Преодолеть зависимость: Калуш потерял друзей, Галич и alyona alyona пошли к психотерапевту

Рамина Эсхакзай откровенно рассказала, что борется с расстройством пищевого поведения, связанного с потерей контроля за потреблением пищи и желанием похудеть. За помощью ей пришлось обратиться к психотерапевту. Melovin не скрывает, что употреблял много алкоголя, к тому же в сочетании с таблетками от тревожности. Сейчас уже больше года артист ведет трезвый образ жизни и говорит, что жить без алкоголя гораздо интереснее.

Все мы понимаем, что разного рода зависимости – вещи губительные, но иногда психика не справляется, и люди пытаются найти спасение в том, что загоняет в еще более глубокую яму.

Знаменитости делятся своим опытом и призывают не повторять их ошибки.

Олег Псюк

30-летний фронтмен групп Kalush и Kalush Orchestra Олег Псюк признался, что с детства имел проблемы с алкоголем и наркотиками.

– Первая моя ситуация, когда я напился, это как ситуация-мэм, она не считается – мне было 6 лет, и 5 лет типу, который со мной был. Мы были на стройке, там работникам дают выпить, и я его развел как змей-искуситель – давай выпьем, это же бухло, а он даже не знал, что это такое. И мы напились. Во второй раз – когда я ходил с вертепом, мне было 11. В 12 лет меня принесли пьяного домой. И уже с 12-13-ти я подпивал, а с 14-ти – так, что адекватные люди так не пьют. Так бухал, что подпухал, – рассказал Олег в подкасте «Формула Волошина». – Я был таким типом, что мне всегда важно было быть «намбер ван». Вот если мы бухаем, то я всех перепиваю. С этого слезть очень непросто.

Избавиться от зависимостей Псюку удалось в 22 года. Для этого музыкант решил полностью изменить свое окружение и запастись терпением. Ведь, по его словам, когда ты тусишь в компаниях любителей чего-то плохого, тебе не кажется, что что-то может быть неадекватным.

– Все закончилось в 22 года. Мое решение бросить было даже не ради здоровья, а потому, что у меня было очень много материальных целей. А когда ты «в торбе», ты не можешь иметь ничего. Я решил бросить сигареты и наркотики. Курил по пачке в день, и это в лучшие времена. Мой рекорд – 70 сигарет в день. Еще и с препаратами, – продолжает певец. – Когда я решил все бросить, я понял, что мне нужно сменить окружение. Ибо все мое окружение – это были любители чего-то плохого. Я всем объявил, чтобы не писали мне и не звонили на этот счет, я могу просто с вами тусоваться. В этот день я потерял всех друзей. Ведь все наши мутки начинались днем, когда мы просто переписывались и помышляли, кто, что и куда, а вечером уже встречались и делили. И я выпал из этого процесса, потерял всех друзей из-за того, что решил соскочить. Это было лето 2016 года. Мне как раз стукнуло 22. Решаю, что закрываюсь от всех, от всего мира и буду сам. Я вообще благодарен этому миру, что у меня есть сила и умение существовать одному. И я с утра до ночи учился. Ибо всю свою жизнь я никогда не учил никакой теорию. Начал очень много читать. Вот шел по улице, смотрю – пыль. А откуда берется в мире пыль? А как далеко звезды от нас? А какова скорость света? Когда появился космос? Я не знал ответа ни на один из этих вопросов. И я никогда себе их не задавал, потому что у меня были другие приоритеты. Эта целеустремленность и любопытство – это самое важное, что есть вообще. И это любопытство ведет меня до сих пор. Я боюсь момента, когда когда-нибудь пропадет любопытство.

Женя Галич

С начала полномасштабной войны лидер группы O.Torvald Женя Галич присоединился к рядам ВСУ. За это время музыкант прошел алкоголизм, депрессию, лечение у психиатра. По словам 40-летнего Галича, раньше депрессии его никогда не беспокоили: депрессировать ему не давали регулярные концерты, встречи с людьми, дети.

