Судебная власть. Что тормозит реформу местных и апелляционных судов?

5 июля в Украинском доме впервые с начала большой войны 248 новых судей принесли присягу украинскому народу «независимо, справедливо и квалифицированно осуществлять правосудие от лица Украины». За день до этого президент Зеленский назначил 214 судей в местные суды и одного судью Верховного суда. Еще 114 судей были назначены в мае и ожидали присяги почти два месяца (получая, при этом судейское вознаграждение).

Зеленский во время присяги пожелал судьям, чтобы «каждое «решение именем Украины» укрепляло уважение к судам и Украине в целом». А Руслан Сидорович, заместитель председателя Высшей квалификационной комиссии судей, которая и проводила конкурс в местные суды, отметил, что «248 судей — это 5% судейского корпуса Украины». Он также выразил надежду, что это «будет иметь ощутимое позитивное влияние для граждан в доступе к правосудию на всей территории Украины».

Подробно о конкурсах мы писали в предыдущем материале. Сейчас же рассмотрим, что в целом происходит в местных и апелляционных судах во время войны и как они воспринимают судебную реформу, которая на этом этапе касается именно их.

Спойлер — воспринимают по-разному и часто ей сопротивляются.

Языком цифр

По состоянию на 24 июня в местных судах работают 3592 судьи (при определенном количестве в 5035 должностей). В апелляционных судах — 650 судей (при определенном количестве в 1357 должностей). То есть вакантными являются 29% должностей в первой инстанции и 52% — во второй. В апелляционных общих судах ситуация еще более критическая, там вакантны 62% должностей.

Напомним, что недавно Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС) завершила конкурс на 560 должностей судей в местных судах. Но рекомендации получили только 390 кандидатов. Также ВККС начала конкурс на 550 должностей судей в апелляционных судах, а в конце года обещает объявить еще один конкурс в местные суды на рекордное количество в 1000+ должностей судей.

Считается, что хотя конкурсы (наиболее вероятно) будут проходить около двух лет, но в 2027 году кадровый голод в судах преимущественно будет преодолен, а основное количество вакансий заполнено. Система при этом получит определенное количество профессионалов за ее рамками: адвокатов, научных работников — в апелляции, юристов и адвокатов — в первую инстанцию. Но так ли это?

Новая судебная карта

Чтобы ответить на этот вопрос, надо знать в каком количестве судов и судей на самом деле нуждается Украина.

Указанные выше цифры посчитаны еще до войны, когда в Украине работало около 700 судов.

Война изменила все, в частности и в судах: часть из них пришлось закрыть (70+ судов), а судей откомандировать осуществлять правосудие в другие суды (500+ человек); во всех инстанциях и юрисдикциях появились новые категории судебных дел (военные преступления, воинские преступления, компенсации утраченного имущества, социальное обеспечение военнослужащих и т.п.); многие помещения были разрушены или частично повреждены (15 и 116 помещений соответственно).

За последние два с половиной года произошла широкая миграция населения между регионами, к тому же многие украинцы выехали за пределы страны. С учетом этого никто не берется четко сказать, а сколько же судов и судей и в каких именно регионах нам действительно нужно. Развернутой аналитики этих процессов тоже, к сожалению, нет.

Ухудшает ситуацию и тот факт, что до начала полномасштабного вторжения Украина не удосужилась разработать и утвердить новую карту судов, которая отвечала бы новому административно-территориальному устройству, действующему с декабря 2020 года. Поэтому сейчас даже работающие суды не соответствуют своим районам, а названия более 50 судов до сих пор советские. «Ленинский районный суд города Кировограда» звучит как издевательство, не правда ли?

Казалось бы, как такое возможно на одиннадцатом году войны? А так: реформа местных судов 2017 года, которая предусматривала их укрупнение (и переименование с советских названий) и должна была быть реализована в 2019–2020 годах, осталась реформой на бумаге. А новая актуальная карта за четыре года так и не была утверждена.

