Второй Саммит мира. Чего от него ждут украинцы и как оценили первый

После первого Саммита мира в Швейцарии минул всего месяц, но команда Владимира Зеленского уже активно ведет подготовку следующего форума.

Вернувшись из США, президент на пресс-конференции в понедельник сообщил, что в ближайшие месяцы (июль-сентябрь) по результатам швейцарского Саммита состоятся три встречи на уровне министров и советников по безопасности. Он также подтвердил: второй Саммит Банковая планирует провести до выборов президента США.

И хотя западные партнеры Украины дают понять, что «конференц-дипломатия» — не лучший способ достижения мира, в Киеве, похоже, на второй саммит возлагают надежды еще бОльшие, нежели на инаугурационный. Хотя, как уже показала первая репетиция Саммита мира, завышенные ожидания приводят к большим разочарованиям.

Саммит в Швейцарии не достиг трех основных целей, которые ставились Киевом. В Бюргенштоке не удалось сплотить вокруг украинской Формулы мира Глобальный Юг, при этом сама Формула не стала основным и единственным мирным планом международного сообщества для прекращения геноцидной войны России против Украины. А говорить о полной изоляции Путина (хоть он и весьма ограничен в своих контактах с зарубежными лидерами) по-прежнему, увы, не приходится.

Многие государства Глобального Юга, зависимые как от Китая, так и от РФ, не только продолжают сотрудничество с Москвой, но и все громче заявляют о необходимости непосредственного привлечения России к обсуждению путей завершения войны в Украине. Призывы к этому звучали даже с трибуны Бюргенштока.

Китай, пока Украина с партнерами готовила Саммит мира в Швейцарии, успел перекроить свой «мирный план» из 12 пунктов в «совместный» с Бразилией «Мирный план Глобального Юга» и вместе с Россией стал активно привлекать сторонников на эту альтернативную «миротворческую» площадку. Путин публично поддержал китайские инициативы, предлагающие по сути заморозку войны, снятие западных санкций как с РФ, так и ее пособников, прекращение военной помощи Запада Украине и отказ нашей страны от вступления в НАТО. С продвигающей китайско-российские планы «миротворческой миссией» по нескольким столицам проехался премьер председательствующей нынче в ЕС Венгрии Виктор Орбан.

Вот на таком фоне, несмотря на изрядный скепсис даже партнеров — как ближайших и преданных, так и самых могущественных, но поглощенных собственными выборами, — Киев продолжает готовить второй Саммит мира.

В рамках большого социсследования, которое ZN.UA провело вместе с Центром Разумкова, мы не только поинтересовались у украинцев, как они оценивают результаты форума в Швейцарии, но и спросили у них: нужно ли проводить второй Саммит мира, стоит ли приглашать на него Россию и есть ли смысл для Украины принять участие в китайских «мирных инициативах».

Саммит мира — дубль-2. Нужен ли он?

Из высказываний как представителей президентской команды, так и самого Зеленского можно сделать вывод, что второй Саммит должен стать решающим: едва ли не остановить войну и принести в Украину долгожданный мир.

О Саммите мира-2 в Киеве заговорили еще до открытия первого — видимо, заранее предполагая весьма скромные результаты дебюта. В Бюргенштоке Владимир Зеленский заявил, что подготовка к следующему форуму «будет длиться месяцы, а не годы», поскольку «у нас нет времени на длительную работу». Почему вся эта работа не была сделана за полтора года, прошедшие от обнародования Формулы мира Зеленского до Саммита мира в Швейцарии, и теперь «решающий» форум готовится в спешке, президентская команда не поясняет.

Хотя западные партнеры прозрачно намекают Киеву, что «любая встреча должна быть тщательно организована, с четко определенными целями и контролируемыми ожиданиями», о «четком» или хоть каком-либо определении целей и «контролируемости» ожиданий говорить пока не приходится.

Тем не менее после Бюргенштока мы поинтересовались у украинцев: «Нужно ли Украине инициировать второй Саммит мира?». Большинство респондентов (61,4%) поддержали намерения президента своей страны, ответив «Да». (Рис.1).

Правда, перед этим мы задали им и другой вопрос. Напомнив согражданам, что из 10 пунктов Формулы мира президента Зеленского на Саммит в Бюргенштоке были вынесены лишь три — о продовольственной и ядерной безопасности, а также обмене пленными, — мы спросили у них, считают ли они, что этот саммит приблизил Украину к окончанию войны и миру?

