Что чувствует во время борьбы с россиянами и получила ли гражданство жена из РФ: интервью украинского чемпиона перед стартом на Олимпиаде

Сегодня в борьбу за олимпийские награды Парижа-2024 в весе до 66 кг вступает чемпион Европы по дзюдо Богдан Ядов, отец которого добровольно присоединился к ВСУ, а жена из России считает себя украинкой и уже не один год ждет, чтобы получить гражданство. Спортсмен считает столицу Франции счастливой для себя и надеется, что так будет и дальше.

В разговоре с OBOZ.UA Богдан рассказал о пути на Олимпиаду, стычки с россиянами и что отец делает в ВСУ.

– Я знал, что еду на Олимпиаду еще в начале года, потому что у нас идет отбор по рейтинговым баллам. И в начале 2024-го я набрал достаточное количество, чтобы уехать в Париж. Но состав утвердили, когда уже все отобрались. Это произошло в конце мая после чемпионата мира.

– Как восприняли новость, что все россияне отказались от участия в Играх? Подозревали, что так может произойти?

– Если честно, я думал, что в нашем виде спорта они будут выступать, потому что в дзюдо их очень много квалифицировалось почти в каждой весовой категории. Но потом, когда первую часть их спортсменов отстранили в классической борьбе, если я не ошибаюсь и в свободной, тогда появилась надежда, что, возможно, так поступят и в дзюдо.

Но мне все равно казалось, что поскольку в дзюдо к ним были очень лояльные, то, возможно, все-таки допустят к Олимпиаде. А вот когда уже вышел список, в котором дали разрешение на выступление в Париже только четырем российским спортсменам, тогда я почти был уверен, что они сейчас отказываются и что на Олимпийских играх их не будет.

– А как вообще с ними соревноваться после всего случившегося? Особенно в таком контактном виде спорта как у вас?

– Мне кажется, что здесь просто не стоит использовать слово "соревноваться". Надо не тягаться, а пытаться их побеждать. То есть, если ты выходишь на татами с каким-нибудь другим противником, то ты выходишь соревноваться. Ведь в первую очередь это взаимоуважение, которое важно в нашем виде спорта. А если ты выходишь против одного из них...

В дзюдо их все равно не дисквалифицировали, и после Олимпийских игр они все равно будут ездить на соревнования под нейтральным флагом. Поэтому нужно выходить не соперничать, а отдать все, что у тебя есть, чтобы победить.

– Схватка с представителем страны-агрессора вызывает какую-то ярость или какие это ощущения?

– Если честно, я думаю, что нужно выходить все-таки с холодной головой. Если будешь выходить с яростью, то это, особенно в нашем спорте, может наоборот сыграть с тобой злую шутку. То есть надо выходить как со всеми, но понимать, какая на тебе сейчас ответственность, что ты выступаешь за честь своей страны.

– Это ваши первые Олимпийские игры?

– Ну, в Токио я отобрался, но для участия избрали не меня. Какие ощущения? Для меня Олимпийские игры – это особые соревнования, в которые я шел всю свою жизнь. И я ждал. То есть когда я уже узнал, что точно еду и меня уже никто не может догнать, то каждый день жил с мыслями о том, что у меня никогда не было мечты просто поехать на Олимпийские игры. У меня есть мечта выиграть на них награду.

И я не знаю, как все сложится, ведь это предусмотреть нельзя, ведь это Олимпиада, но я отдам все, что у меня есть и чего нет, чтобы привезти домой медаль.

Олимпийские игры – это не чемпионат мира, не чемпионат Европы, здесь двойная нагрузка на всех спортсменов. И победит, возможно, не самый сильный, а тот, кто будет самым сильным именно в этот день и сможет побороть свои волнения, выйти и выдать максимум. И психология здесь выходит на первое место.

– Как вы готовились к этому психологически? Потому что, к сожалению, у нас есть выдающиеся спортсмены, которые так и не были олимпийскими чемпионами.

– Я работаю с психологом, он мне очень помогает. Возможно, если у меня все удастся, тогда я расскажу, как все проходило. И тоже, конечно, мне помогают тренеры, семья, друзья. Я думал, что буду больше волноваться, но сейчас как раз такое состояние, что я настроен на боевой дух.

– Как во время подготовки и соревнований вы абстрагируетесь от всего происходящего вокруг? Я имею в виду, конечно, войну, обстрелы и т.д.

– Знаете, я думал, что я привык к этому. И думал, что уже научился отвлечься от этого. Но после обстрела 8 июля, когда в Киеве попали в детскую больницу... Это снова, как в первый день. Когда в первый день полномасштабного вторжения я вызнал, что начали обстреливать всю страну.

Тем не менее, я думаю, что никогда ты не сможешь отвлечься от войны и всего, что с ней связано. Но я стараюсь эти плохие новости, напротив, пронести через себя. И если у меня есть возможность соперничать и есть возможность ехать на Олимпийские игры, то хочу принести нашей стране хоть немного позитива.

