Режим Лукашенко больше года держал двух украинцев в застенках, пока их искали родные: «Там условия — вообще пи*дец»

Двух украинцев задержали на польско-беларуской границе в ноябре 2022 года. Родственники больше года безуспешно пытались их найти. Все это время мужчины провели в изоляторах временного содержания без личных вещей, передач и даже прогулок.

За время заключения задержанные резали себе вены, объявляли голодовки, пытаясь привлечь к себе внимание. В канун Нового года беларуская сторона просто вывезла их на нейтральную территорию с Украиной. Издание «Медиазона» рассказывает историю «пропавших» на 14 месяцев в Беларуси граждан Украины, которые приехали в страну на 3 дня.

«Пару рублей осталось долги позабирать». Поездка в Беларусь

Александру 43 года, он родом из Волынской области Украины. В прошлом он служил по контракту в пограничных войсках, принимал участие в 2014 году участвовал в АТО. В 2017 году ушел из армии в звании прапорщика и открыл бизнес — компанию грузоперевозок.

Несколько грузовых машин возили товары из Украины в Польшу, Беларусь, и обратно. До начала полномасштабной войны бизнес шел хорошо.

В ноябре 2022 года Александр со своим партнером Виталием поехали в Беларусь закончить дела и закрыть это направление. Это была их первая поездка в страну с начала полномасштабной войны в Украине.

— Мы вывозили все: пару рублей осталось долги позабирать, трикотаж забрать, рассчитаться с людьми, чтобы мы никому должны не были, а они нам.

Перед поездкой с Александром связалась знакомая, с которой они работали долгое время. Она попросила на обратном пути из Беларуси в Украину (через Польшу) забрать двух девушек. С начала войны они бежали из Харькова и хотели вернуться обратно. Александр согласился отвезти их бесплатно.

Мужчины выехали из Украины 2 ноября 2022 года. Решили рабочие дела, забрали попутчиц и 4 ноября уже были в очереди на границе «Брест-Тересполь».

«Стоять на месте, работает ОМОН!» Задержание

Александр приехал на пункт пропуска днем. Таможенник сказал ему подождать с оформлением документов, «так как очень много автобусов и их нужно сразу пропустить». Но никаких автобусов на таможенном контроле украинец не видел.

Мужчины сели в машину и ждали, когда их пригласят.

— Мы так подождали, что аж уснули. Он [таможенник] пришел, разбудил: «Давайте-давайте паспорта, я вас оформлю, потому что там пограничники ждут». Я так понял, что ему просто дали команду, потому что там еще кто-то доезжал. Я думаю, что вы поняли — кто, — говорит Александр.

Когда Александр опалчивал таможенный сбор, он обратил внимание что у касс не было людей, хотя там «постоянно народу столько, что стоишь где-то полчаса». на паспортном контроле — тоже никого. «Все сидели в машинах и так смотрят на нас, так… А их всех, видимо, по машинам разогнали, чтобы и близко с нами никто не был».

На паспортном контроле Александру поставили печать о выезде из Беларуси, а затем подошли три офицера в пограничной форме и пригласили мужчин проехать на полный досмотр автомобиля в специальный гараж. Девушек попросили подождать на паспортном контроле. Позже одна из беженок рассказала брату Александра Роману, что через какое-то время к ним вышел офицер и сказал не ждать водителя с другом, а ловить попутку и ехать дальше.

— Нас погнали в бокс углубленного досмотра. Постоянно, сколько я ездил, бокс был закрыт. Подъезжаешь, открывают, заезжаешь, закрывают. А тут уже был открыт. Ну я заезжаю, мне: «Открывайте машину». Я открываю [двери], дохожу до багажника — «Стоять на месте, работает ОМОН!». Ну и нас на землю.

«Сейчас возьму твое удостоверение и отвезу вас к русским». Допрос

Александра и Виталия поставили лицом к стенке и надели на головы черные пакеты. Руки сковали наручниками, достали все из карманов и бросили на пол служебной машины. Причину задержания не объясняли.

— Нас не били. Никто бить не будет, потому что там [в боксе] камеры же везде. Мы не сопротивлялись, не убегали. Лечь — легли. Встать — встали. Повынимать — повынимали. Только что неприятно было, что нас под ноги бросили и ногами на нас наступили. Очень, очень неприятно это было.

