Новая Британия: чего Украине ожидать от лейбористского правления?

Смена власти в Великобритании состоялась.

После четырнадцатилетнего перерыва Лейбористская партия снова стала правящей. Уже сегодня ее лидер Кир Стармер начнет формирование своего кабинета. Консерваторы, во главе с уже бывшим премьером Риши Сунаком, потерпели ожидаемое сокрушительное поражение: отрыв лейбористов в двадцать и более процентов опросы неизменно показывали без малого два последних года, и состав нового парламента в целом подтвердил эти ожидания. Лейбористы, наоборот, одержали одну из самых убедительных побед в своей истории.

На фоне подъема популистов в Европе Британия выглядит гостьей из светлого будущего: здесь популисты разбиты и рассеяны. Ведь последние десять лет, пока на континенте популисты в основном лишь подбирались к вершинам власти, их британские коллеги определяли политику страны. Триумф популизма на островах случился в 2016 году, когда они убедили британцев проголосовать за выход из ЕС на референдуме, а пять лет назад популисты и вовсе взяли в свои руки власть в стране: тогда наиболее влиятельной фракцией правящих консерваторов были сторонники «британского Трампа» Бориса Джонсона, а сам он стал премьер-министром.

Нынешние британские выборы закончились для популистов провалом. Консервативная партия, где популисты получили слишком большое влияние, разгромлена. Шотландская национальная партия, опять строившая предвыборную кампанию вокруг идеи независимости региона, потеряла большинство мест. Относительный успех реформистов Найджела Фараджа не меняет тенденции: партия откровенно маргинальна, да и сам Фарадж добивался большего числа голосов на выборах со своим прошлым проектом — партией независимости Великобритании.

Интересно будет наблюдать за развитием событий. Если популисты в Британии смогут взять реванш, то и в остальной Европе к ним стоит относиться как к долгосрочному проекту. Если центристы удержат контроль над политической повесткой, они предложат действенный рецепт для всего континента.

Не умаляя масштабов успеха лейбористов, нужно признать, что их значительный перевес в голосах не означает, что партия получила заметный кредит доверия от избирателей. Фактически результаты выборов в большей степени являются поражением консерваторов, чем заслугой лейбористов. Британцы устали от бесконечных скандалов в Консервативной партии. Но, главное, они устали от постоянного падения уровня жизни в стране. Рост цен, снижение доходов, провалы пенсионной и пенитенциарной систем, социального страхования и здравоохранения сегодня определяют жизнь простых британцев больше, чем любые другие факторы. Неспособность ослабить негативное влияние этих проблем на общество быстро, в течение ближайших месяцев, может поставить под вопрос долгосрочные перспективы лейбористов.

Собственно, Стармер отлично понимает, с какими вызовами столкнулась его партия, получив власть. Партийная программа на выборах была на редкость приземленной и касалась практических вопросов сегодняшнего дня. Даже на формирование кабинета он отвел дни, а не недели, проведя все необходимые переговоры еще до выборов (благо, уверенность в победе у него была). Эта поспешность обоснована: уже осенью голосование по новому бюджету, который разработает лейбористский кабинет, покажет пределы поддержки Стармера и его команды в партии, в парламенте и в стране в целом.

Невидимые сегодня, но остающиеся внутри Лейбористской партии противоречия имеют большое значение и для Украины.

Лейбористы исторически — левая партия, опиравшаяся на некогда мощные профсоюзы промышленных рабочих и симпатизировавшая коммунистам. Со временем партия эволюционировала: вспомним хотя бы «Новых лейбористов» Тони Блэра, наиболее успешного лейбористского премьера и, пожалуй, самого известного в мире британского лейбориста. Его программа была центристской и либеральной, и часть партии, придерживающаяся подобных взглядов, сегодня определяет политику. Но левые из Лейбористской партии никуда не ушли.

Предшественник Стармера на посту лидера партии, Джереми Корбин как раз был типичным представителем леваков и сегодня сторонники этой платформы остаются не только многочисленными, но и хорошо организованными. Оглушительный успех партии на выборах лишь усилил левое крыло: в парламент их представителей попало больше, чем ожидали лидеры партии, значит во фракции придется считаться с их мнением.

Причем здесь Украина? Ответ очевиден: левое крыло лейбористов — сторонники «мирного решения украинского кризиса».

Да, в британском политическом классе нет заметных фигур с пророссийской позицией. Фарадж не в счет — образцовый популист и профессионал политического эпатажа, он сделал себе имя на скандальных заявлениях и его слова о том, что «Запад спровоцировал Путина» — лишь очередной повод обратить на себя внимание. К тому же, даже его избиратель не поддерживает эту позицию: опросы в избирательном округе Фараджа показывают, что голосовавшие за него солидарны с политиком в вопросах контроля иммиграции и отношений с ЕС, но не по войне в Украине.

Осуждение российской агрессии и поддержка Украины — золотой стандарт британской политики. Когда в 2022 году Корбин призвал ограничить поставки оружия в Украину (поскольку это является «проявлением империалистической политики Британии»), даже его соратники из левого крыла Лейбористской партии подвергли такую позицию жесткой критике. Именно тогда родилась левая по звучанию формула лейбористов о поддержке Украины «в освободительной борьбе против российского империализма».

Но вот в отношении способа завершения войны подобного консенсуса не существует. Консерваторы поддерживали украинскую формулу мира почти единогласно: восстановление территориальной целостности и надежные гарантии безопасности Украины были неизменной позицией всех их кабинетов и всех ключевых партийных фракций. В Лейбористской партии такого единства нет.

Стармер и его сторонники пока придерживаются схожей с предшественниками позиции. Новый премьер — за восстановление территориальной целостности Украины и вступление нашей страны в НАТО. В мае, во время встреч с украинским руководством в Киеве, эту позицию нового правительства подтвердили тогда еще члены теневого лейбористского кабинета Дэвид Лэмми и Джон Хили. Но на левом фланге партии хватает политиков, призывающих к скорейшим мирным переговорам. Некоторые выступают за «мир любой ценой», даже ценой территориальных уступок со стороны Украины — как, например, бывший советник Корбина, сторонник «китайской формулы мира» Джон Мюррей.

За последний год Стармер дважды сталкивался с «бунтом» левых при голосовании по ближневосточному урегулированию в парламенте, когда те нарушили партийную дисциплину и голосовали против позиции лидера. Оба раза Стармер фактически проиграл, смирившись с разбродом в партии. И хотя он провел «чистку рядов», убрав многих левых с «проходных» избирательных округов, — наиболее громким стал скандал с влиятельным левым лейбористом и критиком произраильской позиции Великобритании Дианой Эббот — в парламент пришла внушительная левая группа, готовая при случае оспорить внешнеполитические решения правительства.

А ведь Украина даже не является приоритетом лейбористского правительства: главным внешнеполитическим направлением Стармера будет Европейский Союз и отношения с Францией и Германией. Это неизбежно хотя бы потому, что успех всей программы экономических реформ (а значит, и политического выживания кабинета) зависит от подписания торгового соглашения с объединенной Европой. Без выгодных условий доступа на европейский рынок — которых на сегодня еще нет — лейбористская экономическая программа обречена на провал.

Новое правительство не изменит курс в отношении Украины в один день. Британия останется надежным политическим союзником нашей страны и при лейбористах. Но первое место во внешнеполитической повестке Лондона Киев точно утратит. И когда в следующий раз европейцы будут обсуждать, не пора ли замораживать конфликт, мы можем не услышать голос Британии, который до сегодняшнего дня был одним их самых громких голосов против такого сценария.