Почти половина опрошенных (47,7%) ответила «Нет» (Рис.2). И лишь треть респондентов (33,9%) сказала «Да». Сложно определиться было 18,4% участникам социсследования.

Ход мыслей соотечественников иногда очень трудно понять и объяснить. Социологи говорят об амбивалентности украинцев. Вот, судите сами.

Допустим, о том, почему половина (51,1%) тех, кто не смог определиться с ответом на вопрос «Приблизил ли Саммит мира в Швейцарии Украину к завершению войны и миру?», считает, что нужно провести еще и второй саммит, еще можно как-то догадываться: возможно, они не теряют надежду все же разобраться, зачем эти саммиты нужны.

Почему подавляющее большинство (71,5%) тех, кто увидел в Бюргенштоке приближение к завершению войны, выступает за проведение второго саммита, тоже вполне понятно: они надеются стать к миру еще ближе.

Но почему при этом 10,9% украинцев из этой же когорты опрошенных сказали «нет» второму Саммиту? Неужели они считают, что мы и так уже достаточно приблизились к миру?

Понятны резоны тех 20,7% украинцев, кто разочарован результатами первого саммита и поэтому не видит смысла в проведении второго. Но что же движет теми 58,1% наших сограждан, кто считает, что саммит в Швейцарии не приблизил Украину к окончанию войны, но выступает за проведение еще одного форума мира? Надежда умирает последней? Они надеются, что следующий саммит будет более успешным? Пожалуй, это вопросы уже к социальным психологам. Но как бы там ни было, поддержка украинского общества для проведения второго Саммита мира у президента есть.

Стоит ли звать Россию?

И подготовка к Саммиту идет полным ходом. Во всяком случае в этом нас убеждает глава государства. График ближайших встреч для разработки «планов действий», озвученный Зеленским, таков: конец июля-начало августа — Катар, энергетическая безопасность; август — Турция, свобода судоходства/продовольственная безопасность; сентябрь — Канада, гуманитарные вопросы обмена пленными и возвращения детей.

«После этих трех пунктов, если они сработают, — поделился планами глава государства, — будет готов полностью план реализации всех пунктов (Формулы мира. — Т.С.). Я ставил задачу, чтобы в ноябре у нас был полностью готовый план». «Если эти три пункта мы реализуем, если будет полностью готов план с нашей стороны, со стороны партнеров, я считаю, — сказал Зеленский, — все будет сделано. Мы будем готовы максимально приблизить второй саммит. И считаю, что представители России должны быть на нем».

А что по поводу участия РФ в саммитах мира думают украинцы? Отвечая на вопрос: «Считаете ли вы правильным решение не приглашать Россию на Саммит мира в Швейцарию?», большинство украинцев (60,4%), несмотря на то, что добиться полной изоляции России, к сожалению, так и не получилось, тем не менее ответили «Да». (Рис.3) Немногим более пятой части респондентов (22,3%) правильным это решение не считают. Еще 17,3% с ответом определиться не смогли.

Что же касается приглашения России на следующий Саммит мира (в случае его проведения), то неприятие украинцами подобного развития событий заметно ниже, чем в предыдущем случае. Хотя противников такого решения все равно больше, нежели тех, кто согласился с возможным присутствием представителей страны-агрессора на втором Саммите мира — 42,5% против 35,6% (Рис.4). Тяжело определиться с ответом на данный вопрос было каждому пятому украинцу (21,9%).

Еще на завершающей пресс-конференции в Бюргенштоке Владимир Зеленский по поводу возможного присутствия России на Саммите мира-2 сказал: «Это будет говорить о том, что они хотят мира. Их присутствие там будет говорить, что они решили окончить войну».

Что же должно измениться и вызвать у российского руководства желание если не мира, то хотя бы участия в мирном форуме, инициированном Украиной? Почему Россия вдруг согласится рассматривать на нем составленные не в Москве «планы действий» выполнения пунктов Формулы Зеленского? Или что конкретно должно россиян к этому хотя бы принудить? Пояснения президентской команды по этому поводу не прозвучали. Как не было сказано и том, каковы будут действия Киева, если Россия отвергнет приглашение на второй Саммит мира.

Кстати, в МИД РФ на прошлой неделе уже заявили, что Москва не будет участвовать в подобных мероприятиях, где происходит «сознательное игнорирование других инициатив по урегулированию украинского кризиса» и назвали украинскую Формулу мира «тупиковой и ультимативной». Под «другими инициативами», надо полагать, подразумеваются российские или, на худой конец, китайские.