– Началась война, я сразу мобилизовался. И остался здесь один. Вся семья уехала за границу. Плюс регулярные выезды на восток. Ты видишь смерть, тебе страшно, взрывы, видишь разное. С алкоголизмом алгоритм такой. Ты приезжаешь в совершенно пустой дом. Ты пьешь не потому, что хочешь напиться, а разжигаешь камин, готовишь себе какую-нибудь сырную тарелку и выпиваешь бокал вина. Он в тебя залетает, и тебе хочется еще один бокал вина. А потом еще. Ты выпиваешь бутылку и засыпаешь, – рассказывал свою историю музыкант в интервью изданию «Слух». – Когда у тебя выходной, ротация или еще что-то, ты снова приезжаешь в пустой дом. У тебя нет еды, но есть виски. И думаешь: «Блин, прикольно посмотреть какой-нибудь фильм». Ты регулярно подливаешь виски – и накидываешься. Потому что тебе одиноко. И ты думаешь, что сейчас таким образом взбодришься.

Я стал избегать людей. Когда меня звали куда-то погулять, я оставался дома, и мне было прикольно пить с условным Джонни Деппом. Оно работает таким образом, что если ты утром не выпил, тебе морально плохо, очень глубокая черная яма. И ты думаешь: «Если я с яичницей выпью 100 граммов «егеря» – это ведь не водку пить. Он вкусный, я запью кофе и буду бодреньким».

Депрессия работает таким образом, что ты ее поначалу не замечаешь. Просто в какой-то момент становится одиноко, потом чего-то не хочется, а потом ты просто лежишь в постели, и тебе страшно просто так. Бывало, когда я садился за руль, даже не понимал, куда мне нужно и что происходит. Начинаются мысли: сойдусь ли я с семьей или не сойдусь… А музыка? На*й она кому-то нужна? Будут ли концерты? Выпустят ли меня играть за границу? Но я не хочу играть за границей, мне вообще не хочется играть.

Мы поехали в акустический тур – я его едва вывез. Я был пьян круглосуточно. Я выходил на сцену, а мне все хуже. Я четыре песни отыгрываю, а там сидит 30 или 150 человек, и мне скучно, мне неинтересно играть, мне хочется военный адреналиновый приход. И я загнался.

Галич рассказывает, что на войне ребята вообще не пили – там жесткий запрет. А вот когда приезжал в Киев – хотелось напиваться. Иногда употреблял колоссальное количество алкоголя и наркотиков.

– Я потерял связь с ребятами. И они между собой тоже. Каждый делал свое дело. Все это накипело, и в какой-то момент я пошел к терапевту. Мне всегда казалось, что мужики не ходят к психотерапевту, это для лохов. Многие говорили, что я плохо выгляжу. Я пошел к знакомой психотерапевтке. И она говорит: «Тебе нужен психиатр». Мне сделали тест, я сдал анализы, и мне поставили диагнозы – клиническая депрессия, ПТСР и тревожное расстройство. И сказали, что без препаратов я не вывезу, сколько бы мы в моем мозгу ни ковырялись. Паника появлялась просто так, она ни от чего не зависела.

Музыкант говорит, что на боевых задачах страх сменял депрессию, а адреналина хотелось в гражданской жизни.

– Страшно было на заданиях. А адреналина хотелось здесь. Страшно, когда были прилеты, бои и так далее. Но когда возвращался сюда, этого не хватало. Вроде бы тебе там лучше, чем здесь, хотя там страшнее. Ты будто должен быть счастливее в гражданской жизни, но на войне что-то подавляет твою депрессию. Я играл в рок звезду, знаешь? «Я на дне, мне плохо, пусть меня презирают, я буду таким, какой я есть. Что вы на меня смотрите? Я на войне был, мне все по*й». А потом это сменилось презрением к себе.

