"Дружественный огонь": почему Силы обороны сбивают собственные дроны и как уменьшить потери

Украинские военные неоднократно говорили о проблеме координации в работе средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и дронами, что часто приводит к потере последних из-за "дружественного огня". Разработчики комплексов РЭБ рассказали Фокусу, как ее можно решить и когда это удастся сделать.

CEO украинской компании KVERTUS Ярослав Филимонов говорит, что проблема однозначно существует как в украинской, так и в российской армии, но неизвестно, насколько она острая для ВС РФ, которая преобладает количеством. То есть разработчики и военные не знают, какой процент вражеских БПЛА долетают или не долетают до своих целей.

"Эта проблема возникает, во-первых, потому что хромает внутренняя коммуникация между подразделениями. На это есть причина. Сейчас в Украине уже, пожалуй, под 30 производителей средств РЭБ — неких гаражных мастеров типа кооперативов "Солнышко". Работают они по-разному: кто ФЛП, кто за наличные и без документов. Никто из них не подписывает государственные контракты, не продает свои изделия официально", — поделился он.

По словам Филимонова, чтобы поставить средство РЭБ на учет, внести в номенклатуру подразделения, в котором оно работает, и фиксировать работу, его нужно купить официально. На деле же примерно 40% всех комплексов приобретены неофициально и незарегистрированы военными. Военные специалисты по РЭБ должны предупреждать дружественные позиции о подавлении дронов в определенной зоне, но просто не знают, что у кого стоит в окопах, на спине или на технике, и им трудно выстроить коммуникацию.

"Именно из-за, скажем так, несанкционированного РЭБ на линии боевого соприкосновения происходит подавляющее большинство случаев "дружественного огня" и уничтожения своих собственных дронов. Мы много историй слышали от военных, как они искали эти источники, откуда поступали сигналы РЭБ. По-человечески, военных можно понять. Представим, что мы с вами сидим в окопе, у нас там остались патроны к автомату и средство РЭБ, и больше ничего нет, отовсюду выстрелы, взрывы. Мы слышим дрон, но не можем определить, откуда он летит, нам страшно, что он нас убьет, поэтому мы включаем РЭБ. Это абсолютно нормальная человеческая реакция", — убежден Ярослав Филимонов.

По его мнению, корень проблемы не в тех, кто бесконтрольно включает "глушилки", а в отсутствии эффективного учета средств РЭБ. Если все будут знать, что в условной посадке четверо людей с таким устройством, то при запуске дружественного дрона их бы обязательно предупредили по рации или другим путем.

Если говорить о тактике использования связки дронов и средств антидроновой борьбы, то в нормальных условиях это должна быть такая же эшелонированная защита, как, например, в ПВО. То есть одни комплексы стоят на передовой, немножко глубже — другие средства, сильнее, дальше в тылу — еще мощнее. И каждый из этих эшелонов выполняет свои задачи.

По информации KVERTUS, так система РЭБ работает в десантно-штурмовых войсках: там военные знают, пожалуй, о 90% средств, которые у них работают, соответственно построили эшелонированную оборону, координируют работу этих средств и создают коридоры, чтобы пролетели украинские дроны, таким образом уменьшили процент "дружественного огня".

"Нужно вести учет всех средств РЭБ, которые есть на фронте. Я вижу это таким образом, что должна быть поставлена задача зарегистрировать все системы РЭБ, которые используются во всех подразделениях. Затем эти средства должны стоять на учете, быть занесенными в номенклатуры, официально закреплены за конкретными лицами, и тогда можно будет слаженно управлять радиоэлектронной борьбой. Уверен, что для этого не нужно создавать никаких дополнительных структур или комитетов, плодить бюрократию — в этом нет смысла. Нужно просто организовать это внутри войска, каскадировать вопросы сверху до самого низа, условно, от бригады до батальона, оттуда — до роты, потом по отделениям. А потом снизу передать информацию, что у кого есть в наличии, наверх к начальнику РЭБ бригады. Убежден, только таким образом вопрос могут решить люди на местах", — поделился Ярослав Филимонов.

Главный разработчик линейки средств РЭБ "Кульбаба" Роман Рубан рассказал, что лично обучает военных пользоваться приборами радиоэлектронной борьбы наиболее эффективно и наладить координацию с подразделениями БПЛА. Проблема существует на всей линии фронта, но ее уже решают с помощью определенных мер.

"Обучение сейчас происходит уже более-менее централизованно, потому что я все больше получаю информации от военных, что они проходили определенные курсы, специалисты приезжают и их обучают. То есть сейчас развитие и РЭР, и РЭБ на лучшем уровне, чем было год назад. Здесь я могу сказать, что эта ситуация улучшилась. При этом не вижу, чтобы она в чем-то ухудшилась", — отметил специалист.

По его мнению, централизованной координации не хватает потому, что сфера сама по себе еще очень молодая и неорганизованная. Лишь недавно в Украине создали Силы беспилотных систем и специализированные подразделения, которых раньше вообще не существовало в ее армии, да и нигде в мире. Вполне закономерно, что в такой ситуации и слаженность будет не такая высокая, как в других подразделениях и родах войск, но это быстро меняется в лучшую сторону.

"Помните, сколько времени мы вели действия и противодействия на частотах 868-915 МГц? Достаточно долго. А потом произошел такой момент, когда джинна выпустили из бутылки: появилась 950-я чистота и большинство средств РЭБ прекратили работать. Это же не потому, что им так захотелось или нам, а потому, что фронт на определенных участках начинает наполняться средствами РЭБ, и эффективность БПЛА падает в разы. Второй раз смена частот произошла уже значительно быстрее, чем первый этап сдвига, а это означает, что слаженность и поставки средств радиоэлектронной борьбы на фронт для ВСУ ускорились и увеличились объемы, это заставляет врага искать другие пути. По этим показателям я могу сказать, что ситуация намного улучшается, а баланс смещается в сторону защиты. Если бы этого не было и боевые задачи выполнялись бы, то не было бы и необходимости искать другие частоты. Итак, боевые задачи начали выполняться хуже с большим процентом проигрыша", — сделал вывод Роман Рубан.

Анатолий Храпчинский, заместитель директора компании Piranha Tech, говорит, что у них уже есть новая полезная разработка — программное обеспечение, которое модулирует полностью линию обороны и на уровне командира дивизии предлагает решения по коммуникации между подразделениями. Сейчас существует много различных средств, помогающих выявлять и обезвреживать БПЛА различными способами, поэтому очень важно наладить связь между пилотами и средствами РЭБ.

"Благодаря коммуникации можно выстроить правильную систему, когда мы позволяем нашим дронам пролететь, опуская определенные частоты, при этом защищая наши позиции средствами РЭБ от вражеских дронов. Есть средства, которые мы можем объединить в единую систему, и они будут образовывать линию обороны, управляясь как удаленно, так и непосредственно на поле боя. Для этого достаточно иметь Starlink", — сообщил он.

Как говорит Анатолий Храпчинский, следующим шагом должно быть создание системы, которая позволят на уровне искусственного интеллекта наладить взаимодействие между средствами обнаружения, подавления и поражения БПЛА. Комплексный подход в выполнении боевых задач приносит гораздо лучший результат, потому что не существует уникального оружия, которое бы завоевало победу.