Нужен ли Украине китайский план?

После «миротворческой» самодеятельности Орбана и его нескольких зарубежных поездок, во время которых в чемоданчике венгерского коммивояжера под «планом мира» имени его самого лежали китайские «мирные инициативы», главный дипломат Евросоюза Жозеп Боррель четко расставил точки над «i» в позиции ЕС: «Для Европы нет другого плана, кроме плана Зеленского. Это единственный план для нас, для европейцев».

Но, увы, не для китайцев, бразильцев, индусов, саудитов, южных африканцев и многих других представителей иных континентов. Даже Швейцария, отельер первого Саммита мира, по его окончании дала понять, что на ее столе не только украинский план мира. Ее министр иностранных дел Иньяцио Кассис сообщил, что будет обсуждать итоги форума «с теми, в чьи двери мы стучались» (со странами, отсутствовавшими на нем или не подписавшими его итоговое коммюнике, — прежде всего, видимо, Китаем, Бразилией, Индией). Еще в заключительный день Саммита в Бюргенштоке глава швейцарской дипломатии предположил, что Россия может вести параллельные переговоры о завершении войны в Украине, а Китай — возглавить эти процессы. При этом Кассис отметил, что Швейцария приветствовала бы альтернативные усилия по установлению мира.

Китай спокойно и планомерно, без суеты и ненужного информационного шума создает такую альтернативную площадку для обсуждения «мирных инициатив» по «украинскому кризису». У него давно есть собственный план и как бы совместный план с Бразилией, в группу поддержки которого набор желающих простимулирован и по-прежнему открыт — преимущественно из незападного мира — в пику западному. В каком из этих двух лагерей «миротворцев» окажется больше, пока неизвестно. Но китайское активное участие в окончании войны в Украине в зависимости от планов и намерений Пекина может как помочь нам (что вряд ли случится), так и очень сильно навредить (что куда более вероятно). Украина и Россия — лишь балансирующие гирьки на весах Китая в его глобальном противостоянии с США. Российская «гирька» для Пекина по-прежнему, увы, куда увесистее украинской.

Нельзя совсем исключать, что на каком-то этапе Украине предложат принять участие в «мирной конференции» под эгидой Китая. Уж очень велика часть мира, внемлющая голосу Пекина. Поэтому мы решили узнать мнение украинцев по этому поводу.

Но хотя две трети украинцев, как показало исследование ZN.UA, вполне отдают себе отчет в том, насколько важна роль Китая во влиянии на Россию и, следовательно, решении Кремля продолжать или остановить войну с Украиной, наши сограждане не утруждают себя глубоким изучением позиции Пекина. Так, на наш вопрос: «Известно ли вам содержание мирной инициативы Китая, формат которой он согласовал с Россией и предложил Украине?» только 7,5% респондентов ответили «хорошо известно». (Рис.5) Еще 39,5% украинцев «кое-что об этом знают». И более половины опрошенных (53%) оказались вообще не в курсе. Но чему тут удивляться, если год назад во время другого социсследования по заказу ZN.UA выяснилось, что на момент опроса в общей сложности более половины наших сограждан — 56% — не имели никакого понятия о содержании мирного плана президента своей страны, при этом 28,4% вообще услышали о нем впервые от интервьюеров…

Однако недостаточная осведомленность не помешала более чем половине респондентов дать четкий ответ на вопрос ZN.UA: «Стоит ли Украине принять участие в мирной инициативе Китая, формат которой он согласовал с Россией и предложил Украине?». Только 17,4% опрошенных ответили «Да». (Рис.6) Тех же, кто считает, что от китайских «мирных инициатив» Украине нужно держаться подальше, оказалось значительно больше: 40,2% сказали «Нет». И почти столько же (42,3%) участников опроса честно выбрали «трудно определиться».

«Письма счастья» Орбана

Виктор Орбан то ли воодушевленный председательством Венгрии в ЕС, то ли простимулированный кем-то из своих друзей (Путиным? Си? Обоими?), на мнение украинцев, конечно, плевал. Как и на правила и договоры ЕС. Чем вызвал крайнее раздражение Брюсселя и большинства европейских столиц. Там многократно открестились от «миротворческой миссии» венгерского премьера, подчеркивая, что у Орбана не было мандата ЕС на подобную «дипломатию». И мы не уделяли бы этому «дуайену европейской политики» (как величают его подчиненные) особого внимания, если бы не его эпистолярное творчество.