И хотя есть определенные наработки, во время войны даже в самой отдаленной от фронта Закарпатской области сейчас не могут запустить разработанный с помощью наших европейских партнеров пилотный проект по укрупнению судов. Дескать, мы же не знаем, сколько людей будет проживать там после войны.

Это понятный аргумент, но он консервирует ситуацию на неопределенный срок и тормозит «главную реформу страны». Ведь направляет новые конкурсы в местные суды по ложному пути: если в 2026–2027 годах назначить судей в «старые» местные суды, то потом еще несколько лет могут продолжаться процедуры перевода этих судей в новые.

Так что же делать?

В Верховном суде настаивают на скорейшей разработке и утверждении новой судебной карты, подчеркивая: даже если сейчас укрупнить суды «на бумаге», без реального перемещения судей между помещениями, это все равно будет шагом вперед, ведь значительно уменьшит количество случаев процессуальной передачи судебных дел между маленькими судами. А количество судей после победы можно будет урегулировать дополнительно, и уже под них строить новые помещения в районах, где будет не хватать существующих.

Значительна и проблема с существенной неравномерностью нагрузки, которую имеют судьи в разных судах. Иногда она отличается более чем вдесятеро, и тогда каждый судья такого суда работает за трех, пятерых и даже семерых судей. При равной зарплате и с одинаковым количеством помощников и секретарей судебных заседаний.

А в целом судебная система рассматривает 4,5 миллиона дел и материалов в год (данные за 2023-й). И когда это делается руками 4, 5 тысячи судей, не все выдерживают такую нагрузку. Только на прошлой неделе уволили десять человек: восемь — в отставку, а еще двоих — из-за низкой квалификации и недобропорядочного поведения в рамках процедур очистки судебной власти.

Еще один важный вопрос — целесообразность рассмотрения судами всех тех дел, которые сейчас отнесены к их подсудности. Дела о торговле молоком или яблоками на рынке без соответствующего разрешения точно должны рассматривать суды?

А без упорядочения вопросов подсудности и количества судов и судей невозможно будет решить вопрос с нагрузкой, а следовательно, и с качеством правосудия, ведь чрезмерное количество дел влияет и на сроки их рассмотрения, и на качество судебного решения.

На сегодняшний день вопросами новой карты занимается Совет судей Украины и Комитет ВРУ по вопросам правовой политики. Но после внесения изменений в Конституцию Украины в 2016 году (и с учетом рекомендаций Венецианской комиссии, предоставленных по этим изменениям) «суд образовывается, реорганизовывается и ликвидируется законом», проект которого вносит на рассмотрение парламента президент Украины.

Поэтому мяч, бесспорно, на поле офиса президента, который и должен решить, когда делать этот шаг: или же сейчас утвердить новую карту хотя бы для регионов, где не ведутся боевые действия, или оставить все на «после войны».

«Вечные» председатели судов

И вопрос не только в судебной карте. Реформа тормозится и из-за действий значительного количества председателей местных и апелляционных судов.

Дело в том, что в рамках реформы 2014–2018 годов были установлены новые правила сроков пребывания председателей судов на их должностях. С 2016 года судья может занимать должность председателя суда не более шести лет подряд (два срока по три года). Это было сделано, в частности, в рамках борьбы с коррупцией в судах, а также для уменьшения влияния председателей судов на судей и работников аппаратов и уменьшения коррупционных рисков от такого влияния.

Новые правила не устроили большинство председателей, ведь те привыкли десятилетиями править судами. Поэтому почти сразу же было выдумано несколько способов для обхода этих правил, которыми большинство председателей судов довольно успешно пользуется. И эта составная часть судебной реформы притормозилась.

Так, председатель Киевского апелляционного суда Ярослав Головачев (это тот суд, где полгода назад на коррупции задержали сразу четырех судей) за три месяца до окончания граничного срока пребывания на должности досрочно сложил полномочия. Председателем суда на две недели избрали другого судью, а через две недели Головачев вернулся на свою должность и начал новый шестилетний срок.

