"Пусть заткнутся с тем "русским Донбассом". Нина Набока – о своем украиноязычном селе в Донецкой области, трех браках и интимных сценах в кино

Актриса Нина Набока даже небольшую роль в кино умеет сделать так, что артистку уже не забудешь. В ее творческой копилке народный сериал "Поймать Кайдаша", "Первые ласточки", громкие фильмы "Припутные", "Дом "Слово". Бесконечный роман" и многие другие.

В интервью OBOZ.UA Нина Набока вспомнила украиноязычное село в Донецкой области, где она родилась и выросла, а также рассказала о его тяжелой нынешней судьбе. А еще приоткрыла завесу над своей актерской жизнью и пролистала вместе с нами очень личные страницы.

– Нина, где вас застала полномасштабная война?

– Десять дней я просидела в подвале одного из киевских домов. Там было много и взрослых, и детей. Первый мой отзыв о войне был оттуда. Обращалась к родственникам в России, они живут на Кубани. Говорила: "Это война, а не операция. Вам в голове нужно делать операцию!" Как они отреагировали? Никак. А сейчас мы вообще не общаемся. Это жена и дочь моего родного брата, самого его уже нет, умер от рака. Четыре года боролся.

Когда запустили три ракеты по телебашне, шла домой (а я живу рядом, на Довженко). Одна прямо над нами летела – мы ее видели. Рассмотреть можно было прекрасно – не так быстро и двигается. Конечно, очень испугались. Что я буду сейчас из себя героиню корчить, когда это действительно страшно… Через некоторое время собралась и уехала в Черновцы: там и племянник мой, и его теща, с которой мы дружим. Пробыла там два с половиной месяца. А тогда думаю: "Что же мне сидеть, прятаться?" Уехала в Киев назад, и как-то сразу начала у меня появляться работа. А сейчас что? Работаю и бегаю по подвалам, когда тревога.

– А давно вы были в местах, где выросли? Вы ведь родом с Донбасса?

– Ой, давно. Мой поселок Ильинка, который прикреплен к Курахово Донецкой области, почти полностью разбит. Половину родительского дома снесло ракетой, а у соседей совсем ничего не осталось. Разрушена школа, где я училась. От войны погибли две мои одноклассницы... У нас был очень дружный класс. Встречались каждый год – на День шахтера и на Рождество. И вот у нас такие страшные потери. Когда рассказываю, плачу. Наш дом был на старшей сестре моей мамы. Она с войной уехала из Донецкой области в Черновцы к сыну – это там, где я была. Еще одна сестра уехала в Новую Зеландию – там живет ее дочь. И возвращаться девчатам некуда – все разбомблено. А моя мама умерла давно, похоронена там.

Знаете, когда слышу, что говорят о нашем регионе, мол, полностью русскоязычный, мне делается плохо. Пусть они заткнутся с тем "русским Донбассом", извините, на слове. Исконные жители моей деревни имели фамилии – Набока, Сорока, Притула, Чумак, Мороз, Холод. А россияне начали приезжать с 30-х годов на шахты. Тогда и мама моя приехала – она россиянка. А еще Рындины, Морковины, Манякины, Аблезовы – я их всех знаю, училась с ними. Вы посмотрите хронику того времени из Горловки. Там все в веночках и сорочках украинских. Россияне, учите историю! Но ведь они не хотят ни читать, ни видеть.

В селе нашем из моих осталась одноклассница Рая. Два раза их уже бомбили. Первый – попали в дом. Только начали восстанавливать – снова попадание. Но хоть тяжело и бедно, но люди продолжают оставаться. Даже магазин торгует. А я так хочу домой! Вы не представляете, как мечтаю сесть на лавочку у дома. У нас над забором рос здоровенный абрикос. Так обильно рожал, что негде было плоды девать, закапывали. Так хочется там побыть, к маме сходить на могилку. К одноклассницам – такие страшные смерти пришлось им принять. Что говорить – беда.