Западные СМИ уже подробно излагали содержание нескольких писем Орбана главе Европейского Совета Шарлю Мишелю, в которых венгерский голубь мира проинформировал коллег по ЕС о своих переговорах с лидерами Украины, России, Турции, Китая и Дональдом Трампом. Из них мы, в частности, получили еще одно подтверждение того, что «стамбульский» драфт «мирного договора» между Украиной и Россией весны 2022-го у Путина по-прежнему на столе и что он не прочь его реанимировать.

В распоряжении же ZN.UA имеется копия первого из этих писем, датированного 2 июля и написанного после встречи Орбана с Зеленским. Оно свидетельствует о том, что не только публично, но и за закрытыми дверями высшее руководство Украины по-прежнему настаивает на безальтернативности украинской Формулы мира.

В письме Орбан информирует коллег о том, что «Украина намерена действовать в логике своего мирного плана и свести дискуссии по разным мирным планам в единый трек, сфокусированный исключительно на украинском предложении». Орбан также отмечает, что в Киеве «сознают, что этот процесс напрасен без участия Китая и что участие Китая обусловлено привлечением России».

Кроме того, Орбан сообщает, что «президент Украины имеет четкое видение итогов войны». «Он уверен, что вооруженные силы РФ будут вынуждены объявить всеобщую мобилизацию не позднее середины следующего года, что приведет к внутренней дестабилизации». По свидетельству венгерского премьера, Зеленский считает, что «ВСУ стойкие, подготовленные и способны поддерживать боеспособность даже в долгосрочной перспективе при условии продолжения поставок западного оружия». И то, что впоследствии очень удивило Путина: по словам Орбана, Зеленский считает, что «время играет на стороне Украины, а не России».

Как пишет глава венгерского правительства, приезжавший в Киев с предложением о прекращении огня, Зеленский оценивает такую возможность «крайне сомнительной»: «Его предыдущий опыт режима прекращения огня, заключенного с Россией, является довольно негативным. Прекращение огня может привести к замораживанию конфликта, ослаблению санкций и подрыву позиции Украины на мирных переговорах».

Как свидетельствует венгерский визитер, не одобрил украинский президент и «инициативу ограниченного прекращения огня» на две-три недели на время проведения летней Олимпиады в Париже, которая позволила бы возобновить боевые действия в случае неблагоприятного развития событий».

Как пишет Орбан, Зеленский считает, что «реалистичный вариант заключается в том, что вместо прекращения огня определенные территории будут исключены из перечня военных целей путем переговоров». По свидетельству автора письма, президент Украины думает, что «россияне будут готовы согласиться на такие переговоры, как это было в случае с зерновыми коридорами». А следующим шагом может быть «исключение энергетической инфраструктуры». По мнению самого Орбана, «реалистичность такого сценария сомнительна».

Завершается же письмо венгерского «миротворца» его выводом о том, что «шансы на успешное установление мира с участием Европы уменьшаются с приближением президентских выборов в США»: «Победа республиканцев несет риск быстрого соглашения между Россией и Соединенными Штатами без участия Европы. Также возрастает вероятность того, что США переложат на Европу финансовое бремя поддержки Украины. Эти соображения должны побудить нас обеспечить место для Европы за столом переговоров до президентских выборов в Соединенных Штатах. Из моего опыта, соответствующие европейские лидеры могли бы провести содержательные переговоры об этом с президентом Зеленским».

Напомним, что в своих последующих письмах главе Евросовета, Орбан также призвал провести переговоры с Китаем о «мирной конференции по Украине» и возобновить дипотношения с Россией. А также провести «политическое наступление» на Глобальный Юг, в глазах которого ЕС «утратил уважение» к его позиции по войне в Украине. Кроме того, венгерский премьер, вернувшись из-за океана, где он встречался с экс-президентом США, высказал уверенность в том, что Дональд Трамп «после победы на выборах не будет ждать инаугурации, а сразу будет готов действовать в качестве мирного переговорщика. У него есть на то подробные и обоснованные планы».

Отголоски Бюргенштока

В общем, как видим, «миротворцы» полезли отовсюду, как грибы после дождя. Вспомним здесь еще хотя бы премьера Индии. После незабываемых объятий с Путиным Нарендра Моди, который несмотря даже на личное приглашение президента Зеленского не нашел возможности почтить своим присутствием Саммит мира в Швейцарии, вдруг заявил о готовности Индии «оказать всю возможную поддержку» для «быстрого восстановления мира и стабильности».