Александр не видел, куда их везут, потому что на голове был пакет. Но по разговорам понял, что куда-то на базу ОМОН. Там мужчины «очень долго» ждали, когда за ними кто-то приедет. После этого задержанных повезли, как показалось Александру, в КГБ.

— Никакого испугу не было, потому что у нас ничего не было такого, чтобы нас… Ну проверят — проверят. Посмотрят, что нету ничего, да и все. Никакого страха не было, потому что не было, за что переживать.

Александра завели на третий этаж какого-то помещения. При этом Валерия увели куда-то отдельно. Мужчина вспоминает, что когда ему сняли с головы пакет, то он увидел небольшой кабинет, примерно 2 на 2 метра, стол, сейф и 2 стула. Вместе с ним зашел сотрудник и начал допрашивать.

Мужчина запомнил первые два вопроса: «Как вы относитесь к нашей стране?» и «Как вы относитесь к нашему президенту?» Дальше у мужчин узнавали, куда они ездили, что делали, почему возвращаются так быстро и так далее.

— И потом я услышал, будто мы тут занимаемся шпионажем на территории Беларуси. То есть ездим по Беларуси, вычисляем военную технику, склады. Потом были наводящие вопросы, типа меня видели, как я фотографировал лунинецкий военный аэропорт. Но мы там даже не были! Это потом я понял, что нас просто брали на понт.

Мужчину держали на допросе до 4 утра. Среди документов у Александра нашли его удостоверение пограничника, где была пометка, что он ушел на пенсию, но раньше был участником АТО.

— Я говорю, что 8 лет сюда езжу, и никогда не было никаких проблем с этим [удостоверением]. Он: «Ты мне тут не рассказывай, я сейчас возьму твое удостоверение и отвезу вас к русским. Ты там все расскажешь». Я ему: «А чего вы пугаете? При чем тут русские?» Ну и он быстро закрылся. Понял, что не то что-то сказал.

После допроса мужчину отвезли в ИВС Брестской пограничной группы.

«Да у нас на тебя все есть! Вот целая папка». ИВС

Александр говорит, что просил у администрации изолятора позвонить родным и сообщить, что он задержан, но ему не разрешили. Отказали мужчине и в адвокате. Не разрешили связаться с украинским консульством в Беларуси и даже взять средства гигиены, которые были в вещах.

— У меня там и переодеться было, и зубная щётка, и паста. Я спрашиваю: «Можно взять?» ?Они: «Не положено». Первые два месяца я не брился, не стригся и даже не было чем ногти обрезать. Ничего не давали взять. Когда я через 2 месяца впервые себя увидел в зеркало — я, блядь, ужаснулся. Потом заступил там на дежурство старшина, чтобы нас охранять. Я с ним разговорился, говорю: «Бля, старшина, ну посмотри на меня. Ну неужели ты машинки не найдешь, чтобы я подстригся? Я же, бля, такой же прапорщик, как и ты?» Он говорит: «Сань, завтра солдаты принесут».

Солдаты действительно принесли машинку для стрижки, которой, в дальнейшем Александр и стригся, и брился. Больше ничего из гигиены взять не разрешили, но мужчина говорит, что «ко всему приспосабливаешься». Позже Александр узнал, что в этом же ИВС находится и его партнер Виталий. Один из охранников на прогулке обмолвился: «О, тут еще и второй хохол сидит».

В целом, по словам Александра, условия в ИВС были нормальными. В четырехместной камере было 4 человека. Почти весь изолятор был заполнен мигрантами, которые пытались прорваться на территорию Польши, но по каким-то причинам были задержаны беларуской стороной.

Через 3 месяца после задержания Александр впервые поговорил со следователем. Мужчина сообщил администрации ИВС, что на него в Украине могут завести уголовное дело из-за долгого отсутствия в стране. В администрация ИВС заверили, что на днях приедет «следователь из Минска», задаст Александру пару вопросов и, скорее всего, после этого его отпустят домой.