Я набрал вес, засрался, ничего не делал в музыке и по службе. Появились пункты, которые необходимо пофиксить. Я иду в зал. Начинаю читать книги, чтобы мозг развивался. Договариваюсь с ребятами, что нужно реализовать этот альбом. Иду в психотерапию все фиксить. У меня были задачи, которые я просто реализовывал. Это было пять месяцев воскресения.

В начале апреля O.Torvald выпустили альбом «Втома».

– Шесть чуваков закрылись вместе в доме на месяц, чтобы написать песни о внутренних переживаниях каждого. Новое звучание, новые мы. В нем мы рассказываем о том, что жило внутри нас 704 дня полномасштабного вторжения, но даже друг с другом мы этими эмоциями не делились. «Втома» и об опыте лечения от посттравматического синдрома, и о ностальгии по прошлому, и о боли сегодняшней, - анонсировал альбом Галич.

Артем Пивоваров

Артем Пивоваров вспомнил о своей жизни в Волчанске Харьковской области. 32-летний артист признается: был жестоким парнем, как и все его окружение, потому что так диктовал социум.

- Пьянки и первые наркотики – это все происходило очень рано – в 13, 14 лет. В том окружении – или ты выпиваешь со мной, или идешь отсюда. Сейчас я вообще не пью. Потому что я прошел это очень рано. Первый гайморит в моей жизни появился в 14 лет, и мне мама говорила: «Как так вообще случилось?» Прям очень плохая была стадия, мне делали операцию. А я маме просто не рассказывал, что уснул на памятнике зимой и меня забыли ребята. Потому что напился. И таких ситуаций было очень много, и это было нормой. К сожалению, из нашей большой компании, а это 15 ребят, осталось трое или четверо, с которыми я поддерживаю связь. Одна часть сидит в тюрьме, других уже нет. Кто-то в прямом смысле этого слова сгорел дома, потому поджег дом, кто-то покончил жизнь самоубийством. И таких провинциальных историй очень много. Это провинция, там совсем все по-другому происходит, – рассказал певец в интервью Рамине Эсхакзай.

Реальным шансом перебраться из Волчанска в Харьков была учеба, поэтому Артем поступил сначала в медицинский колледж. В Харькове Пивоваров мечтал создать собственную группу.

- Была возможность учиться на медбрата или фельдшера-акушера. Я выбрал фельдшера-акушера, потому что это более престижно и если рядом не будет врача, я могу его заменять, принимать роды. Я принимал роды три раза, – продолжает певец. – Был на многих операциях. Это был сложный период в моей жизни. Я начал втягиваться в рутинную жизнь, было очень сложно, потому что я каждый день работал с восьми утра до шести вечера, пытался балансировать, ходить на музыкальные вечеринки, писать песни. Но был определенный застой, я года три ничего не делал, и все переросло в то, что я был на работе, пил на работе, ехал на вечеринку, пил, просыпался, мне было плохо, шел на работу в операционный блок, делал определенные манипуляции, снова пил… И это было постоянно. Это норма для людей, которые там работают, думаю, это ни для кого не секрет. Я просто пил спирт. Человеку с моим весом не нужно было много, чтобы чувствовать себя расслабленно. Я пил, чтоб забыться. Это был непрерывный процесс, когда я понимал, что мне сложно, больно, я не сознавал, что делать и куда мне двигаться. А это все просто срезает социальное наслоение, которое на тебя везде давит – ты должен сделать это, это, это. Ты не знаешь, как это сделать. И самый простой путь – убежать от этого.

Затем Пивоваров познакомился с группой Dance Party. Dance! Dance!, где он год был солистом и с которой начал свою музыкальную жизнь:

– Мне было 19 лет, на тот момент я уже второй год работал в медицинской сфере, и я отпросился у старшей медицинской сестры в тур. Вернулся из тура, понял, что я заработал больше чем за полгода, а может, даже и больше с этих концертов, и осознал, что, наверное, все же попробую себя еще раз в музыке. И это не из-за денег. Первоначально это были эмоции. Это то, что невозможно купить ни за какие деньги.

alyona аlyona

С самого детства для Алены Савраненко еда была соблазном.