То так то этак примеряющий на себя венок миротворца турецкий лидер Реджеп Эрдоган тоже недавно снова пообщавшийся со «своим другом» Путиным (в Астане на полях саммита ШОС 3–4 июля) сообщил о готовности заложить основу для соглашения о прекращении огня между Россией и Украиной, а затем способствовать заключению мирного соглашения между ними.

В этой атмосфере неуемного, но пока бесплодного «миротворчества», можно понять руководство Украины в его стремлении «свести дискуссии по разным мирным планам в единый трек» и сфокусировать его на украинской Формуле мира. Не факт, что для этого нужно снова проводить саммит, но раз уж он уже запланирован, то, думаем, команде президента будет полезно ознакомиться с тем, как украинцы оценивают результаты первого Саммита мира, что они считают достижениями швейцарского форума и какие увидели недостатки. Работа над ошибками — это всегда полезно.

Респонденты нашего исследования имели возможность выбрать два из предложенных вариантов ответа и наибольшим достижением Саммита мира в Швейцарии они назвали то, что его вообще удалось провести. Таковых (к слову, подтвердивших оценку ZN.UA) оказалось больше пятой части опрошенных — 22,3% (Рис.7).

Вообще не увидела каких-либо достижений Саммита еще почти пятая часть опрошенных — 19,2%. Любопытно, что 12,9%, не увидевших достижений саммита, вообще не имели информации о нем: прямо по советской классике — «не читал, но осуждаю». (Откуда украинцы в основном получали информацию о Саммите мира в Бюргенштоке и его результатах, можно ознакомиться на Рис.8.)

Чаще других основным достижением Саммита украинцы называли «привлечение внимания к Украине в мировых СМИ (19,9%); «включение в коммюнике Саммита пункта о том, что все военнопленные должны быть освобождены путем полного обмена (19,1%) и «демонстрацию России, что много стран мира поддерживают мирную инициативу Украины» (19%).

Другие предложенные ZN.UA варианты ответа особой популярностью у респондентов не пользовались. «Большим количеством стран, согласившихся принять участие в Саммите», впечатлены лишь 13,4% украинцев, остальным это число (92), вероятно, показалось не столь внушительным по сравнению с общим количеством членов ООН (193), чтобы говорить о нем как о «победе украинской дипломатии».

Вариант «Включение в коммюнике Саммита пункта, согласно которому Запорожская атомная электростанция должна быть передана под контроль Украины и работать под наблюдением МАГАТЭ» выбрали лишь 10,4% респондентов. То ли украинцы уже привыкли к перманентной ядерной угрозе (ведь год назад в соцопросе по заказу ZN.UA «радиационную и ядерную безопасность» назвали среди трех самых важных пунктов мирного плана президента Зеленского аж 33% респондентов). То ли не верят в роль в этом процессе МАГАТЭ, чей генсек Рафаэль Гросси вообще проигнорировал саммит в Бюргенштоке.

К слову, на прошлой неделе Генассамблея ООН приняла резолюцию с куда более четкими и жесткими формулировками по безопасности ядерных объектов Украины, нежели коммюнике Саммита мира: резолюция требует, чтобы РФ срочно вывела своих военнослужащих и другой несанкционированный персонал из ЗАЭС и немедленно вернула станцию под полный украинский контроль для обеспечения ее технической и физической безопасности. Впрочем, что коммюнике Саммита, что все резолюции ООН по войне РФ против Украины вместе взятые, — все эти документы, увы, не имеют ни малейшего влияния на агрессора, наплевавшего даже на основополагающие положения Устава ООН.

Самым существенным недостатком Саммита мира большинство украинцев (59%) считает то, что «Саммит не рассматривал пути остановки войны и вывод российских войск с Украины» (можно было выбрать два варианта ответа) (Рис.9). При этом достаточно неожиданным оказалось то, что среди респондентов, считающих, что Саммит приблизил Украину к миру, процент назвавших вышеуказанный недостаток самым существенным, еще выше — 62,2%. В чем же тогда для этих украинцев заключается «приближение к миру», остается загадкой.

Разочарование у наших сограждан вызвало и то, что «из десяти пунктов Формулы мира» президента Зеленского участников Саммита заинтересовали лишь продовольственная безопасность, безопасность АЭС и гуманитарные вопросы». Треть (32,4%) респондентов отметили этот вариант как наибольший недостаток Саммита. Только 6,7% украинцев оказались полностью удовлетворены прошедшим в Швейцарии форумом и не обнаружили никаких изъянов.

