Выборы во Франции: как Макрон загоняет ультраправых в ловушку и чего ждать Украине. Интервью с местным экспертом

Ультраправая партия Марин Ле Пен "Национальное объединение", которую возглавляет Жордан Барделла, одержала победу на прошедших во Франции выборах в Европарламент, набрав вдвое больше голосов, чем "Возрождение" президента Франции Макрона, вынудив его распустить парламент и объявить досрочные выборы.

Если, как предсказывают опросы, "НО" выиграет парламентские выборы, которые во Франции проходят в два тура – 30 июня и 7 июля, – Барделла станет премьер-министром. То есть ультраправые имеют приличные шансы сформировать правительство в ядерной стране, постоянном члене Совета Безопасности ООН, который играет важную роль в мировой глобальной безопасности. Существуют опасения, что результаты внеочередных выборов подорвут роль Макрона как одного из главных сторонников Украины. Среди кандидатов от "НО" до сих пор много политиков, которые высказывались в поддержку России или сохраняли контакты с ней даже после начала полномасштабного вторжения.

"Национальное объединение" по-прежнему выступает против присоединения Украины к НАТО и ЕС, а также против инициатив Макрона – передачи ракет и самолетов, а также отправки войск в Украину.

Хотя Ле Пен стала более умеренной в своих высказываниях, представляя себя "в качестве надежной альтернативы на президентских выборах 2027 года", однако премьер-министр от ультраправых, скорее всего, будет занимать совершенно противоположные позиции по сравнению с Макроном по европейским вопросам, НАТО и войне России против Украины. Во Франции президент является главой вооруженных сил, но госбюджетом распоряжается правительство и утверждается он парламентом, в нижней палате которого после двух туров голосования могут произойти кардинальные изменения.

Своими мыслями о логике последних действий Макрона, а также о том, чего ждать от возможного прихода к власти во Франции ультраправых, в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился международный эксперт из Франции, экс-сотрудник КГБ и Службы внешней разведки РФ Сергей Жирнов.

– Распустив парламент и назначив внеочередные выборы, Эммануэль Макрон озадачил даже ближайших соратников. Да, его партия потерпела поражение от ультраправых на выборах в Европарламент, однако острой необходимости в этом все равно не было. Теперь же, согласно данным опросов, они могут получить абсолютное большинство во французском парламенте и ему, вероятно, придется работать с новым правительством и премьером, которые вполне могут быть враждебны, создавая проблемы и хаос. Все же насколько этот шаг французского президента оправдан, учитывая рейтинги ультраправых?

– Во Франции партия Марин Ле Пен под руководством Жордана Барделлы набрала 32% голосов на европейских выборах, что не является какой-то катастрофой. Надо понимать, что французы голосуют по-разному на европейских и на местных выборах. То есть когда они выбирают для Европы – это более протестное голосование. Они условно больше позволяют себе развязать руки, чем когда они голосуют на парламентских или президентских выборах. И поэтому результаты "Национального объединения" высоки, но не были катастрофой для Макрона, и он мог абсолютно ничего не предпринимать.

При этом надо отметить, что последние годы существует тенденция к увеличению популярности ультраправых партий. Есть прогноз, что если эта тенденция сохранится, то в 2027 году, когда состоятся президентские выборы, Марин Ле Пен с третьей попытки возглавит страну. И тогда, в общем, считается, что это будет очень плохой период для Франции. То есть ее партия может взять под контроль пост президента, премьера и парламент, что, по мнению многих, будет очень большой проблемой не только для страны, но и для ЕС.

Макрон, судя по всему, просчитал эту ситуацию и пытается ее предотвратить. Хотя он в любом случае не может переизбираться на третий срок в 2027 году, но, видимо, национальные интересы все же намного важнее личных, раз он пошел на такой рискованный для своего имиджа шаг.

– То есть сейчас он таким образом стремится решить проблему ультраправых, лишив их возможности полностью захватить власть в 2027 году?

– На мой взгляд, он сказал себе: "Дай-ка я превентивно потушу этот "правый огонь". Есть экстремальная тактика гашения огня. Когда идет огромное пламя, то вы его можете не заливать водой, а организовать встречный огонь и таким опасным способом погасить основное пламя.

