"Мне безразлично, кто там что думает". Дмитрий Ступка – о жилье в США, свадьбе с украинской певицей и хейте от украинцев

Дмитрий Ступка– украинский актер театра и кино, внук легендарного Богдана Ступки и сын известного Остапа Ступки. Осенью 2021 года артист вместе с тогдашней женой, популярной блогершей Полиной Логуновой, и дочерью Богданой уехал в США.

В Америке супруги решили развестись, Ступка за день до полномасштабного вторжения вылетел в Украину, однако домой не попал, некоторое время находился в Европе, а впоследствии – вернулся в США. В интервью OBOZ.UA рассказал о своей теперешней жизни, прокомментировал слухи о возможной свадьбе с нынешней любимой – украинской певицей Barabanova – и признался, как относится к негативным комментариям в свой адрес в соцсетях.

– Дмитрий, не секрет, что из-за того, что вы сейчас находитесь не в Украине, вам достается в соцсетях. Как реагируете?

– Слушайте, я настолько к этому уже привык. Даже до полномасштабной войны постоянно приходили на мои страницы люди, находившие что похейтить, написать оскорбительное. И актер не такой, и не так играю, и не то делаю, и не так живу. Это уже давно тянется, еще дедушке моему писали когда-то "поклонники". И папе написывали. Как к этому отношусь? Мне все равно, честно говорю. У каждого своя судьба и свой путь широкий, как писал Тарас Шевченко. Никто не может рассказать, как мне жить и что делать. Это моя жизнь. Сам прокладываю свой путь. А кто там что думает – это их личное мнение, я на это повлиять не могу. Поэтому просто не обращаю внимания, по крайней мере стараюсь.

– Как вам живется в США, чем вы зарабатываете? Ваша коллега по Театру Франко Светлана Косолапова, нашедшая временное убежище от войны в Нью-Йорке, рассказывала нам в интервью, что США – это очень дорогая страна.

– Америка – очень дорогая, это действительно так, но как-то живем. Платить надо за все, иногда кажется, что даже за воздух. Выходишь из квартиры – и начинается: за парковку, за страховку, за бензин, за продукты. И цены здесь, скажу вам, далеко не наши, главное – не переводить их в гривни, потому что можно с ума сойти.

Постоянной работы так, чтобы ходить с утра до вечера, у меня нет. Здесь не так легко попасть на какую-то хорошую работу, если нет образования от американского учебного заведения, а еще и к тому же – не идеально говоришь по-английски. Но есть разные подработки – работаю ведущим, снимаюсь в рекламах, в эпизодах. Пытаемся заниматься каким-то бизнесом – покупаем товары, которые перепродаем потом через интернет. Но в целом с работой сложно. А вот с английским у меня уже дела намного лучше, чем раньше. Учил язык в школе, в студенческие годы, здесь тренировался. Теперь могу говорить. Конечно, проскакивают ошибки, но, в принципе, американцы понимают. На бытовом уровне моего английского хватает.

– Там, где вы живете сейчас, большинство американцев или украинцев?

– Американцев все-таки большинство, но есть и украинцы. Из-за войны наших приехало очень много. Прошлым летом брат моего одноклассника пригласил от украинской общины в Сиэтл провести праздник Дня Независимости. Олег Собчук с группой "СКАЙ" приехали. Так я вам скажу, весь стадион был забит украинцами. Здесь есть специальная программа, по документам которой вы имеете право заехать в Америку, даже если у вас нет визы и никогда не было. Через некоторое время выдается разрешение на работу, и вы можете официально находиться на территории США.

Я здесь совсем по другой программе – подавался еще до войны. Но из-за того, что мы разошлись с женой, сейчас есть некоторые проблемы с получением определенных документов, потому что не так мы хорошо развелись, как хотелось бы. Кроме того, следует сказать, что эмиграционный процесс здесь вообще не очень быстрый. Когда мы приехали сюда, планировали получить семейную грин-карту. Впоследствии у меня был готовый кейс документов, не я не успел их подать, а между тем срок официального пребывания в США подходил к концу. Купил билет домой на 23 февраля 2022 года. Когда летел в Стамбул, где имел пересадку на Киев, прочитал в соцсетях, что началась война. Домой я уже не долетел – небо закрыли.

Несколько месяцев жил в Европе, волонтерил. А потом вернулся в Америку, чтобы быть ближе к дочери. Мы с ней очень близки, крепко связаны между собой. Она живет с мамой, но я каждую неделю забираю ее на выходные. И когда у нее каникулы в школе, то Полина тоже мне ее отдает, и Богдана живет со мной. Между тем вопрос с документами решается. Я в ожидании, но это не главное. В первую очередь думаю о том, чтобы скорей закончилась война и мы смогли увидеться с родными.