– Вы снялись уже в более чем 100 картинах. Как вам удается играть даже в эпизодах так, что порой запоминаетесь лучше, чем главные герои?

– Вы знаете, я из тех актрис, которые играют все. И главные роли, и просто роли, и эпизоды. Размышляю так: нет маленьких ролей, есть маленькие актеры. А я хорошая, профессиональная актриса. За любую, даже небольшую роль берусь и делаю ее как следует. У меня нет такого, что здесь можно и левой ногой. К работе отношусь очень ответственно. Никогда нигде не опоздаю. Еще все только собираются, а Набока уже сидит. А если кто-то скажет, что я опоздала на съемки, это значит – умерла (смеется). Не было того, чтобы пришла на площадку без выученного текста. Никогда никого не подвела.

– А помните первую роль? Что это было?

– Первая роль у меня большая была. Семисерийный советский сериал "Мужество" о строительстве Комсомольска-на-Амуре. Режиссер Борис Савченко снимал. В картине было пять героинь. От киностудии Довженко я и Нина Ильина, от "Беларусьфильма" Светлана Суховей, от "Мосфильма" Наталья Андрейченко и от "Ленфильма" Елена Драпеко. Мы работали над картиной два года. Что говорить, все воспоминания там.

Приехали в Комсомольск-на-Амуре, а там "сухой закон". Мы в гастрономах выступали с концертами, чтобы дали выпивку. Так актерам прямо там наливали, приглашали за стол. А я трезвенница была (да и сейчас с алкоголем не очень дружу), потому отдувалась за всех: пока коллеги в кабинете директора пили водку, я стихи читала и пела песни. Ой, сколько там было приключений! Есть что вспомнить. Меня сейчас спрашивают: "Нина, а как раньше, был секс в кино?" Говорю: "Вне кадра точно был, и я яркая его представительница!" Даже в горком местные на нас жаловались: "Заберите их, потому что превратят наш город в хаос" (смеется).

Пили еще как на съемках. Но снимали хорошо! Мне очень запомнился один эпизод. Тайга, очень холодно. Нам давали спирта немного, чтобы не замерзли. Но кому-то этого достаточно, а кто-то умудрился набраться. И режиссер кричит одному актеру (не буду называть его фамилию, потому что известный): "Смотри, у тебя одна актерская задача: подойти к патефону и не упасть!" Было такое (смеется). После съемок какое-то время поддерживала связь с Натальей Андрейченко. Она часто приезжала на съемки в Украину – просто паслась здесь. Тогда была очень проблемной девушкой – сильно выпивала. А потом, видите, смогла себя пересилить, бросила и многого добилась.

– До большой войны вы, как и многие другие актеры, снимались в проектах, где были российские артисты. Сейчас наши актеры рассказывают в интервью, что и гонорары у них были больше, и вели себя свысока.

– Были среди них и нормальные люди, были и отбросы – это правда. И гонорары у них действительно были гораздо выше. И от этого, разумеется, мы себя чувствовали униженными. И это продолжалось практически до вторжения. Кто-то из них по две тысячи евро получает за съемочный день. А наши, кто главные роли играет, до 10 тысяч гривен, а другие – три-четыре. И все это народные, известные артисты.

Я однажды снималась в одной картине с Сергеем Гармашем, который, как известно, родился и вырос в Херсоне. Слышу, он кому-то своему говорит: "Хохлушка, а такая талантливая". Представляете? И подобного было много. Что говорить? Мы все сейчас видим отношение россиян к нам. И я не хочу даже о них слышать! И с родственниками возобновлять связи не планирую. Пусть они планируют. Кто виноват, тот идет на поклон – это логично. Да и сейчас они, наверное, боятся мне звонить, потому что еще в тюрьму могут упрятать. А раньше тетя Нина была самой любимой. С подарками ездила, деньги передавала, когда брат тяжело заболел. Что говорить? Вбивают в голову всякое и без того глупым людям. А разобраться они не могут, потому что логическое мышление там вообще отсутствует. Они привыкли к лживой информации, едят ее, даже причмокивают.