Понимают ли судьи киевской апелляции, что это дополнительные коррупционные риски? Хорошо понимают. Да еще и в суде, где судьи среди бела дня носят друг другу взятки, завернутые в упаковку из-под кофе или упрятанные в бутылку с коньяком.

Почему же они так делают? Может, потому что Ярослав Головачев — талантливый руководитель и замечательный менеджер. А может, потому что он позволяет им беспрепятственно носить друг другу «кофе» и «шоколадки».

История с «третьим сроком» произошла и в Галицком райсуде Львова, но здесь нашлась судья (Екатерина Котельва), которая в ФБ рассказала ее: «Только что собрание судей избрало председателем Галицкого районного суда г. Львова Волоско Ирину Романовну на третий срок подряд. Я голосовала «против» утверждения решения собрания».

Еще одна похожая история — избрание на третий срок председателя Красноармейского горрайонного суда Донецкой области. Здесь, правда, есть нюанс: суд в течение определенного времени не работал, но его руководителем является то же лицо (Елена Филь), что и до временного закрытия суда. Часть судей была против такого назначения, но кого интересует мнение меньшинства?

Не менее вопиющий случай произошел в Хозяйственном суде Черновицкой области. Там председатель суда Олег Проскурняк, по словам судей этого суда, получил должность в обмен на увольнение беременной руководительницы аппарата. С этой историей уже год разбираются суды трех инстанций и двух юрисдикций, потому что уволенная руководительница аппарата пытается не только восстановиться на должности, но и признать отцом своего ребенка одного из судей этого суда (Владимира Байталюка). То есть собрание судей позволило председателю суда сохранить должность за то, что он «подчистил грязь» за одним из судей. Больше похоже на средневековье и времена инквизиции, а не на страну, которая пытается стать частью ЕС и НАТО.

Киев, Львов, Черновцы, Донецкая область… Перечень на самом деле намного больше. Не хотят судьи воспринимать эту часть судебной реформы. А органы судейского управления и самоуправления молчат.

Совет судей Украины несколько лет назад даже «подыграл» председателям судов и фактически легализовал все их схемы. В Верховном суде же, наоборот, считают, что никаких третьих сроков быть не может. Председатель ВС Станислав Кравченко на нашу просьбу прокомментировать «третий срок председателей судов» отметил: «Верховный суд не воспринимает и не толерирует таких действий председателей судов и собраний судей. Если мы хотим развития судебной власти, ротации лиц, занимающих административные должности, должны проходить с соблюдением общей логики судебной реформы».

Вместе с тем в ВС добавляют, что проблема имеет и другую составляющую — не всегда есть кем заменить председателя суда, у которого истекает второй срок, ведь хороший судья и хороший менеджер — абсолютно не тождественные понятия.

Очевидно, что существующая ситуация нуждается в немедленном вмешательстве законодателя и более четком определении в законе правил ротации председателей судов. Если большинство судей в Украине до сих пор не понимают, что закон — не инструкция на почте, которая говорит «так делай, а так не делай», то придется все же внести в Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» четкую норму и о количестве лет пребывания на административных должностях, и о количестве лет «отдыха» от них, учитывая при этом и предыдущие годы управления судом.

Требует внимания и вопрос лидерства в судебной власти, а также соответствующего обучения (этому вопросу мы посвятим отдельный материал, ведь судебная реформа почти не затронула Национальную школу судей Украины).

Прифронтовые суды

Анализ работы местных и апелляционных судов был бы неполным без описания условий работы судов в прифронтовых регионах. В 2022 году подсудность дел части судов была изменена, а судьи переведены во все уголки Украины. Сейчас у линии столкновения работает часть судов Донецкой, Херсонской, Запорожской и Харьковской областей.

Самая сложная ситуация в Донецкой области. Помещения части работающих судов, разрушены, поэтому судьи переехали к «соседям». Так, в помещении уже упомянутого Красноармейского суда работают также судьи из Димитровского горсуда Донецкой области.

