Возможно ли открытие нового фронта со стороны Беларуси и на что может отважиться Лукашенко. Интервью с Селезневым

В ближайшей перспективе российская оккупационная армия может попытаться существенно расширить протяженность фронта. Так, враг может пойти в наступление на Сумскую область и устроить обострение на Черниговщине. Возможны провокации на беларусской границе. Все это будет делаться для того, чтобы максимально растянуть Силы обороны и получить благоприятную возможность пойти в наступление на трех направлениях на востоке нашей страны – Покровском, Кураховском и Краматорском.

Украина могла бы существенно сократить или даже полностью ликвидировать угрозы, исходящие от вражеских группировок, сконцентрированных непосредственно вблизи государственной границы. Для этого необходимо, чтобы западные союзники разрешили применять их вооружения на расстоянии, как минимум, 100 километров вглубь территории страны-агрессора. Но вероятность этого крайне мала.

Такой прогноз в эксклюзивном интервью OBOZ.UA озвучил военный эксперт Владислав Селезнев.

– Россия начала применять на фронте иранские КАБы – Qaem-5. Что это за вооружение?

– Юлиан Рёпке заявил, что зафиксирован первый факт применения такого боеприпаса. Это современная разработка, которая принята на вооружение в Исламской республике Иран в 2019 году. Это яркий пример того, как Россия, позиционирующая себя как страна, имеющая вторую армию в мире, использует ресурсы Ирана, поскольку не способна самостоятельно производить аналогичные типы боеприпасов.

Безусловно, есть над чем работать нашим западным партнерам, ведь фактически Иран еще раз подтверждает свое непосредственное причастие к ведению агрессивной войны российской армии. В этих процессах здействованы не только "Шахеды", но и новые авиабомбы, ударные и разведывательные дроны, изготовленные в Иране.

Почему до сих пор нет соответствующей реакции на уровне Совбеза ООН, я не знаю. Почему с иранским режимом продолжают вести какие-то переговоры "за все хорошее против всего плохого" – ответа на этот вопрос нет. К сожалению, позиция Лиги наций образца середины минувшего столетия была более конструктивной и продуктивной в плане успокоения некоторых стран оси зла. Нынешняя Организация объединенных наций не способна эффективно реагировать на то, что позволяют себе эти страны.

– Помните, когда-то мы пытались подсчитать, сколько тех или иных ракет осталось у врага, каков запас "Калибров", "Искандеров" и так далее. Сегодня мы перестали вести им счет. Но можно ли сегодня вести счет российским КАБам? Можно ли предположить, какой потенциал есть у врага?

– Президент буквально вчера (27 мая, – Ред.) заявил: в течение мая месяца противник использовал 3200 КАБов. При таких же темпах применения этих управляемых авиабомб июнь снова может быть рекордным – 3500. Каждый КАБ – это 250, 500, 1000, 1500 килограммов взрывчатки и металла. Воронки, которые образуются на месте падения КАБа, могут достигать 6-8 метров. Это смертельно опасное оружие. Придет двух КАБов фактически уничтожил огромный строительный гипермаркет в Харькове.

У противника немало этих КАБов, по сути, фугасных авиабомб, которые достались России еще со времен Союза. К ним цепляется блок планирования и управления – относительно недорогое устройство. Это и отличает обычную, свободно падающую фугасную авиабомбу от управляемого авиационного боеприпаса. Хотя точность прицеливания КАБов не так уж велика – градус отклонения может составлять до 250 метров от точки прицеливания, тем не менее, разрушительная способность и относительная дешевизна делают это оружие достаточно грозной составляющей, которая дает противнику значительное преимущество. Так, фортификации, сделанные из дерева и земли, вряд ли могут выдержать прямое попадание такого мощного боеприпаса.

– В Центре противодействия дезинформации заявили о готовящейся ИПСО – о том, что, возможно, в ближайшее время два диктатора – Путин и Лукашенко – могут сделать провокационные заявления о том, что якобы они намерены открыть новый фронт, на этот раз со стороны Беларуси. По вашему мнению, может ли быть организована такая ИПСО? Могут ли за ней стоять реальные угрозы?

– В обозримой перспективе у противника нет ресурсов для проведения атаки через белорусско-украинскую границу на территорию областей Украины, граничащих с Беларусью. Волынская, Ривненская, Житомирская, Киевская области надежно защищены и сетью инженерных фортификаций, и минными полями, и соответствующими подразделениями Сил обороны.

Россияне могут реализовать любые информационно-психологические операции. Это не новость, ведь противник ведет против нас гибридную войну, в которой слово де-факто является пулей, которая убивает. Такие заявления могут прозвучать и в исполнении Владимира Путина, и Александра Лукашенко. Но следует ли нам опасаться трансформации таких заявлений в конкретные мероприятия? Очевидно, что нет. Группировка россиян на территории Беларуси составляет примерно 1,5 тысячи, до тысячи наемников ЧВК "Вагнер" работают в качестве инструкторов.

