Самому молодому доктору наук Ольге Броварец прочили "Нобелевку", но коллеги ее не восприняли

В январе 2017 года ее имя впервые прозвучало в Украине: самая молодая доктор наук в Украине, именной стипендиат Верховной Рады и президента Украины, лауреат престижной премии Scopus Awards Ukraine 2016 и «Лидер науки Украины 2016. Web of Science Award». Кандидат на Нобелевскую премию, героиня статей в самых известных журналах мира. Ведущие европейские страны приглашают ученую к себе на любых условиях... Это все об Ольге Броварец – авторе более 80 научных работ, получивших международное признание.

Вся Украина восхищалась 29-летней девушкой, которая дала человечеству надежду на избавление от рака. Но... за вспышкой наступила тишина - как будто кто-то опустил темную плотную завесу. Второй раз об Оле пресса вспомнила летом 2022 года. И это была не сенсация, а некролог.

Почему талантливая ученая оказалась без внимания телекамер, почему так рано ушла из жизни, какова судьба ее уникальных исследований? Журналист Коротко про поговорила с братом Ольги – Александром Броварцем, который заведует кафедрой информационно-технических и естественных дисциплин в Киевском кооперативном институте бизнеса и права.

В физику Олю влюбил ее школьный учитель

Ольга и Александр родились на Черниговщине – в городе Нежине, знаменитом своими огурцами, древней историей и живописными видами. Родители были преподавателями, так что наука в семье почиталась.

- То, что Ольга стала самым молодым доктором наук в Украине – это не счастливый лотерейный билет. Это результат многих лет тяжелой, кропотливой работы, мощная образовательная и научная база плюс благоприятная атмосфера, повлекшая такой эффект.

Отлично учась в средней школе №1 Нежина, сестра увлеклась точными предметами и определилась, что хочет стать физиком или математиком. Но скорее физиком, потому что у нее был такой профессиональный учитель физики Александр Шевчук, что просто влюбил Олю в свой предмет, - вспоминает Александр.

Поэтому после девятого класса девушка поступила в Нежинский физико-математический лицей, который закончила с золотой медалью.

– Это был 2004 год. Сестра имела выбор между тремя очень рейтинговыми вузами, куда проходила вне конкурса. Более того, во время учебы в лицее она получила диплом победительницы олимпиады по физике, который без конкурсных экзаменов открывал двери в Национальный медицинский университет им. О.А. Богомольца. Но Оля выбрала Киевский национальный университет имени Тараса Шевченко, физический факультет, и сдала экзамены, чтобы еще раз доказать: всего добиваюсь сама.

С институтом Богомольца судьба Ольгу еще сведет. Физика – такая наука, которая тесно граничит с медициной. Бакалаврскую работу Ольга писала в институте Амосова – исследовала сердечные ритмы в контексте диагностики раннего инсульта и инфаркта.

"Все нашла, завтра напишу об этом статью!"

– После магистратуры сестра пошла в аспирантуру при Институте молекулярной биологии и генетики НАН Украины, – продолжает Александр. – Ее кандидатская и докторская диссертации были посвящены вопросам спонтанных мутаций клеток. Она исследовала причины, почему одна клетка нормально развивается, а другая создает мутацию, вызывая разные болезни, в том числе и рак. Простыми словами это трудно сказать, но Ольга нашла механизм, который может многое объяснить в спонтанных мутациях клеток, и она все время совершенствовалась в своем поиске.

Брат вспоминает, как они с Ольгой ехали после выходных у мамы электричкой из Нежина в Киев.

- Оля как села, так сразу открыла ноутбук и принялась за свои записи. Исследовала какую-то новую гипотезу, которую накануне они выдвинули вместе с научным руководителем – проверяла очередные методики с помощью компьютерного информационного вычислительного кластера, проводившего расчеты. И вдруг разразилась эмоциями: "Все нашла, все, завтра напишу об этом статью!" Как позже выяснится, это будет известная на весь мир теория, изложенная в статье о мутагенных таутомерах оснований ДНК и O/N Н-связи в биологически важных парах природных нуклеооснов: основательное квантово-химическое исследование.

Александр Броварец говорит, что тандем Ольги с членом-корреспондентом НАН Украины Дмитрием Говоруном был очень успешен тем, что он, имея возрастную мудрость и опыт, выступал «генератором идей», а она, хорошо владея английским языком и современными методами вычисления, проверяла и внедряла эти идеи на современных вычислительных платформах и сама обладала незаурядным умом.

