Решение ЕСПЧ в деле «Украина против России ». Какой результат имеем?

Во вторник, 25 июня 2024 года, после почти десяти лет судебных процедур Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) объявил решение в деле «Украина против России (по Крыму)». «Правительство Украины доказало существование систематического нарушения прав наших граждан с начала оккупации Крыма в феврале 2014 года».

Краткая история рассмотрения дела

Рассмотрение дела начали по двум заявлениям против Российской Федерации, поданным Украиной в суд, согласно статье 33 Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод (далее — Конвенция) 13 марта 2014 года и 10 августа 2018 года соответственно. Оба заявления касались событий в Крыму (для целей этого решения «Крым» касается как Автономной Республики Крым (АРК), так и города Севастополя) и на востоке Украины.

На рассмотрении Большой палаты ЕСПЧ дело находилось шесть лет, ведь 7 мая 2018 года палата Первой секции отказалась от юрисдикции в пользу Большой палаты.

Результаты рассмотрения дела по сути

Члены украинской юридической команды, представлявшие Украину, наверное, еще будут делиться подробностями. Очевидно, что процесс коммуникации с Россией во время рассмотрения дела был сюрреалистичным. Но уже сейчас о результатах рассмотрения дела по сути можно узнать из полного официального текста решения (опубликовано на английском и французском языках).

Уполномоченный по делам ЕСПЧ Маргарита Сокоренко в своей заметке в Фейсбуке коротко отметила: «Правительство Украины доказало существование систематического нарушения прав наших граждан с начала оккупации Крыма в феврале 2014 года». Также, подчеркнула Маргарита Сокоренко, ЕСПЧ установил единогласно, что Украина доказала существование со стороны России такой административной (то есть властной) практики, как:

— исчезновение людей и отсутствие эффективного расследования в связи с этим, несмотря на статью 2 Конвенции;

— жестокое обращение и незаконные задержания, несмотря на статьи 3 и 5;

— незаконное распространение российского законодательства, вследствие чего суды в Крыму не могут считаться установленными согласно закону, несмотря на статью 6;

— принудительная смена украинского гражданства на российское, несмотря на статью 8;

— систематические массовые обыски в нарушение статьи 8;

— принудительное перемещение на территорию РФ осужденных в нарушение статьи 8;

— нападение на религиозных лидеров, не принадлежащих к РПЦ, и преследование их, обыски и конфискация имущества в связи с этим в нарушение статьи 9;

— закрытие нерусских медиа, в частности украинских и крымскотатарских телестанций, постоянное преследование журналистов и нападение на них в нарушение статьи 10;

— запрет мирных собраний и протестов и нападение на их организаторов и преследование их в нарушение статьи 11;

— экспроприация частного имущества в нарушение статьи 1 Первого протокола;

— закрытие украинских и крымскотатарских классов, несмотря на статью 2 Первого протокола;

— нарушение права на свободу передвижения между оккупированной территорией Крыма и материковой частью Украины;

— дискриминация крымских татар;

— нарушение прав политических узников, невозможность их возвращения в Украину и жестокое обращение с ними на территории оккупированного Крыма и РФ.

Следует подчеркнуть, что отдельное мнение не высказал ни один из 17 судей Большой палаты ЕСПЧ ни об одном из установленных нарушений.

Решение, бесспорно, хрестоматийное, требует осмысления и изучения общих принципов и подходов, предыдущей практики, которую применил суд в отношении каждого из установленных нарушений, а это 1392 параграфа, две трети из которых — изложение фактов. Эта война действительно является наиболее задокументированной за всю историю человечества.

Период времени, который рассматривали

На стадии приемлемости очень важно было определить временные рамки для рассмотрения дела по сути. Суд ограничил рассмотрение утверждений правительства Украины об административной практике государства-ответчика в Крыму (или по Крыму) периодом между 27 февраля 2014 года и 26 августа 2015 года.

Это означает, что политические задержания, связанные с проведением так называемых референдумов, вошли в совокупность фактов, рассматриваемых по сути, и не были признаны неприемлемыми на начальной стадии, что является бесспорным успехом Украины как заявителя.