Похоже, Макрон воспользовался такой тактикой. Потому как если оставить нынешнюю ситуацию как есть на три года, то, как я вам сказал, в 2027 году наверняка уже победит "Национальное объединение". Распустив парламент и назначив сразу досрочные выборы, Макрон всех застал врасплох. В этом смысле политический расчет его был не то что гениальным, но очень красивым.

Ведь те же Ле Пен и Барделла требовали от него роспуска парламента. Они очень хотели, чтобы это случилось под их давлением, показав его слабость. А Макрон сыграл на опережение, к чему ультраправые оказались не готовы. Никто оказался не готов. На мой взгляд, все это сыграло в пользу, скажем так, здравых сил, и в том числе Макрона.

– В чем проявляется растерянность ультраправых, ведь их рейтинги довольно высоки и есть все шансы получить большинство в парламенте?

– Ле Пен и Барделла поняли, что если они побеждают на этих парламентских выборах, то им надо создавать правительство и выдвигать кандидатуру премьер-министра. Сама Ле Пен не хочет быть премьером, ее цель стать президентом. На этот пост она хочет поставить Барделлу, а ему 28 лет, и у него нет опыта управления чем бы то ни было, тем более страной.

То есть если его поставить премьер-министром, то это равноценно тому, что взять младенца из роддома и назначить его на этот пост. Да, есть 32-летний нынешний премьер Габриэль Атталь, но он до этого был министром и депутатом. То есть он молодой, но он как раз реально был встроен в механизм государственного управления длительный период. Борделла к этому совершенно не готов, и они это понимают.

Дальше ультраправым надо создавать кабинет министров. И тут уже возникает проблема кадров и управленческих умений. Одно дело, когда "Национальное объединение", как популистская партия, громко критикует власть, и другое дело самим стать этой властью.

Пока везде, где правые в редких случаях побеждали на муниципальном уровне, они через год проворовывались и доказывали свою полную некомпетентность в управлении муниципалитетами. И, в общем, Макрон, на мой взгляд, создал для них ловушку. Они, кстати, это уже поняли. Вот уже Борделла говорит, что не сможет руководить в качестве премьер-министра, если только у него не будет устойчивого большинства в парламенте. То есть он уже понял, что без абсолютного большинства он ничего сделать не сможет.

Более того, даже если у него будет это большинство, это тоже еще ничего не значит. Потому что во Франции очень сложная административная и политическая система, в которой вы можете принять закон, который никогда не будет исполняться. То есть на самом деле во Франции существует огромный механизм государственных сдержек и противовесов.

– Получается, Макрон, видя набирающих все большую популярность ультраправых, хочет дать им возможность поуправлять страной, чтобы они не справились и растеряли свой рейтинг, лишив возможности победить на президентских выборах?

– На мой взгляд, именно такой расчет и присутствует. Мол, даю вам порулить немножко, чтобы люди убедились, что на самом деле вы только говорить умеете, а когда получили реальную власть, то ничего не можете сделать. И на следующих президентских выборах, естественно, они не получат тот результат, на который рассчитывают.

Самый простой пример – экономическая программа "НО" состоит из обещаний на 127 миллиардов евро, а источников для ее реализации нет никаких. То есть они, как и все популисты, просто голословно обещают народу рай, без указания, как это можно сделать. И вот когда они придут в министерство финансов, им функционеры и скажут: "А из чего платить-то? То есть вы пообещали на 127 миллиардов, это расходы. А доходы-то откуда?"

То есть на самом деле расчет Макрона – спровоцировать будущее отторжение "Национального объединения", передав им некоторую часть власти в стране и ожидая их фиаско, что более чем реально.

– В преддверии досрочных выборов "НО" тихонько удалило часть предложений по оборонной политике со своего веб-сайта. Исчезли разделы, в которых Ле Пен предлагала искать "альянс с Россией по определенным вопросам", таким как европейская безопасность или борьба с терроризмом. В отозванном документе также говорилось, что Франция должна "немедленно" покинуть объединенное военное командование НАТО. Неужели ультраправые так кардинально изменили свою внешнюю политику?

– Пока они находились просто в политической оппозиции, то есть, грубо говоря, просто "работали языком", они были против всего. Против ЕС и евро, против НАТО и Америки и так далее. Чем ближе они приближались к возможности реального избрания и получения власти, тем меньше уже могли себе это позволить.