– Как вспоминаете сериал "Поймать Кайдаша", который так полюбился зрителю, что стал народным?

– Там был такой хороший режиссер, такая замечательная группа! Прекрасные люди, понимаете? И от этого все шло очень легко. А кино народное, потому что такова повесть Нечуя-Левицкого. Я чувствовала, что он понравится. Хочу ли я, чтобы было продолжение? Да все украинцы хотят. И я очень хочу, но все, как мне кажется, упирается в деньги. А тема Кайдашей – она вечна. Там можно такое еще написать! Как у детей судьба сложилась – это очень интересно.

С актерами "Кайдашей" все время встречаемся, снимаемся вместе. Вот была на открытии Одесского кинофестиваля в Киеве, виделись с Тарасом Цымбалюком. Часто работаем вместе на площадке с Витей Ждановым. Однажды даже его жену играла.

– Одна из ваших последних работ – роль в фильме "Дом "Слово". Бесконечный роман". Но на громкой премьере в Украинском доме почему-то вас не было.

– У меня как раз съемки были запланированы, никак не смогла приехать. Но потом всю Украину объездила с этой картиной. С режиссером Тарасом Томенко, с Вячеславом Довженко, сыгравшим в картине главную роль – Николая Хвылевого, а в некоторые места – даже сама. Принимали хорошо. В Запорожье губернатор с таким букетом пришел, я цветов таких в жизни не видела.

Недавно с Виктором Ющенко встречались, он был у нас на одном из спецпоказов картины в Киеве. Хорошо пообщались, он возле меня сидел во время просмотра фильма. И вот в конце картины мне на ухо шепчет: "Нина, чего так мало отравила гадов?" Я по сценарию работаю кухаркой и подсыпаю яд одному из главных героев, который продался энкавэдистам. Я хотела ему сказать: "Дайте мне бочку меда, поеду в Кремль, мышьяком разбавлю и буду всех угощать". К слову, осенью фильм снова покажут в кинотеатрах. Кто не успел посмотреть, сходите обязательно – не пожалеете. Такой фильм должны увидеть все, потому что это наша история.

– А какой ваш любимый фильм в творчестве?

– Моя самая главная роль еще вот только выходит. "Долгий побег" – это лента об итальянской тюрьме, но она полностью снята в Киеве и Киевской области еще до начала полномасштабной войны. Ее уже показывали в прошлом году на международном кинофестивале "Миколайчук OPEN" в Черновцах. Режиссер, итальянец Андреа Маньяни, приезжал на премьеру. У меня там такая роль, о которой мечтает любая актриса. В "Доме "Слово", "Припутных", "Кайдашах" – героини мне близки по духу, потому что я сама из села, не трудно было играть. А тут нужно было подумать.

Кроме всего прочего, я там по-итальянски разговариваю. А языка не знаю, заучивала слова на ассоциациях, сравнивала с нашими предметами, близкими по содержанию. Конечно, есть акцент, но это нормально, потому что моя героиня из Украины. И, как рассказывал мне режиссер, такая женщина была на самом деле. Она выбросила из окна своих детей, за что села на всю жизнь в итальянскую тюрьму. Она коренастая, тянет ногу – уже даже не человек, а просто существо, живущее в своем мире. И тут к ней привязывается маленький мальчик, родившийся там в тюрьме. Когда он впервые залез в камеру, все ужасно испугались за ребенка. А она его обняла и принялась нежно играть. Далее он попал в детский дом, а когда вырос, вернулся в тюрьму уже работать. А она – дальше сидит. И между ними снова завязывается дружба – там такая история, без эмоций смотреть невозможно.

