Ветеран Александр Швачка – о работе телеведущим, военных с протезами и проекте «Терена»

В марте 2022 года во время обороны поселка Макаров Киевской области Александр Швачка получил тяжелое ранение и потерял ногу. После реабилитации Александр вернулся на прежнюю работу, волонтерит, активно занимается спортом и помогает другим ветеранам адаптироваться к гражданской жизни.

А с 11 июня станет одним из ведущих «Ранку у великому місті» на ICTV2 и будет вести утренние эфиры вместе с Юлией Зорий, Григорием Германом и Сергеем Лиховидой.

В интервью Коротко про Александр Швачка рассказал, чем его заинтересовало телевидение, почему важны такие проекты, которые делает Александр «Терен» Будько, о реабилитации военных и взаимодействии гражданских с ветеранами.

Интересно попробовать себя в разных профессиях

– Александр, зачем вам телевидение? Вам интересен такой опыт?

- Прежде всего я делаю это с социальной целью, чтобы немножко поднять дух ребят, у которых он пропал, показать пример, что останавливаться не стоит, что можно себя реализовывать в разных проектах, будучи даже с тяжелыми ранениями.

Во-вторых, важно говорить с обществом о ветеранах. Наше общество не было к этому готово. Мы все были не готовы к полномасштабной войне. Поэтому нужно объяснять людям, что ветераны с тяжелыми ранениями абсолютно адекватны, такие же люди, как и все остальные. Конечно, некоторым нужна помощь, и хочется, чтобы общество их поддерживало.

А мне лично интересно попробовать себя в разных профессиях. И если выпадает такая возможность, считаю, все ветераны должны делать шаг вперед и пробовать себя в разных сферах. Это новый опыт, новые знакомства, поэтому отказываться от таких предложений не нужно.

– Это ваш первый опыт работы в эфире. Волнуетесь?

– Не могу сказать, что сильно волнуюсь, я уже неоднократно попадал под объектив камеры. Уже немного есть иммунитет. Конечно, волнение всегда есть, потому что к любой работе, к любым проектам я отношусь ответственно. Но я готов.

- Вы говорите, что украинцы не готовы к военным с протезами. Как вы лично на себе это ощущаете? И как мы должны себя вести рядом с ветеранами?

– Люди действительно не знают, как себя вести, как реагировать. Они могут либо откровенно пялиться, либо отводить взгляд. Надо это исправлять.

Если хотите поддержать ветерана, можно положить руку на сердце или просто показать сердце, имитируя это руками, можно просто кивнуть головой, можно подойти и поблагодарить, спросить, можно ли обнять.

– Кстати, ветеран Александр «Терен» Будько делает проект «Відвал ніг, або All інклюзив», в котором вместе с медийными людьми проверяет города Украины на инклюзивность. Вы видели этот проект? Мне нравится, что он делает это с юмором, а не с позиции «жизни конец». Думаю, это мотивирует других. Вы как считаете?

– Да, видел. Я знаком с Сашей. Считаю, что подходить к этой теме с юмором, показывать, что ветераны после тяжелого ранения не сдаются и не должны сдаваться, – это правильное решение.

Есть ветераны с тяжелыми травмами, которые потеряли конечность или глаз, но настолько сильны духом, что могут поднять настроение гражданским. Юмор – это всегда круто. Правда, в ветеранском сообществе любят и черный юмор, но не каждый из гражданских его поймет.

- «Терен» сейчас готовится к съемкам в шоу «Холостяк», говорит, хочет показать, что ветераны и люди с инвалидностью могут жить активную, наполненную во всех смыслах жизнь. А такого плана шоу подходят для поднятия этой темы?

- Да, конечно. Кстати, в районе, где я проживаю, действительно начали работать над безбарьерностью. Реально человек на кресле колесном может спокойно доехать до супермаркета. Это я говорю о маршруте от моего дома, например. Раньше это было с препятствиями.

Как раз после проекта, в котором участвует «Терен», что-то начало меняться. Это дает шанс и надежду на то, что нас слышат и дальше будут слышать.

– Насколько комфортно вам жить в Киеве, с точки зрения логистики? Потому что многие заведения остаются недоступными, я часто наблюдаю, когда хожу по городу, транспорт у нас тоже не совсем обустроен. Где самые большие проблемы?

– Вы, в общем-то, их озвучили. Я передвигаюсь на авто, поэтому относительно общественного  транспорта опыта немного. А многие рестораны, кафе, кофейни для людей с инвалидностью действительно не доступны. Коммунальные заведения в большинстве подстроены.

Ветеранам важно общение между собой

– Вам публичность помогает в жизни? С одной стороны, медийным людям легче вернуться к жизни, потому что к ним есть внимание, о них не забыли, это, мне кажется, дает ощущение, что ты нужен. С другой – даже ветераны получают немало хейта, что может загнать в еще большую депрессию.

– Всегда будут люди, которым что-то не нравится. Моя публичность проявляется в том, что я работаю с ветеранами, достаточно много времени уделяю тренировкам с ними. Можно сказать, что буквально беру их за руку и приобщаю к спорту, к соревнованиям, к тренировкам совместно с Федерацией стронгмену Украины.