- Я часто заедала стресс и вообще любила много поесть, как только видела такую ​​возможность. У меня были плохие привычки, которые сильно повлияли на состояние моего здоровья, и последствия этого я чувствую и сегодня. На наше здоровье и поведение влияет множество факторов. Поэтому очень важно заботиться о своем эмоциональном состоянии и выстраивать для себя хорошую окружающую среду. Будущее нашего самочувствия определяем мы еще в детстве. То, что мы едим, как сидим за столом и вообще то, какой образ жизни мы ведем в подростковом возрасте, так или иначе проявится со временем, – рассказывала она.

Теме о своих отношениях с едой 32-летняя певица посвятила серию постов в инстаграме.

- Сколько себя помню, у меня всегда был хороший аппетит. В садике просила добавки, пила за других томатный сок. Когда я приходила к друзьям и их родители спрашивали меня, не голодна ли, то я всегда говорила, что голодна. Хотя на самом деле я недавно ела дома. К маме прям приходили и спрашивали, кормит ли она меня вообще. Ей было стыдно. И мне. Но интерес к еде в других семьях не пропал, и я все равно ела, – делилась Алена.

По словам Савраненко, до 6-го класса ее никто не булил за вес, а затем пришло осуждение:

- В школе – от старшаков. В обществе - все ходили и что-то капали моим родителям на общих застольях, что я много ем. В семье – мама просто смотрела таким взглядом, молча, но глаза все говорили: «Ну, может, не ешь ты уже, а?» А папа спрашивал, пролезу ли я еще в дверь и налезает ли на меня еще одежду. Это было нечасто. Но я это хорошо помню. Потому что такие вещи ведут лишь к тому, что тебе обидно и ты назло ешь еще больше. Самый низкий вес, в котором я себя помню, – 82 кг в 15 лет. В 17 на выпускном я была до 120 кг.

Алена признается: в ней живут две девочки. Одна – не любит себя и не воспринимает, другая – чихать хотела на мнение других, которые осуждают ее за внешность. В начале 2020 года певица весила 130 кг и начала работать по системе похудения.

- Нахожу интересного врача, она пишет кучу анализов. И индекс HOMA говорит мне «добрый день». Диабет наступал на пятки, я иду в зал, правильно питаюсь, сбрасываю более 10 кг. С радостью иду на проект «Танцы со звездами» – там еще почти 10 кг из меня уходит, и я со 111 кг оставляю проект.

Затем у реперки начинаются отношения: перепады настроения, истерия, еда, ссоры, еда…

- Я – 132 кг. Пик. Еду в Трускавец. Через 40 дней минус 10 кг. Отношениям гейм овер. Но я не заедаю, – продолжает она.

Через полгода после полномасштабной войны alyona аlyona сбросила еще 10 кг:

– На весах 108 кг, но девочка все еще не любит себя. Однако борется. Бросает курить, перестает употреблять мясо, потому что без желчного пузыря оно так тяжело бьет по желудку. Но так много ездит по миру, так тоскует по дому и Украине, так борется с мигренью, что шоколад становится единственным спасением. Плюс 5 кг в месяц. Бросаю спорт. Голова просто убивает меня. Постоянно лечу спину. Работы куча. Ругаю коллег и команду. Кричу, что устала. Ем. Балансирую. Тяжело. Еще плюс 5 кг. Не пишу песни. Апатия. Едва иду на сцену. Планирую паузу. Снова голова. Снова слезы. На весах – 120. Эта постоянная борьба противоречий забирает все мои силы.

В начале года alyona аlyona рассказала, что занимается с психотерапевтом и работает с расстройствами пищевого поведения.