И поэтому вот это движение к центру, оно абсолютно логично в любой стране. И во Франции произошло то же самое. Вот поэтому они убирают все свои радикальные лозунги. Ведь реальную власть можно получить, только приблизившись к центру и уйдя от правого экстремизма. Это все логично. Но полностью исключать опасность для Европы и НАТО из-за прихода к власти ультраправых нельзя.

– Жордан Барделла, который может стать премьер-министром Франции, заявил, что поддерживает право Украины защищаться от России, но не будет отправлять французские войска, ракеты дальнего радиуса действия и самолеты Mirage 2000-5. "Национальное объединение" по-прежнему выступает против присоединения Украины к НАТО, а также к ЕС. Марин Ле Пен едва заметно критиковала вторжение России в Украину, и всем известен ее пророссийский кейс. Нынешний премьер Франции Габриэль Атталь заявил, что в случае победы правых на выборах большая часть поддержки Парижем Украины прекратится. Насколько ультраправые премьер-министр и парламент могут тормозить инициативы Макрона относительно помощи Украине?

– Действительно, для Украины проблемы могут возникнуть, но не катастрофические. Надо понимать, что Франция – это президентская республика. Оборона, иностранные дела, юстиция – в исключительном ведении президента. То есть на самом деле они полностью заблокировать ничего не могут.

Президент Макрон знает, как это все функционирует, он очень хорошо в этом разбирается и, безусловно, останется лидером западного мира. Он будет продолжать свои инициативы. Другое дело, что на уровне парламента его можно будет частично блокировать, просто вставлять палки в колеса. То есть то, что проходило бы быстрее и легче, будет проходить гораздо медленнее и труднее.

Но это не означает, что будет полная обструкция, что остановится вся помощь Украине. Потому что Макрон, как президент, может отдавать прямые приказы министру иностранных дел, министру внутренних дел, министру обороны. Во Франции парламент не управляет страной, а просто создает законодательную базу для ее управления, ничего более. То есть вот в США тот же Конгресс утверждает все, что президент предложил, и президент без Конгресса практически не может ничего сделать. Во Франции это не так. Здесь президент может делать довольно много и без парламента. И в этом смысле это не катастрофа, но, безусловно, это неприятная ситуация для Украины. Размер "неприятности" будет понятен уже после результатов выборов и формирования Кабмина.

– Ранее в рядах "Национального объединения" было немало сторонников Кремля, которые активно продвигали российские пропагандистские нарративы. По меньшей мере девять кандидатов от партии на выборах в 2017-2021 гг. были наблюдателями на выборах в РФ. Некоторые ультраправые депутаты выступают за отмену санкций против России, за более тесное сближение Парижа и Москвы. Та же Ле Пен хотя сейчас и не превозносит Путина, но ранее активно этим занималась и замешана в получении российских денег. Изменился ли состав партии и взгляды на политику Кремля?

– Ничего не изменилось, они просто притихли. Почти все пророссийски настроенные депутаты остались в партии и присутствуют в парламенте. Они сейчас помалкивают, потому что стало политически некорректным поддерживать Россию, когда все поняли, что собой представляет нынешняя Россия Путина.

Так, на общепартийном уровне "Национальное объединение" отошло от активных путинистских тенденций. Причина еще и в том, что самая простая форма борьбы с французскими ультраправыми сейчас – это именно борьба через их прошлую связь с Путиным. Буквально на днях я видел серию материалов в СМИ, где фотографии Марин Ле Пен и остальных руководителей партии подписаны: "Они патриоты, но патриоты какой страны?", а рядом фотография Путина.

И поэтому даже если в итоге они придут к власти, то будут вынуждены умерить свой пыл и публично заявлять, что они к Путину не имеют никакого отношения.

– Хорошо, а если задумка Макрона не сыграет и ультраправые не растеряют свою нынешнюю популярность и в 2027-м возьмут еще и пост президента?

– Вот если президентом становится Ле Пен или Барделла, то тогда это совсем другая ситуация. Именно поэтому Макрон сейчас и затеял в известном смысле рискованную игру. Потому что либо он на фоне угрозы прихода к власти ультраправых получит устойчивое большинство в парламенте, либо он получит очень слабенькое большинство "Национального объединения". И тогда совершенно точно они за год или за два докажут свою неспособность руководить и растеряют свой рейтинг.