– Вы хотите вернуться в Украину или просто приехать на время? С какой страной связываете будущее?

– Ну, я так понимаю, что моя дочь будет жить здесь, потому что у мамы уже есть свой бизнес, своя жизнь. А забрать ребенка у мамы я не имею права. Поэтому, дай Бог, закончится война, буду жить на две страны. В Украине я много лет работал, делал карьеру и так просто все это разорвать не хотел бы. Я очень скучаю по Киеву, друзьям, родственникам, профессии. Конечно, вижу, как все хорошо складывается в театре, какие очереди за билетами. Я скучаю по этому, потому что очень люблю театр, зрителей, сцену. Но сейчас на первом месте у меня мой ребенок.

– Недавно в прессе писали, что вы снова собрались жениться на новой избраннице – украинке Юлии Барабановой, известной как певица Barabanova.

– Слушайте, нам сейчас некуда спешить. А если Бог даст, то, конечно, сыграем свадьбу. Сейчас надо в первую очередь на ноги встать, а потом уже думать о браке. А те мои слова, которые появились в прессе, были вырваны из контекста – вы понимаете, как это обычно бывает.

С Юлией у нас все хорошо – живем вместе. У нее двое детей, у меня ребенок. Как сказала Юлина прабабушка, сам Бог меня послал ей, потому что познакомились мы на Пасху. У меня есть коллега по актерскому цеху Мирослава Филиппович – мы вместе работали в нескольких проектах. Живет здесь, в Лос-Анджелесе, а я некоторое время жил в Майами, однако часто прилетал сюда к дочери. У Богданки 25 апреля – день рождения. Приехал в прошлом году ее поздравить, а тут еще и праздник большой.

Остановился у друга, он сам из Чернигова, живет здесь уже больше десяти лет. И тут написала Мирослава: "Приезжай в гости – будем праздновать Пасху. Пожарим мясо – пообщаемся". Мы с другом поехали. И только я зашел и увидел эту голубоглазую блондинку – все. Побились немного яйцами, поели пасок. И завертелось. Впоследствии Юля приехала ко мне в Майами, а когда уехала, я подумал: "Ну что меня здесь держит? У меня и Богдана в Лос-Анджелесе, а теперь и Юля". Сел в автомобиль и ехал за рулем к ним три дня.

– В прессе писали, что Юля имеет одного сына Марка, а оказывается, есть еще один ребенок?

– Старшему сыну Юли уже будет 18 лет, он живет в Европе. Максим – профессиональный спортсмен, с самого детства занимается большим теннисом. Уже выиграл множество турниров и, надеемся, скоро станет чемпионом в этом виде спорта. А Марку недавно исполнилось три года. Моей Богданке в апреле – семь.

Она ходит в школу, говорит по-английски лучше, чем я. Да это и понятно: дети гораздо быстрее все улавливают, запоминают. У нее есть подружки, хорошие отношения с одноклассниками. Хорошая очень девочка, талантливая, веселая. Водим ее на актерское мастерство, на гимнастику. Я очень счастлив, что могу видеть дочь столько, сколько пожелает душа. Сейчас у нее все хорошо.

А вырастет, сама примет решение, где ей быть, как быть. Будет хорошо знать английский, получит образование, решит оставаться здесь – почему нет? Пока рано загадывать, мы сейчас живем в таком мире, где не знаем, что будет дальше, что уж мечтать на много лет вперед. Здесь, в Америке, тоже все не так легко, как может показаться на первый взгляд. Это страна очень серьезных правил и законов. Поэтому мы и по отношению к себе никаких глобальных планов не строим. Есть где выспаться, что съесть – уже хорошо. Кроме того, в первую очередь есть очень сильное желание и мечта, чтобы закончилась в Украине война. Никто не ожидал, что так всех разбросает. Друзья там, родители там, мы здесь.

– А сколько вам в месяц нужно денег?

– Я не подсчитывал. Могу так сказать: 100 долларов здесь – как 100 гривен у нас. Ну плюс-минус. Сходить в магазин, купить самые необходимые продукты – макароны, рис, какие-то овощи, колбаску – это минимум 100 долларов. Здесь обычная буханка хлеба может стоить 5 долларов. Если перевести на наши деньги, понимаете, какие цены?

– Жилье снимаете?

– Да нет, мы купили – у нас был миллион долларов (смеется). Конечно, я шучу. Да, арендуем. Приобрести квартиру или дом очень дорого. Здесь, в Калифорнии, цены даже выше, чем, например, в Техасе или Флориде, но так случилось, что судьба нас привела именно сюда. А вообще, мне кажется, что здесь многие снимают жилье. Или берут в кредит – очень развита эта система. Платите 5 или 10 процентов от общей стоимости – и вам дают ссуду на 30 лет.

