Кто в Украине бюджет кормит?

Последние годы реформ, все планы по усовершенствованию налогового законодательства развивались в парадигме уменьшенияналогообложения бизнеса в Украине. Конечно, сейчас никто ничего не уменьшил, но устоявшийся стереотип в представлении общества все же сложился — бизнес в нашей стране платит большие налоги.

О населении в этом контексте почти никто не вспоминает. По законам детективного жанра, тот, на кого падает меньше всего подозрений, и является главным действующим лицом детективного сюжета. Так, возможно, население и является именно тем «фискальным оленем»? Попытаемся разобраться.

В теории налоги не только должны наполнять государственный бюджет. Они также могут выполнять стимулирующую и перераспределительную функции. Для Украины последние два свойства налогов звучат как неутешительный оксюморон, что-то наподобие «сладкого яда».

Но эти функции в других, развитых, экономиках играют достаточно важную роль.

Мы их рассмотрим более детально, но пока разберемся с основными налогами и их плательщиками.

Здесь следует заметить, что субъект перечисления налогов не всегда тождественен субъекту реальной уплаты налогов. Есть такое понятие, как налоговый агент. Если работодатель начисляет вам заработную плату, то он автоматически удерживает и налог на доходы физических лиц в размере 18% и военный сбор в размере 1,5%. Эти налоги работодатель перечисляет в бюджет за своих наемных работников, выступая при этом классическим налоговым агентом.

Реальным субъектом по уплате таких налогов и сборов является непосредственный работник, труд которого стал источником добавленной стоимости, благодаря которой у бизнесмена и появились валовая выручка как источник оборотных средств и база по уплате налогов.

Владелец капитала получает прибыль, поэтому его «личный» налоговый взнос — это налог на прибыль предприятий в размере 18%.

Так же и налог на добавленную стоимость (НДС), акцизы — это все так называемые косвенные налоги, предприятие, которое их платит в бюджет, выступает только транзитером: покупая сырье, энергию, оборудование, в цене всех этих составляющих производственного процесса предприниматель получает и сумму налогового кредита по НДС в размере 20%. А реализуя свою продукцию, предприниматель отдельно указывает сумму НДС, добавляемую к цене (налоговые обязательства). Разница же и является налогом на добавленную стоимость, который должен быть уплачен в бюджет.

То есть предприниматель только получает сумму НДС от конечных потребителей, купивших его товар, и за вычетом налогового кредита перечисляет эти деньги государству, выступая обычным транзитным звеном. Реальный плательщик и НДС, и акцизного сбора — это конечный потребитель, то есть население.

Если сгруппировать налоги по субъектам их реальной уплаты, то население платит налоги на труд, потребление и налоги на активы.

Бизнес же платит налоги на прибыль, единый налог, ренту за добычу природных ресурсов, налог на активы.

А теперь попытаемся подытожить баланс за 2023 год (см. табл. 1).

Табл. 1. Поступления в разрезе отдельных платежей по состоянию на 01.01.2024 г., тыс. грн

По данным ГНС, в сводный государственный бюджет поступило от уплаты налогов и сборов в 2023 году 1,213 трлн грн, из них в местные бюджеты — почти 430 млрд, а в центральный — 783,6 млрд грн.

При этом население в виде налога на доходы заплатило почти полтриллиона гривен, или 44%. Но это еще не полный вклад населения в государственную казну.

Если добавить налог на добавленную стоимость, акцизы, туристический сбор, получаем вместе 826 млрд грн, или 73%.

При этом налоги, уплаченные бизнесом (по сути, а не по факту транзитивного перечисления как налоговым агентом), составили всего 303 млрд грн (налог на прибыль, рента, налог на активы, единый налог). То есть только 23% от общей суммы.

При условии, что номинальный ВВП составлял в 2023 году 6,5 трлн грн, налоговые изъятия за счет населения достигли почти 13% ВВП, а налоговые изъятия с бизнеса — менее 5%.

Совокупные налоговые изъятия в экономике превысили 17% (здесь не учтен единый социальный взнос, являющийся по своей природе квазиналогом). С учетом 478 млрд грн ЕСВ налоговые изъятия из экономики достигли почти 25%.

Что касается отнесения ЕСВ к квазиналогам населения или квазиналогам бизнеса, то ситуация довольно противоречивая: с одной стороны, источником этого сбора является добавленный труд наемных работников, с другой — этот сбор начисляется бизнесом на фонд оплаты труда, а не удерживается из заработной платы. Конечно, логично было бы провести бруттизацию ЕСВ, то есть включить этот сбор в размер должностного оклада штатного работника (в народе называется «грязная зарплата»). Но пока этого не произошло, оставим вопрос ЕСВ за скобками.

