какая-то другая жизнь. Поэтому тепличка у нас и появилась. Посмотрим, что вырастет в этом году. Мы это дело полюбили еще во времена локдауна. Вообще не думала, что я настолько влюблюсь в загородную жизнь!

В Киеве у нас квартира на 22-м этаже, и я морально не готова в нашей реальности там ночевать. Я реально боюсь, когда ночные обстрелы. И мы решили жить на даче.

– У вас еще есть «дом мечты», как вы его называете. Строите понемногу?

– Мы понемногу возобновили работы. Опять же, просто чтобы самой себе доказать, что жизнь продолжается, потому что так много этих симптомов «не ко времени». Правда, сейчас все стоит космических денег. Но у нас нет необходимости завтра туда заехать. Нам есть где жить. Есть возможность – что-то сделали, потом – пауза. Мы не торопимся. Просто идем к своей мечте, вынашиваем ее, придумываем, где у нас что будет, верим, что когда-нибудь туда заедем.

Очень важно не жить наподобие будь что будет, а планировать, что-то хотеть, получать наслаждение от процесса. Процесс - всегда интереснее, чем результат.

– Какая у вас сейчас самая большая мечта?

- Победа, спокойствие и мирное небо – это самая большая мечта. Когда-то никогда серьезно не относилась к словам бабушки, которая говорила – были бы здоровье и мир. И кто бы мог подумать, что у нас это тоже станет самым большим желанием.

Мечтаю, чтобы дети перестали бояться. Помню, когда мы ехали из Черновцов в Киев в начале полномасштабной войны, Поля, вместо того, чтобы заказывать игрушки, спрашивала, не убьют ли нас там. Это самое ужасное, что может быть. Очень хочу, чтобы у всех детей были детские мечты, чтобы у них было яркое детство, чтобы они перестали содрогаться от громких звуков.

У всех сейчас, думаю, мечты одинаковые. Раньше мы мечтали поехать в Париж или еще куда-то, а сейчас для многих эта мечта стала реальностью, которой они уже не хотят. Кто-то мечтал поехать за границу, увидеть мир, а сейчас настолько насмотрелся того мира, что хочется домой. Поэтому мечта одна – Победа.