Доказательство системности нарушений на фоне войны

Очень важным для дальнейших международных судебных разбирательств является акцент, сделанный, чтобы разграничить юрисдикцию ЕСПЧ и определить отношения между положениями Конвенции и нормами международного гуманитарного права в этом деле. Это один из важнейших правовых вопросов, с которыми столкнулся суд, рассматривая дела о нарушениях прав человека (в частности массовых) на фоне вооруженных конфликтов. Итак, суд решил, что по каждому установленному нарушению будет выяснять, есть ли разногласия между положениями Конвенции и нормами международного гуманитарного права, и именно в этом деле пришел к выводу, что между этими положениями конфликта нет, они взаимодополняющие.

Определяющей является констатация нарушения ответчиком статьи 18 Конвенции — «Ограничения, разрешенные согласно этой Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не применяются для иных целей, чем те, для которых они установлены». Нарушение этой статьи Конвенции доказать очень сложно, однако украинской юридической команде удалось это сделать. Суд подчеркнул, что элементы дела демонстрируют не только регулярную схему совершения преступлений, но и существование беспрерывной государственной политики подавления любой оппозиции, курс действий, разработанный и публично пропагандируемый руководящими представителями важных российских органов власти. Соответственно суд пришел к выводу, что имела место продолжительная административная практика ограничения прав и свобод «украинских политических узников» в Крыму со скрытой целью, не предусмотренной Конвенцией.

Каковы последствия?

Большая палата рассмотрела дело по сути, однако не была готова решить вопрос справедливой сатисфакции согласно статье 41 Конвенции. Суд считает, что применение этой статьи не готово к решению.

Учитывая это, суд ссылается на дела «Кипр против Турции», «Грузия против России (I)» и «Грузия против России (II)». В этих делах суд ранее установил три критерия определения того, было ли присуждение в виде справедливой сатисфакции оправданным в межгосударственном деле: «(і) тип жалобы, поданной правительством-заявителем, которая должна была касаться нарушения основных прав человека ее граждан (или других жертв); (іі) можно ли идентифицировать жертв; и (ііі) главная цель возбуждения дела».

В решении «Грузия против России (II)» суд также повторил об обязанности договорных государств сотрудничать, что очертил так: «Эта обязанность сотрудничать, которая также применяется в межгосударственных делах... является особенно важной для должного отправления правосудия, когда суд присуждает справедливую сатисфакцию, согласно статье 41 Конвенции в деле такого типа. Это касается обеих договорных сторон: правительства-заявителя, которое, согласно правилу 60 Регламента суда, должно обосновать свои требования, а также правительства-ответчика, в отношении которого наличие административной практики, нарушающей Конвенцию, было найдено в основном решении». Напомним, что в деле «Украина против России (по Крыму)» заявителем является Украина, а ответчиком — Россия.

Поэтому процесс коммуникации с Россией должен продолжаться, а вопрос справедливой сатисфакции суд рассмотрит впоследствии. Это означает, что Большая палата утвердит отдельное решение о справедливой сатисфакции с отдельной оценкой вреда, нанесенного правонарушениями, которые признал суд в основном решении от 25 июня 2024 года. После этого включатся механизмы его реализации, которые будут доступны к тому времени. В любом случае добровольного выполнения Россией своих обязательств ждать не стоит.

Не стоит ожидать и быстрого рассмотрения вопроса сатисфакции. В деле «Грузия против России (ІІ)» этот процесс занял больше двух лет.

Вместо выводов

Украина находится на длинном пути борьбы за европейские ценности, которые являются общим достоянием государств — членов Совета Европы. Чтобы обеспечить высокую легитимность (доверие и восприятие) таких судебных решений во всем мире, требуется время на основательное изучение фактов и мотивация, ведь таким способом устанавливается историческая правда. Ответственность за совершенные преступления и нарушение прав человека во время агрессивной войны России против Украины займет годы, если не десятилетия. Но надо радоваться каждому успеху на этом пути.

Если сравнить с другими межгосударственными механизмами, то скорость и эффективность правовых способов реагирования Совета Европы и Европейского суда по правам человека на нарушение прав человека в Европе вне конкуренции.