– Как часто общаетесь с родными?

– С бабушкой пытаюсь несколько раз в неделю созваниваться по видеосвязи (Дмитрий жил с Богданом и Ларисой Ступками с 9-месячного возраста. – Ред.). Папа ей привез смартфон, научил пользоваться. Теперь она в Instagram следит за моей страницей, смотрит фотографии. Мы не виделись с сентября 2021 года. О чем разговариваем сейчас? Как кто живет, как дела, как здоровье, чем кто занимается. Она очень старенькая у меня уже – 81 год, но я надеюсь, что мы еще обязательно увидимся. Созваниваемся и с папой, и с мамой, и с тетей – со всеми держим контакт.

– Что вам папа рассказывал о резонансном ДТП, в которое он попал в апреле прошлого года?

– Ну что он говорил? Что очень досадно, что такое произошло. Но никто от подобного не застрахован. Он с товарищами в тот день проводил благотворительный творческий вечер, собирали деньги для военного госпиталя. Все подробности случившегося мне доподлинно не известны, но знаю от папы, что дорога в тот вечер была очень скользкая. Если не ошибаюсь, все вопросы с пострадавшим в ДТП решены – заплачены деньги и за лечение, и за автомобиль, который был поврежден. Что касается папы, думаю, это для него большой урок, и уверен, что подобное никогда больше не повторится. Будет более осмотрительным, осторожным. Хорошо, что все целы и здоровы. А железо я вообще не считаю – это ерунда. Папа продолжает работать, играет в спектаклях. Работы сейчас у него из-за войны не так много, как раньше, но все нормально. Он недавно и "Киевскую пектораль" получил – за роль в спектакле "Визит".

– Так получилось, что первый фильм, в котором вы сыграли, – это российская лента "Мы из будущего – 2". И поскольку в картине спорно трактуется роль УПА в истории, она была запрещена в украинском прокате. Сейчас вы не жалеете, что тогда приняли предложение?

– Там история очень запутанная получилась. На пробы меня пригласил режиссер Андрес Пуустусмаа, видевший меня в постановке "Чайка" в Театре Франко. Однако потом его сменили на Олега Погодина, у которого дедушка позже снимался в фильме "Дом". К слову, он меня предупреждал, что лучше не принимать предложение, потому что герой непростой. Но мой Серый – не злодей, просто слабохарактерный парень. В конце концов, актеры часто играют плохишей, но это не значит, что они в обычной жизни разделяют взгляды своих киногероев. Кроме того, я был очень молодым, студентом, когда узнал, что меня берут на роль в кино, скакал от счастья до потолка.

Конечно, потом все это вылезло мне боком, но поверьте, в процессе работы это плохо отнюдь не выглядело. Потом, когда Олег Погодин снял это кино, ему не разрешили его монтировать, потому что хотели все сделать по-своему. И тогда он взял псевдоним Борис Ростов. И не зря, потому что то, что было прописано в сценарии и что появилось на экране, – разные вещи. Выяснилось, что этот фильм финансировала какая-то российская партия. Я думаю, что они сделали его таким специально – для разжигания розни. Но понял это уже постфактум, когда картина была смонтирована и выпущена.

– Остались ли у вас друзья в России? Пытались ли вы, как большинство украинцев, доносить им правду в начале вторжения?

– Были друзья, мы переписывались, однако по поводу происходивших событий общего языка мы не нашли, поэтому я заблокировал этих людей. Был один парень в сознании – он все понимает и поддерживает нас. Но у большинства мозги забиты пропагандой. И уже года два я вообще ни с кем, кто живет в России, связь не поддерживаю. Даже с парнем, который оказался нормальным.

Какие настроения здесь? В Майами, где жил раньше, очень много россиян, переехавших в Америку еще до войны. Они ведут себя скромно, большинство поддерживает Украину. Там, где были раньше русские кофейни с их флагами, – это все поснималось. И всюду развеваются украинские. Но, как обычно бывает, иногда встречаются идиоты. Вспоминаю, однажды мы с товарищем зашли на парковку и увидели на одном из автомобилей георгиевскую ленту. Мы ее оторвали, выбросили и пошли дальше.

Америка, скажу вам, до сих пор вся в украинских символах. Очень многие наши бизнесы, которые популярны в Украине, пооткрывались здесь. И флаги-флаги – на всех центральных улицах. Я недавно был в Чикаго, так вот там вся центральная улица, как у нас Крещатик, увешана американскими и украинскими флагами.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с главным телесиноптиком Украины Николаем Луценко – о безумном успехе, победе над страшной болезнью и переезде в Чернигов.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!