Если оценить общие поступления средств в государственный бюджет во время войны из всех источников, в том числе и неналоговых, то ситуация существенно не изменится.

Возьмем данные за первое полугодие 2024 года (см. табл. 2).

Доходы сводного бюджета Украины в 2024 г. по состоянию на 1.06.2024 г., млн грн

Налоговые поступления составили почти 68% доходов бюджета.

При этом население уплатило почти 48% доходов бюджета, а бизнес — менее 17% доходов бюджета, или почти в три раза меньше.

Почти треть доходов государственного бюджета составили неналоговые поступления, что характерно для ситуации во время войны.

Время важных выводов

Основной донор бюджета в Украине — это физические лица, население, которое платит во время войны почти половину всех бюджетных поступлений и обеспечивает 73% сугубо налоговых платежей.

Что касается непосредственно бизнеса, то он платит 27% налоговых поступлений, или 17% от всех доходов государственного сводного бюджета.

Но надо заметить, что бизнес несет огромную трансакционную нагрузку, когда выполняет функции налогового агента. Например, по налогам на труд, когда через частные структуры проходит до 1,5 трлн грн фонда оплаты труда наемных работников за год.

Добавим сюда и внутренний торговый оборот — триллионы гривен, с которых бизнес должен перечислить государству косвенные налоги: акцизы и НДС.

То есть сейчас одна из ключевых задач — это не уменьшение самих ставок налогов, а снятие с бизнеса трансакционной нагрузки, например, путем передачи населению права на уплату налогов с трудовых доходов один раз в год (мы об этом писали).

Тем более что уменьшение налога не всегда приводит к увеличению его поступлений в государственный бюджет пропорционально размеру ВВП (такие надежды всегда есть, когда налоги уменьшают, ожидая, что детенизация приведет к росту налоговых поступлений, а не наоборот).

Например, ставка налога на доходы физических лиц выросла с 15 до 18%, а с учетом военного сбора, являющегося его суррогатной частью, — до 19,5%. При этом доля этого налога в ВВП увеличилась с 4,5 до 6,4%. В то же время ставка налога на доходы предприятий сократилась с 24 до 18%, а доля этого налога к ВВП тоже уменьшилась с 4,1 до 3%. То есть уменьшение ставки налога не всегда становится стимулом его платить. Но это не означает, что налоги не надо уменьшать, вопрос в приоритетах.

Если цель государства — стимулировать рынок труда, внутреннюю покупательную способность населения и внутреннее потребление, то необходимо уменьшать налоги на труд и налоги на конечное потребление социальных товаров и услуг.

Например, во время войны сократить налоги на труд на тех территориях, где существует повышенная опасность ведения бизнеса (прифронтовые и пограничные с РФ области). Кроме того, снизить НДС на социальные товары (хлеб, молоко, овощи и другие) и социальные услуги, прежде всего коммунальные, а также на электроэнергию для населения.

Что касается непроизводительного потребления (автомобили, предметы роскоши и т.д.), то здесь налоги на потребление можно, наоборот, повышать.

Именно в этом состоит распределительная функция налогов — смещать акценты налогообложения с налогов на труд и потребление на налоги на капитал и активы.

В этом контексте вполне абсурдной выглядит идея уменьшить налоги на прибыль предприятий с нынешних 18% до 10.

На фоне налогового угнетения рынка труда и внутреннего потребления уменьшение налогов на капитал приведет лишь к консервации сырьевого характера экономики, когда только вырастет объем необлагаемой сырьевой ренты, которую бизнес сможет вывести из оборота в кэш или в виде оттока капитала за границу (сейчас каналы по оттоку частично перекрыты, но отложенный спрос на вывод капитала огромен).

В этих условиях фискальное давление на население только вырастет, потому что надо будет чем-то компенсировать снижение сборов по налогу на капитал.

Для того чтобы этого не случилось, необходимо применять стимулирующую роль налогов — предоставление физическим лицам права на налоговое списание на сумму инвестиций в долгосрочные потребности домохозяйств (образование, ипотеку, медицинское страхование).

Аналогичное право на уменьшение прибыли к налогообложению на сумму инвестиций в новые технологии, инновации, стартапы должен получить и бизнес.

К сожалению, вопрос уменьшения налогов стал в Украине сугубо лоббистской темой для отдельных финансово-промышленных групп, поэтому объективной дискуссии по этому поводу почти нет.