И на нас сейчас лежит ответственность показать всему миру, что даже в таких условиях, несмотря на происходящую в нашей стране эту ужасную войну, мы можем побеждать. И мы должны побеждать. Украина – сильная нация.

– Сколько до этого вообще соревновались во Франции? Какое к нам отношение вообще?

– Если честно, то первый год после полномасштабного вторжения отношение было очень хорошим. Сейчас все это немного утихло. И, к сожалению, всюду есть неадекватные люди, которые могут плохо говорить о нашей стране, но все же большинство людей в Европе до сих пор поддерживают Украину. И это положительно.

Но никого не осуждаю, что они там забывают. Это все-таки не их страна. И наша миссия, миссия спортсменов напоминать во время Олимпийских игр и после выступления о том, что происходит в нашей стране.

– Я понимаю, что на Олимпиаде может произойти все что угодно, но кто в Париже ваши основные конкуренты?

– Очень трудно выделить кого-то одного. Да, у нас есть действующий олимпийский чемпион по Японии. Он наверняка мой фаворит. Но это все-таки Олимпийские игры, и можно победить каждого. Кроме него, все по силам, все равны. У нас был очень длинный отбор – почти три года. И за эти три года каждый друг друга побеждал, проигрывал. Кроме японца, я не могу никого отменить. Поэтому нужно просто показать свой максимум.

– Насколько Франция для вас счастлива?

– На самом деле, именно Париж для меня счастливое место. В дзюдо есть самая престижная серия турниров Гранд Слэм, и именно в Париже я победил. Это одна из самых лучших наград в моей спортивной карьере. Во-вторых, в столице Франции я встретил свою жену. Вообще с Парижем у меня связаны положительные эмоции. Я надеюсь, что это не изменится.

– Кстати, как обстоит дело с украинским паспортом у вашей жены, которая хоть и родилась в России, уже почти 5 лет живет здесь и после вторжения четко выразила свою позицию?

– Я и вся семья мечтаем, чтобы она наконец-то получила гражданство. Знаете, в начале я еще переживал из-за того, что она не получает его, хотя очень хочет. У меня была возможность, чтобы моя мама и жена уехали за границу и жили в Европе. Но жена сказала, что она приехала в Украину, что эта страна приняла ее, и она будет жить здесь. Она уехала только на несколько месяцев, когда была беременна, и вернулась сюда рожать. И сейчас он постоянно в Украине.

Я раньше это волновался, а сейчас я ее считаю украинкой. Она изучает наш язык, и кстати, уже гораздо лучше разговаривает. Мы с ней в кино ходим, смотрим фильмы на украинском. Для меня и всех моих близких она – украинка. Я, конечно, надеюсь, что мне однажды позвонят по телефону и скажут, что твоя жена может получить гражданство.

– Если все сложится, после победы, куда бы первым делом хотелось бы пойти в Париже?

– Я бы прежде всего вернулся в Олимпийскую деревню и начал звонить своим родным и друзьям, чтобы разделить с ними этот миг.

– Вес приходится держать?

– Это одна из самых сложных в нашем виде спорта. Но сейчас лето, потому немного легче. Но я жду, чтобы можно было нормально поесть. Это был очень долгий отбор. Уже три года мне приходится скидывать вес. И я думаю, что это будет мое последнее соревнование в этой весовой категории.

– Ваш отец служит в ВСУ?

– Да, полтора года назад мой отец, что в Украине прожил всю свою жизнь, она ему все дала, и он должен пойти и помочь Украине как может. И потому с марта прошлого года отец встал на защиту нашей страны. Он сначала мне ничего не сказал, чтобы я не нервничал. И узнал уже, когда отец находился в части.

Я тогда как раз готовился к чемпионату мира в начале мая 2023-го, но мы на него не поехали из-за возвращения россиян. У нас продолжался сбор в Словакии. Я начал звонить по телефону отцу, а он один раз не берет трубку, другой. Я понял, что что-то произошло и позвонил по телефону маме. Она сказала, что отец наберет тебя вечером и все расскажет.

Конечно, я волнуюсь за него каждый день. Но отец сразу объяснил мне, что это его решение, и он хочет помочь этой стране всем, чем может. Сейчас ему уже 56 лет. Мой отец – ограниченно подходящий. Но делает в вооруженных силах то, что может. Однажды он мне рассказывал, что помогал уносить с фронта раненых.

Я им горжусь, но надеюсь, что скоро он уже вернется домой, потому что я долго его уже не видел. И я надеюсь, что он сможет увидеть мое выступление на Олимпийских играх, поскольку всегда об этом мечтал. Вообще я мечтал, чтобы он лично это увидел, но, возможно, уже на Олимпиаду в Лос-Анджелесе выйдет, возьмем его с собой.

Ранее OBOZ.UA сообщал, что происходившее в Париже в день открытия Игр-2024.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!