Как ни крути, но здесь круг общения будет большим, и коммуникация будет достаточно широкой. В принципе, я готов к публичности. Опять же, с помощью публичности можно что-то менять в стране.

– Вы говорите, что буквально берете ребят за руку и ведете в спорт. Какая самая главная для них мотивация? Собрать себя в кучу после ранения – это титанически сложно.

– Прежде всего мотивирует, если к тебе заходит ветеран на протезе. Ты видишь, какой он спортивный, он может открыть тебе новые возможности, потому что уже чего-то достиг.

К тому же есть такой важный аспект: равный – равному. Ветеранам важно общение между собой, даже когда они входят в гражданскую жизнь. Общение с побратимами доставляет моральное удовольствие. Люди делятся своими переживаниями, историями, советами. Это дает надежду и понимание, что ты не один в этом мире такой – с тяжелой физической или психологической травмой.

В Соединенных Штатах, например, групповая терапия в борьбе с посттравматическим стрессом реально работает. У нас, к сожалению, еще таких деэскалационных центров нет, надеюсь, они когда-нибудь появятся. Поэтому сейчас мы заменяем такие деэскалационные центры ветеранским сообществом в спорте.

Спорт объединяет, спорт – это дисциплина. Спорт дает возможность общаться, поддерживать друг друга, вместе идти к какой-либо цели. Считаю, на сегодняшний день это самый действенный инструмент, который может помочь ветеранам психологически подлечиться. Плюс – стать физически более выносливым.

– Что вам помогло не сломаться? Что самое важное, чтобы принять свое новое тело и не замкнуться в себе?

– В первую очередь, конечно, это поддержка родных и близких. Это очень важный момент, номер один. Дальше идет поддержка общества, поддержка государства. Все это должно работать как единый механизм. Если что-то из этой цепочки не будет работать, то психологическое состояние и дальнейшая судьба ветерана может измениться не в лучшую сторону.

И, как я уже сказал, занятия спортом и общение с другими ветеранами.

Занятия спортом помогают в уравновешивании психологического состояния

– Как родные должны себя вести? Например, сейчас много разводов случаются еще и потому, что жена не всегда может понять мужа, который приходит с фронта, что он пережил, они не понимают, как дальше выстраивать отношения. Мужчина, в свою очередь, тоже может закрываться.

– Конечно, если человек не хочет в данный момент говорить, лучше не подходить с каким-то вопросом. Человек сам расскажет, если захочет. В первую очередь, если вы видите какую-то агрессию, нужно дать человеку время, чтобы эта отрицательная энергия вышла. Так, по крайней мере, говорят психологи. А потом уже вести диалог. Накалять обстановку ни в коем случае не стоит.

Опять же, занятия спортом очень сильно помогают в уравновешивании психологического состояния, когда у человека бывает «каша» в голове. Погоняли кровь – и действительно мысли становятся светлее. Даже ученые говорят, что важные решения в жизни нужно принимать после тренировки.

– Вы работали с психологом? Мужчины почему-то еще этого стесняются, мол, какая от этого польза.

– Я не считаю, что это что-то плохое. На мой взгляд, если ты хочешь пообщаться и получить помощь от психолога или другого человека, значит, ты в этом нуждаешься. Лучше всего, как я считаю, общаться именно с военным психологом, который знает, что такое боевые действия. Во-первых, у тебя будет к нему большая степень доверия, во-вторых, он тебя лучше будет понимать, чем гражданский психолог. Все зависит конкретно от каждого человека.

Поэтому если человек мысленно понимает, что ему нужно обратиться к кому-то за помощью, нужно обращаться. Но когда тебе просто навязывают, что нужно, это уже может негативно влиять.

Неплохо, думаю, работает семейная терапия.

– По вашим словам, поддержка родных, общества и государства должна работать как единый механизм. Государство сейчас справляется с поддержкой? К примеру, относительно лечения, реабилитации, протезирования военных ?

– Если честно, есть над чем работать. И работать нужно уже с того момента, когда боец ​​попадает в госпиталь. Во-первых, помочь разобраться с документами, потому что от бюрократии мы еще не отошли. Уже на этом этапе нужно разъяснять, что есть бесплатное протезирование, что государство может предложить, какие социальные гарантии. К примеру, государство может предоставить грант на открытие собственного бизнеса, если ветеран хочет этого. Важно, чтобы он был при деле.

Если откровенно – не все беспокоятся о том, что военный будет делать завтра, что ему нужно сделать для того, чтобы завтра у него было все хорошо, какие документы собрать, чтобы у него шли правильные выплаты и так далее.

Все нужно объяснять, чтобы, идя на реабилитацию, ветеран, скажем, не попал на каких-нибудь аферистов, которые пришлют ему протез Новой почтой. Вот ситуация: приехали, сделали замеры культи, сказали человеку подписать сразу же акт приема-передачи, он подписал, и пока ему, условно говоря, месяц изготовляли протез, культя изменилась, и человек уже не знает, что с тем протезом делать, потому что ему не комфортно.