Несколько судов работают в дистанционном режиме. Вместе с тем нет никаких критериев, определяющих, когда суд должен изменить подсудность, а когда и в дальнейшем работать дистанционно или в обычном режиме.

Ситуация усложняется отсутствием не только света, но и воды, ведь в Покровске, Селидово и Курахово вода есть только два дня в неделю, и то по часам. Как судам в таких условиях пережить зиму, вообще неизвестно.

Судьи пытаются получить командировку в другие, более спокойные регионы, но в большинстве случаев ВККС отказывает с переводом, ссылаясь на просьбы Верховного суда «не трогать этих судей».

Мы спросили Верховный суд, с чем связана такая просьба. Неужели судьи из прифронтовых регионов не заслуживают улучшения условий жизни и труда? В ВС объясняют, что к ним регулярно обращаются прокуроры, представители правоохранительных органов и адвокаты с просьбами не закрывать прифронтовые суды.

Итак, круг замкнулся. Суды нельзя закрывать, иначе остальные процессы тоже остановятся, а обеспечить адекватные и безопасные условия труда невозможно.

Вот и получается, что статус у судей единый, зарплаты — одинаковые, а условия — абсолютно разные. Это, конечно, влияет на желание людей из этих регионов работать на своих должностях.

Урегулировать вопрос работы судов в прифронтовых регионах — давно пора. Попытки сделать это были еще в 2022 году, но Верховная Рада отказывается голосовать за дистанционный режим работы судов, мотивируя это тем, что парламент не работает онлайн. Но речь идет именно о районах, приближенных к линии столкновения. И что-то незаметно, чтобы парламент проводил свои заседания где-то в тех регионах.

Требует внимания и тот факт, что судьи и работники аппаратов судов из прифронтовых регионов не получают дополнительных выплат за работу в тяжелых условиях, в то время как часть представителей других госорганов имеют такие надбавки.

Вместо выводов

Сейчас Украина — в активной фазе реформирования судов первой и апелляционной инстанций. Звено апелляций не пополнялось новыми кадрами более десяти лет, звено первой инстанции еще не достигло критического уровня обновления, который не позволил бы ему откатываться назад. Именно поэтому сопротивление реформированию на этих уровнях сейчас самое высокое, а случаи коррупции — к сожалению, неединичны.

Конкурс в апелляционные суды, который ВККС начала в прошлом году, в следующем году должен завершиться назначением 500+ новых судей. Конкурс в местные суды, который ВККС планирует объявить в конце этого года, завершится, вероятно, в 2026–2027 годах назначением 1000+ новых судей.

Они, безусловно, изменят ландшафт украинского правосудия. Но новые судьи будут приходить в суды, где годами правят «старые» председатели (со всеми существующими схемами, внепроцессуальным общением со сторонами дел (кейс председателя Полтавского апелляционного суда Сергея Галенкина), «телефонным правом» и другими атрибутами «старой» системы).

Следовательно, нового качества судопроизводства, нового мировоззрения и существенного снижения коррупционных рисков можем не увидеть даже с появлением в судах новых судей, которые придут на старые правила и не будут иметь возможности что-либо изменить в течение еще как минимум пяти лет.

Это уже сейчас ставит перед Украиной суперважную задачу: решить вопрос с царствованием «старых» председателей судов и избавиться от монополий на уровне всех апелляционных судов, которые активно сопротивляются новым правилам и пытаются забетонировать ситуацию на годы. Что, конечно же, препятствует и эффективной борьбе с коррупцией в судебной власти.

Поэтому судебная реформа завершится в Украине только тогда, когда судьи, лучше всего понимающие законы, первыми будут выполнять их и ставить свои полномочия на службу обществу, а не политической власти, олигархам или же собственным корыстным интересам. Но до тех пор внутри судебной власти придется выиграть еще не одну войну.