- Оля хорошо владела программированием, методами математического моделирования, разбиралась в работе с самыми современными информационными кластерами. Помню, как радовалась, что за очередной иностранный грант приобрела мощный компьютер в институт для будущих расчетов.

Не любят, когда молодые подают такие надежды

Телерепортаж о самом молодом в Украине докторе наук произвел эффект фейерверка. С одной стороны - миловидное, открытое, немного наивное лицо девушки, которая выглядит моложе своих лет, с другой – такая серьезная тема, возможность, пусть пока теоретическая, излечивать рак. История Ольги Броварец моментально разлетелась по новостям и соцсетям. В комментариях было столько приветствий, столько восхищенных эмоций и пожеланий, что и не слышалось тихое змеиное шипение. А оно было...

– После того как репортаж показали на канале “1+1”, мама Оли до поздней ночи принимала звонки от родственников и друзей. Звонили и поздравляли люди, с какими годами не было связи, – говорит Александр Броварец. – А когда я два года назад опубликовал известие о смерти Ольги, тоже поразился, сколько людей ее помнят. Она была примером, была надеждой для простых украинцев. Вот только коллегам по институту не пришлась по душе такая огласка.

Неофициально говорят, что недоброжелатели целились в основном на научного руководителя Ольги – Дмитрия Говоруна. Но прямо нападать на заместителя директора по научной работе было сложно, поэтому объектом, мягко говоря, критики избрали его ученицу. Ольгу в буквальном смысле заставили оправдываться за ее разработки.

- Может, это прозвучит пафосно, но сестра принадлежала к тем людям, которые опередили свое время, - констатирует Александр. - Возможно, потому и не была воспринята. К сожалению, у нас в Украине есть негативная тенденция - не любят, когда молодые люди подают такие надежды и делают открытия мирового масштаба. Не любят, когда лавры достаются настоящим победителям, а их руководство остается без аплодисментов. Помню, как Дмитрий Николаевич сказал мне: "Ничего не решают коллективы, решают сильные лидеры. Может быть творческий коллектив, но если нет сильного лидера, то и не будет успеха". Оля и была тем сильным лидером... Я вообще помню Дмитрия Говоруна как мастера меткого словечка. За ним можно было ходить с блокнотом и записывать, как четко он подчеркивал реальность.

Наложилось несколько факторов

После того институтского собрания об Ольге Броварец предпочитали не вспоминать, да и сама она к этому не стремилась. Брат говорит, что ушла из института, но потом вернулась на хозрасчетный договор – хотела продолжить исследование. А в декабре 2020 года произошла беда – умер ее руководитель Дмитрий Говорун. На сороковины ученого собралось много людей, спустя половина переболела коронавирусом. Не миновал недуг и Олю, оставив осложнение на подточенном интригами и потерей учителя сердце.

– Оля очень остро переживала смерть своего научного руководителя. Так же болезненно она восприняла войну. Думаю, что наложилось несколько факторов. Когда Оли не стало, я пришел в институт, чтобы забрать ее вещи. В кабинете были чужие люди, мне сказали, что сестра уже сама все забрала. Спрашиваю, как это может быть? Мы же Олю неделю назад похоронили... Что отдали, то и забрал. И на этом спасибо. Но научных записей не было, диссертации тоже. Втайне мне сказали: знаете, что с научными разработками Оли и Дмитрия Николаевича никто в институте не может разобраться. Такой высокий уровень. Позже американские специалисты в лабораториях подтвердили теоретические разработки Говоруна и Броварец.

Много работала за границей, но ехать туда навсегда не хотела

Не хочется, а вспоминается, как в 2017 году, когда Ольга Броварец переживала свой недолгий фурор, ей советовали, ее просили уехать за границу. Говорили, перспективы для такой работы в Украине нет, как и для молодых ученых вообще.

– Александр, а почему из сотни шансов, которая имела ваша сестра, она не воспользовалась ни одним?

– Оля принадлежала к людям, которые любили Украину. Не так, чтобы говорить разные красивые слова, а просто любить. А за границу она действительно ездила очень много. Последние четыре – пять лет много времени проводила на конференциях по лабораторным исследованиям в разных странах. После смерти мне писали, звонили многие ученые, профессора из Соединенных Штатов, из Германии, из Канады, которые увидели мое сообщение в соцсетях. Для них такая преждевременная смерть признанной ученой была настоящим шоком.

Ольга считала, и это было убеждение ее руководителя, что наука должна быть международной, локальная ничего не дает. Поэтому Оля все научные труды в последние годы публиковала исключительно на иностранном языке в авторитетных международных изданиях. Получала гранты – японские, немецкие, из Китая, но ехать куда-то навсегда не хотела. Даже когда началась война, до самой смерти оставалась в Киеве.