К тому же, ветеран даже не подумает о том, что нужно выбрать протезный центр где-нибудь рядом, где он будет проживать, потому что первое время он будет ездить туда, как на работу. Очень много таких нюансов, которые нужно объяснять. К сожалению, у нас не все бойцы владеют этой информацией.

Меня очень ждали на прежней работе

- Мы уже заговорили, что важно давать ветерану возможность чем-то дальше заниматься в жизни. Не все, к сожалению, могут вернуться на свои прежние рабочие места. Вы вернулись на свою работу?

– Меня очень сильно там ждали. Коллега не мог очень долго сходить в отпуск, поэтому был очень счастлив, когда я вернулся (смеется). На сегодняшний день работаю на своей прежней работе менеджером, продаю цемент в больших объемах, мы производители цемента и бетона.

Участвую в различных проектах. В основном, это волонтерские, я не получаю за них деньги, но постепенно участвую и в других, которые приносят мне еще дополнительный доход.

– Это классно, что у вас так сложилось. Ведь иметь какое-то свое дело в жизни важно. Даже не из-за денег, хотя это тоже важно, а чтобы не сойти с ума, сидя в четырех стенах.

– Конечно. На пенсию ты не прокормишь семью. И финансовые трудности, которые ведут к недоразумениям, – это одна из первых причин, почему люди разводятся. Если нет баланса, то, к сожалению, мы видим ветеранов, которых бросили как государство, так и семьи.

Бизнесу и государству, государственным предприятиям нужно переориентироваться на ветеранов, потому что мобилизация продолжается. У нас все ощущают сегодня нехватку кадров, есть ветераны, которые без работы оказываются в затруднительных положениях. Есть работодатели, которые почему-то думают, что ветеран, который вернулся с фронта с тяжелым ранением, может быть либо неадекватным, либо злоупотреблять алкоголем, либо еще чем-то.

Надо открывать глаза на то, что ветераны адекватны, с ними можно работать, они могут доказать это на практике. Просто нужно дать им возможности.

– Если на секрет, какая у вас пенсия?

– У меня максимальный размер пенсии согласно тому размеру, который у нас разрешен в Украине. Мне Пенсионный фонд насчитал больше, чем я сейчас получаю, но есть ограничения в максимальной пенсии на сегодняшний день. Потому что я до этого работал официально, и у меня была нормальная заработная плата.

Я подавался как военный, но не через военкомат, а через Пенсионный фонд. Уволили с военной службы меня в декабре 2022 года, и только недавно с помощью юриста я получил денежный аттестат и финсправку, которую мне должна была отправить часть. Если бы я ждал, то ждал бы очень долго, поэтому сразу пошел в Пенсионный фонд, предоставил им все документы, которые у меня были, и они мне начислили эквивалент. Меня это устроило, и я уже не стал обращаться через военкомат.

Я могу менять пенсию с гражданской на военную согласно действующему законодательству, где более выгодные условия. В каком-то определенном возрасте могу сделать смешанную пенсию, как мне объясняли. Но я в этот вопрос не погружался. Когда-нибудь, дай бог, доживем, буду разбираться.

- Вы один из основателей приложения Trenvet, которое помогает ветеранам отыскать ближайшую к ним точку, куда можно прийти и бесплатно потренироваться или найти нужного специалиста - тренера, реабилитолога, массажиста. Как оно работает?

- Это всеукраинское приложение, абсолютно бесплатное, его можно скачать как на iOS, так и на Android. Там есть возможность регистрации двух категорий людей: ветерана, который ищет услуги, и того, кто хочет предоставить соответствующие услуги ветеранам.

Это могут быть спортивные клубы, спортивные тренеры, фитнес-тренеры, психологи, массажисты, реабилитологи. Некоторые предоставляют квоту бесплатных тренировок в спортивном клубе, некоторые – скидку, некоторые предоставляют бесплатные занятия ветеранам с ампутациями.

Мы позиционируем это как платформу для тех, кто хочет отблагодарить ветерана, а ветеран может воспользоваться этой возможностью.

- Интересна ли вам политика или работа в общественном секторе? Сейчас звучит такое мнение, что во власти должно быть больше военных, людей, которые защищают страну. Но часто политики используют таких людей для галочки, просто как лицо.

– У нас сложились в Украине такие стереотипы, что политика – это грязь. В других странах это выглядит немного по-другому. Поэтому, конечно, не хотелось бы вступать в эту грязь. Но никто, кроме нас, не изменит эту страну и не изменит этот стереотип. Поэтому все равно ветераны будут идти в политику. Как ни крути, их действительно будут приобщать, и некоторые будут их использовать.

Мне кажется, будут мощные сообщества ветеранов, которые действительно смогут изменить страну к лучшему и изменить мнение людей о политике.

- Какая ваша самая большая теперь мечта?

- Хочется, чтобы победа наступила как можно скорее, чтобы мы как можно меньше теряли настоящих казаков, настоящих патриотов, чтобы меньше страдал украинский народ.