— Ждем. Приезжает. Все хорошо, туда-сюда. Стоит камера. За камерой листик. «Читай», — говорят. Читаю: «Я, тот и тот, служил там и там, занимался шпионажем на территории Беларуси, за что прошу прощения у беларуского народа и президента Беларуси». Я говорю: «Дайте мне, пожалуйста, этот листочек?». Они дали. «Дайте ручку?» — дали. Я подчеркнул то, то и то. Говорю: «Смотрите, то, что я подчеркнул, я буду читать. А то, что я не делал, я это не буду читать». Этот следователь как начал орать, бумагами кидать: «Да у нас на тебя все есть! Вот целая папка». Говорю: «ну раз есть, то какие вопросы?»

После такого ответа на голову Александра снова надели черный мешок и вернули в ИВС. Через пару дней следователь сообщил Александру, что силовики знают о том, что мужчина ездил и «покупал информацию у беларусов» — у него в машине обнаружили около 60 тысяч долларов. Александр говорит, что такие деньги действительно лежали в машине — это долги партнеров по бизнесу за поставки товара. За ними мужчина и приехал в Беларусь. Но лежали они с заполненной декларацией.

«Деньги тупо отжали». СИЗО

На этом общение со следователем прекратилось. Еще через пару месяцев, чтобы привлечь к себе внимание, Александр в ИВС вскрыл себе вены.

— 5 месяцев ты сидишь и не знаешь почему. Ни адвоката, ничего. Хоть бы сказали, что оттуда и дотуда [сидишь], от того и до того. А то, тупо, 5 месяцев и ничего. Ни домой позвонить не дают. Ну вовсе ничего.

Мужчина говорит, что глубоко порезать вены ему не удалось, так как «прибежала администрация изолятора». Но шрамы на руках остались. Сразу пришел и следователь, но после снова пропал.

Очередной раз Александр пытался привлечь к себе внимание, обещая убить себя ударом тока: мужчина постелил на пол мокрую простынь и грозил администрации, что выльет бутылку воды на лампочку под потолком. Еще 6 дней Александр держал сухую голодовку, но следователь так и не пришел.

7 апреля Александра перевели в брестское СИЗО. Следователь сообщил ему, что в отношении мужчины возбудили уголовное дело за контрабанду денег в крупном размере.

— Даже 726 долларов нам добросили. У меня не было 60 тысяч долларов в машине, там было 59 500 с чем-то. То есть если эту сумму разделить на нас двоих, то это будет административное правонарушение. А они взяли и добили, что если мы даже делим деньги на двоих, то там выходит на 200 долларов больше.

Александр отказался от адвоката и решил защищать себя самостоятельно. На его просьбы выдать ему кодексы администрация отказала. Александр говорит, что из СИЗО отправил 24 письма: в Генеральную прокуратуру, администрацию президента, ДИН… Но ответ пришел только из таможенной прокуратуры — отписка.

— Сокамерники в СИЗО сказали: «Саш, ты дурак? Забудь. Даже не утруждайся. Если они деньги увидели, то по-любому их заберут». Деньги тупо отжали.

«Там условия — вообще пиздец». Возвращение в ИВС

Александр провел в СИЗО 2 месяца. Старался общаться только с теми, кто «был склонен к экстремизму и деструктивной деятельности», потому что с ними «было, о чем поговорить». Среди сокамерников у Александра был бывший сотрудник МТС Андрей Цыпак, который проходил по делу «Черной книги Беларуси». Александр вспоминает, как чаем провожали парня в колонию, когда ему присудили 6 лет лишения свободы.

Суд над Александром прошел 8 июня. Судья вынес приговор: изъять деньги, назначить штраф и освободить в зале суда.

— Меня освободили, сняли наручники, дали документы и потом подошли из КГБ и говорят: «Вы задержаны начальником контрразведки». Ну, задержаны, то задержаны. Тут камеры везде есть. Говорю: «А за что? Может адвоката какого?». Они: «Пишите письмо на [имя] начальника контрразведки».

На Александра снова надели наручники и увезли ИВС Ленинского РУВД Бреста.

— Там условия — вообще пиздец. Подвал с клопами. Сырость, клопы, блядь, бомжи, туберкулезники. Особенно пятница, суббота, воскресенье, когда выходные, когда они начинают «движевать».

Мужчину разместили в дальней камере ИВС, куда обычно помещают буйных задержанных. Политические задержанные были в первой и второй камере. Александр думает, что это сделали специально, чтобы он не пересекался «умными людьми».