Ее два года нет с нами, а статьи активно цитируются в международных научных изданиях

– Вы сказали, что не нашли на рабочем месте сестры ее заметок. Неужели все потеряно?

– Нет, сестра поступала мудро. Она публиковалась во многих международных научных изданиях. Ее разработки остались в печатных журналах, интернете. И не просто хранятся! Оля два года, как не с нами, а ее статьи до сих пор цитируются международными учеными, причем появляются публикации с закрытым доступом. Она очень высоко подняла научную планку, как для молодого ученого, и преодолеть ее очень непросто. Непросто остановить локомотив, который они запустили с Дмитрием Николаевичем. Вот вспомните мои слова: придет время, и какой-то нобелевский лауреат скажет, что в его открытии были использованы наработки молодой украинской ученой Ольги Броварец.

– А в Украине что-то готовится в память об Оле?

- Здесь на ум приходит, как тогдашний народный депутат Александр Кодола, нынешний городской голова Нежина, пафосно вручал Оле отличие "Мисс Нежин-2016". Когда сестра умерла, я обратился к мэру через социальные сети с просьбой поставить памятник у лицея, где училась Оля, что за свой счет все сделаю. В ответ – тишина, хотя Александр Кодола был одним из проводников идеи подать Ольгу на Нобелевскую премию. Ладно, не памятник, памятную доску. Это же лицею будет плюс: каких выпускников он готовит! Но пока вопрос остается без ответа.

- Но ведь вы говорили, что простые люди Олю помнят. Наверное, это самое ценное?

– Да. Я хотел похоронить сестру на Байковом кладбище, но денег в семье на это не было. Собирался брать кредит, занимать у друзей, от отчаяния пост в фейсбуке опубликовал – дал номер карты матери. И произошло невероятное – средства собрали! Я безгранично всем за это благодарен.

Александр вспоминает еще один щемящий момент:

– Когда пришел оформлять на Байковом, протянул фото сестры женщине, которая принимала документы. Она руками всплеснула: "боже, это та девушка, которая..." Сказала: "Пойдемте со мной, я места для выдающихся людей покажу, выберете". И сама помогла выбрать место, чтобы фотография Оли смотрела на киевские холмы. Потом меня спрашивали, как там сестру похоронить смог, наверное, связи, депутаты помогли... Нет, простой случайный небезразличный человек. Я безгранично благодарен ему за это.

И еще воспоминания

"По принципу партсобрания 30-х годов"

Сергей Комисаренко, академик-секретарь отделения биохимии, физиологии и молекулярной биологии НАН Украины:

– Ольга была очень талантливой ученой так же, как и ее научный руководитель. Их исследования были более теоретичны, чем практические, но имели большую перспективу. Я пытался Олю поддержать, разговаривал с ее коллегами и руководством института. Слышал ответ: проблема в том, что создала себе имидж. Так создала - и слава Богу! Но – нет.

Это собрание было организовано по принципу партсобрания 30-х годов – с подготовленным сценарием, докладчиками. Я позвонил после этого Дмитрию Говоруну, спросил: как вы, держитесь? Он ответил, что держатся…

"Оля боролась, но ничто не проходит бесследно"

Антонина, кандидат химических наук (фамилию просила не называть, чтобы не раздражать снова злые языки):

– Я прошла тем же путем, что и Оля. Из-за преследований завистников и конкурентов тоже сдало сердце у моего научного руководителя, а сама я вынуждена была долго лечиться. Все началось после того, как меня, единственную из молодых ученых, избрали соорганизатором выставки в Китае. У меня была перспективная научная разработка, у которой были все шансы на внедрение в промышленность. К сожалению, в НАН Украины до сих пор существует практика анонимных доносов. Таков был написан на меня. Я отстояла себя, сделала несколько научных докладов в разных аудиториях, написала подробный отчет, получила два патента. Но докторскую в Украине решила не защищать. Тем более началась война, и я уехала в Германию.

Я была на докладе Оли в институте генетики, где ей пришлось защищать себя и свою работу шесть часов. Кроме этого, ее преследовали в соцсетях, научных группах. Она тоже боролась – закрыла свою страницу в фейсбуке, блокировала всех недоброжелателей, но ничто не проходит бесследно. И все эти травли потому, что у нее с руководителем действительно были уникальные исследования. Я вижу это так: если бы удалось довести работу до конца, химиотерапию можно было бы использовать точечно – на мутированных клетках, а не травить весь организм человека.