Отсутствие на Саммите Китая, а также то, что Бразилия (присутствовавшая лишь в статусе наблюдателя), Индия, Саудовская Аравия и другие страны, которые могли бы побудить Россию к миру, даже не подписали в Бюргенштоке заключительный документ, считает наибольшим недостатком Саммита пятая часть наших сограждан (20,2%).

Самое распространенное среди участников опроса мнение о цели Зеленского при инициировании саммита «увеличить поддержку Украины в мире». Этот вариант ответа выбрали 29,8% респондентов. (Рис.10) Еще 22,4% считают: главным для президента было «продемонстрировать России, что большинство стран мира поддерживает его Формулу мира».

Тех, кто думает, что целью Саммита было «открыть путь к мирным переговорам с Россией» — всего 8,4%. Хотя слово «переговоры» все чаще мелькает в западных СМИ и проскальзывает в комментариях тамошних политиков. Именно поэтому мы посвятили ей отдельную часть нашего социсследования.

Лишь 13,6% украинцев считают, что целью саммита было «усилить давление мирового сообщества на Россию». Хотя именно на этом неоднократно делали акцент многочисленные представители Банковой, информируя общественность о желаемых результатах готовившегося саммита.

«Усиление давления» мы действительно получили. Правда, благодаря не Саммиту мира, а «Большой семерке», Соединенным Штатам и Евросоюзу. Решение по замороженным активам РФ, новые ограничительные меры и расширение вторичных санкций были приняты представителями Коллективного Запада без привязки к форуму в Швейцарии. Глобальный Юг, вопреки усилиям Киева и его партнеров, «давить» на Россию не стал. Ни до Саммита мира, ни после. Ставка Банковой на Глобальный Юг в принуждении России к миру и международной изоляции Путина не сыграла.

Как и не оправдался расчет на то, что Формула мира президента Зеленского после саммита в Швейцарии станет «международным мейнстримом» — безальтернативным планом прекращения войны в Украине.

Чем же тогда руководствуется Банковая, спеша организовать второй Саммит мира, не добившись каких-либо значимых успехов на первом?

Разумеется, мы многого не знаем. Нам неизвестны подробности неафишируемых встреч представителей Киева и Москвы, детали выдвигаемых друг другу непубличных условий, обещаний и пределы обсуждаемых возможных компромиссов.

Но столь явная активизация в подготовке второго Саммита мира при отсутствии весомых результатов первого порождает множество вопросов. Понятно, что, наблюдая перипетии президентской гонки в Штатах и опасаясь, что после 5 ноября американцам еще долго будет не до украинских проблем, в Киеве могут стремиться провести этот форум до выборов в США. Но зачем? Чтобы что? Каковы предпосылки успеха планируемого в спешке мероприятия? Особенно учитывая, что представители Банковой, включая самого президента, неоднократно давали понять, что второй саммит должен стать решающим. Почему на анонсированных на ближайшие два месяца трех встречах в Катаре, Турции и Канаде будут обсуждаться только уже рассмотренные в Бюргенштоке три пункта Формулы мира Зеленского? Откуда потом за оставшийся до ноября огрызок времени возьмутся «планы действий» по остальным семи пунктам украинского мирного плана, причем гораздо более важным для завершения войны? Кто и где будет над ними работать? Почему все эти «планы действий» не были подготовлены до первого саммита, хотя рабочие группы для их разработки были уже созданы и времени было куда больше, нежели сейчас до 5 ноября? Опять же, с учетом размытого и беззубого по отношению к агрессору-России коммюнике швейцарского саммита, которое к тому же подписали даже не все его участники, на чем основаны озвученные украинской властью ожидания, что второй саммит станет прологом к «завершению войны и справедливому и длительному миру»? Кто, как и чем принудит к миру Россию, если лидер Коллективного Запада не дает Украине согласия хотя бы на удары по российским военным аэродромам — даже после удара агрессора по крупнейшей украинской детской больнице «Охматдет», а лидер Глобального Юга планирует собственную «мирную конференцию» на основе плана, предусматривающего утрату Украиной не только территорий, но и суверенитета? Чего не знаем мы, но известно президенту Украины, так уверенно активизирующему подготовку второго Саммита мира? Украинцы тоже имеют право это знать.

Опрос проводился социологической службой Центра Разумкова по заказу ZN.UA с 20 по 28 июня 2024 года. Опрошено 2027 респондентов в возрасте от 18 лет. Теоретическая погрешность выборки не превышает 2,3%.