Эту роль должна была играть Олеся Жураковская, но в последний момент авторы передумали и пригласили меня. Режиссер потом говорил: "Так благодарен Богу, что послал мне Набоку!" А журналисты, видевшие в Черновцах эту картину, писали, что я переплюнула Ганнибала Лектера. Меня подстригли почти налысо. Гримом сделали из моего лица просто чудовище, в одном глазу – бельмо. Но так нужно, потому что моя героиня фактически уже получеловек. И я говорила: "Делайте что хотите, потому что ради такой роли готова на все". Эту картину тоже покажут в наших кинозалах.

– А как складывается ваша личная жизнь?

– В одном из интервью меня назвали "черной вдовой". А я не обижаюсь, потому что действительно похоронила троих мужей. И уже восемь лет живу одна. Мужчины были хорошие. Последний очень грамотный – заслуженный деятель искусств, руководитель операторского и фотоцеха, но сгубила водка. Когда поженились, заболел, сделали ему операцию, и он испугался за свою жизнь. И пошел в запои, а я ничего поделать не могла. Куда ни возила – все напрасно. А человек был прекрасный, я бы никакого другого не хотела. Много лет курил по две пачки сигарет в день. А однажды вышел на балкон, порвал, говорит: "Все, не буду". А курил с детства! Я ему часто потом говорила: "Почему с водкой так не сделаешь?" Из-за нее, окаянной, он и умер.

Второго мужа я очень любила, он был переводчиком с английского. Но вместе мы прожили всего четыре года. Проворонили его воспаление легких, а оно дало осложнение. А температура была всего 37 градусов. Как было понять? Первого мужа тоже любила, это молодость моя, но развелись. Он гулял, в командировках был по полгода. У меня тоже был любовник, как говорится, от нужды. Двум следующим мужьям ни разу не изменила. Я женщина сельского пошива – в доме всегда наварено, выглажено, постирано. Сказать, что плохая жена, нельзя.

От первого мужа имею дочь Одарку. А внучка Мария по документам, а мы называем ее Маруся. Она что-то начинала противиться: "Ну бабушка". Я говорю: "Что? У нас Маруся Чурай, Маруся Богуславка. Маруся, раз! Два! Три, калина!" Понимаешь? Они живут отдельно, зять мой – на войне, на "нуле". Уже год с лишним. Вот пришел в отпуск, хотим его подлечить, потому что пережил две контузии. Немножко кричит ночью, головные боли. У меня дача на Киевском море. И он приехал, говорит: "Ничего не хочу, только на дачу". Мы поехали сразу – в реке купаться, шашлыки жарить.

– А сами на даче вы часто бываете?

– Нет, запустила ее совсем. Когда началась полномасштабная война, все соседи разъехались. А раньше как было? Я на съемках, а они польют вечером овощи. Приеду – рассчитаюсь с ними: или стол накрою, или какие-нибудь деньги заплачу. Сейчас там никого нет. А зона песчаная – все время нужна вода. Да и в такую жару добираться на автобусе – это невозможно. А зять на фронте – некому меня везти на машине. Но закрутки – это святое. Куплю на базаре огурчиков, малины на варенье. Сливы, дай Бог, будут на даче, потому что дерево у воды растет. Так к зиме и подготовимся.

– А когда света нет, чем занимаетесь?

– Я до последнего сижу на балконе, читаю. Потом ложусь, думаю. А если не думаю, то в темноте свечу зажигаю. Трудно по лестнице добираться до квартиры, когда нет электричества. Но у меня есть ученики. Готовлю детей к поступлению в вуз, и все у меня, к слову, становятся студентами. Но и потом общаются, ездят ко мне. Говорят: "К Нине Петровне на блины". Вот и сегодня вечером придут, те, кто поступил в этом году.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с легендарным украинским поэтом Вадимом Крищенко – об освистанном в Киеве Кобзоне, жесткости Ротару и споре с Кудлай о языке.

А еще на OBOZ.UA интервью с телеведущим и актером Геннадием Попенко – об известных коллегах на фронте и своей работе в ВСУ.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!