Готов ли Лукашенко оказаться задействованным в этих мероприятиях со своей армией? Думаю, он как чемпион по петлянию среди других глав постсоветских стран вряд ли будет заинтересован в этом. Ведь очевидно, что если в Украину из Беларуси пойдут войска, в ответ полетит – и немало – с территории нашей страны. А экономика Беларуси завязана на ряд объектов, в том числе энергетической инфраструктуры, которая находится непосредственно у границы Украины. Я не думаю, что Александр Григорьевич самоубийца и готов пойти на риски такого уровня.

Мы также должны понимать: чтобы организовывать масштабные боевые действия, Лукашенко и его армии необходимы ресурсы. Бронетехника, артиллерия, боеприпасы. Все это основательно подвычищено со складов белорусской армии еще в 2022 году. Тогда россияне вывозили из Беларуси буквально всё и вся.

Что может быть? Какие-то провокации, действия ДРГ. Но будут ли они трансформированы в масштабные наступления? Нет. Рельеф местности, минные поля, инженерные фортификации, украинские Силы обороны на территории четырех областей – это предохранитель, который удержит Лукашенко от таких нерациональных и бесперспективных действий.

– Активно обсуждается тема разрешения нанесения ударов по территории РФ западным вооружением. Пока что мы видим точечные решения. Например, Швеция дала согласие на применение своего оружия. Можем ли мы ожидать, что Запад в конце концов примет некое консолидированное решение по этому вопросу?

– Я настроен весьма скептически. Ведь очевидно, что, если бы такое решение рассматривалось нашими западными партнерами, оно бы уже давно было реализовано. Пока же мы видим уверения во всесторонней поддержке, пока не в полной мере трансформированные в увеличение объемов и темпов поставок для нужд украинской армии.

Президент Зеленский говорит о том, что некоторые элементы технического сотрудничества реализуются в течение 12 месяцев. То есть то, что было согласовано сегодня, мы получим через год. Министр обороны Умеров заявил о том, что мы получаем лишь 50% от заявленных позиций – наши партнеры выполняют не все обязательства.

С одной стороны, такая риторика чудесна, но с другой, вряд ли она будет трансформирована в серьезные действия. Дай бог, чтобы я ошибался. Нынешнее турне президента и участников его команды по европейским странам, возможно, изменит эту ситуацию.

Наши европейские партнеры до сих пор боятся определенных действий со стороны Путина, пытаются не пересекать так называемые красные линии, нарисованные им. И единственный аргумент, который сегодня хранит старую добрую Европу от масштабных боевых действий, называется украинские Силы обороны.

Буквально перед нашим интервью я получил сигнал из временно оккупированного Севастополя. Местные вояки утверждают, что в конце этого года они пойдут победным маршем по территории, как минимум, восточной Европы. На чем основываются их утверждения, не известно, но они в это свято верят.

Что касается нанесения ударов по территории РФ, то украинская разведка четко верифицирует места размещения вражеской армии на территории Курской, Брянской, Белгородской областей. Мы понимаем, что в ближайшей перспективе эти войска могут двинуться через границу, чтобы убивать жителей нашего приграничья. Что мешает нам в рамках превентивных мер нанести ракетные удары по местам сосредоточения вражеской живой силы и бронетехники? Запрет наших западных партнеров, и это большая проблема.

Если бы имели возможность работать артиллерией и РСЗО на глубину хотя бы до 100 километров, у противника не было бы никаких иллюзий и не было бы тех ресурсов, которые он концентрирует на территории трех приграничных областей.

– Согласны ли вы с тем, что сегодня можно увидеть первые признаки стабилизации фронта, как минимум, на севере нашей страны, на Харьковщине?

– Я очень аккуратно оцениваю заявления спикеров Минобороны и Генштаба, поскольку сравниваю их с заявлениями мониторинговых ресурсов и заявлениями тех военнослужащих, которые непосредственно находятся на линии боевого столкновения на севере Харьковской области. Бои продолжаются, Волчанск наполовину оккупирован, противник продолжает вводить дополнительные силы и средства на территорию нашей страны.

Первый этап российского наступления, начавшийся 10 мая, была разведкой боем, считают военные, находящиеся там. У противника все еще есть ресурсы. Ключевой элемент, который будет способствовать удержанию нами линии фронта – это наличие ресурсов. Хотя, кто бы что ни говорил, на севере Харьковской области есть инженерные сооружения, и уже частично используются Силами обороны для удержания рубежей и позиций.

Очевидно, что противнику крайне важно максимально нагрузить наши Силы обороны, атакуя на разных участках фронта. Поэтому я не удивлюсь, если в ближайшей перспективе будет открыт фронт на Сумском направлении. Может быть обострение на территории Черниговской области. Также определенные провокации могут происходить на территории госграницы с Беларусью. Таким образом противник будет пытаться создать максимальное давление на наши Силы обороны с тем, чтобы создать благоприятные условия для своей группировки войск на восточном фасе фронта. Речь о трех направлениях: Покровское, Кураховское и Краматорское.

Именно там противник будет задействовать все свои основные ресурсы, дабы реализовать главную политическую миссию Путина, с которой он начинал "СВО": оккупация Донецкой и Луганской областей. Таким образом, противник будет максимально раскачивать ситуацию, а нам надо работать над увеличением наших боевых возможностей. Поэтому мобилизация, подготовка, доподготовка, обеспечения наших граждан, которые будут принимать участие в боевых действиях – вопросы крайне важные и актуальные.