Спустя пару месяцев в СИЗО Александр снова планировал вскрывать себе вены. Но его отговорил один из сотрудников администрации ИВС.

— Говорит: «Саш, ты ничего не добьешься. С моего опыта — тебе лучше набраться сил и терпеть. Все равно тебя выпустят завтра или послезавтра. Ты посмотри, что делают с нашими политиками, активистами что делают. А что ты, украинец, чего-то тут, блядь, добьёшься? Ты ничего не добьешься». Ну мы поговорили, я подумал, что оно действительно так. Я за 7 месяцев до этого ничего не добился, а тут что пытаюсь.

Александр говорит, что администрация ИВС его поддерживала. Часто говорили: «Саш, держись, ты тут не навсегда».

В ИВС Ленинского района мужчина провел 7 месяцев. За это время к нему ни разу не пришел следователь. На прогулку из подвала за 7 месяцев вывели только 11 раз. Это все Александр отмечал в своем самодельном календаре.

«Из 102 килограммов его стало 68». Депортация

Все это время Александр пытался связаться с консульством Украины в Беларуси, отправлял запросы в Красный Крест, но ни одно письмо не вышло за пределы ИВС.

— Начальник ИВС подошел и говорит: «Сань, блядь, ну пойми! Ты же военным тоже раньше был? Блядь, ну мне поставили такую команду, я ее должен выполнять».

Все это время Александра искал его брат Роман. Он был на связи с украинским консульством в Беларуси, но по словам мужчины, те тоже не могли найти Александра. На все запросы консульства в ИВС и СИЗО никаких ответов не приходило. Красный Крест тоже разводил руками.

В ноябре 2023 в ИВС Ленинского района перевели партнера Александра — Виталия. До этого он год сидел в ИВС пограничного отряда. В течении года к Виталию приходил следователь, приносил готовое решение о депортации, обещал дать сделать звонок консулу, если тот подпишет признание, что занимался шпионажем на территории Беларуси.

После перевода в Ленинский ИВС Виталий объявил сухую голодовку. Александр его поддержал. Но Александру без еды удалось протянуть только 9 дней, после чего он слег с высокой температурой и решил отказаться от голодовки, чтобы набраться сил. По словам Александра, Виталий держал сухую голодовку 47 дней. Лишь изредка просто смазывал водой губы.

— Из 102 килограммов его [веса] стало 68. К нему не допускали никого. Начальник ИВС, дежурный и солдаты держали ему руки, начали бить по ногам, чтобы он начал орать, а та [медсестра] воду с сахаром, глюкозу заливала в рот.

Во время голодовки к мужчинам начали приходить следователи. Обещали их депортировать в течении пары месяцев. Александр думает, что «те просто ездили по ушам, чтобы мы начали есть». 27 декабря 2023 года следователи в очередной раз пришли к мужчинам и сказали: «Помыться, побриться, завтра домой». 28 числа их отвезли на границу и передали украинской стороне.

«Ее сын уехал в колонию по политике, а она мне делала передачи». Возвращение

Александр говорит, что за время заключения похудел на 26 кг. Почти все время он сидел без передач и связи с внешним миром.

— Когда был в ИВС погрангруппы, то вообще ничего не передавали. В СИЗО тоже. А когда был на Ленинском, мать одного вашего политзаключенного узнала обо мне и начала передавать передачи. Еще одна мать… Ее сын уехал в колонию по политике, а она мне делала передачи.

Украинцу запретили въезд в Беларусь на 10 лет. После возвращения в Украину мужчин задержали сотрудники СБУ также по подозрению в шпионаже. Александр говорит, что в сравнении с Беларусью все было культурно. Их с Виталием поселили в гостиницу и несколько дней проводили опросы. После чего обоих отпустили домой.

После освобождения и возвращения Александр проходил лечение, чтобы восстановиться после почти полутора лет в беларуских изоляторах. Пока он был в заключении, его оставила жена. Александр говорит, что ей сообщили, что он погиб, а потом — что получил 14 лет колонии в Беларуси. Сейчас украинец снова налаживает свой бизнес.

Авторка: Евгений Корнеевец

Источник: МЕДИАЗОНА