«Приказ-невидимка». Почему МОН хочет ликвидировать дистанционное обучение?

Июль оказался знойным не только по температуре воздуха — в образовательной среде забурлили ожесточенные дискуссии вокруг приказа Министерства образования и науки, который якобы должен ограничить дистанционное обучение в школах.

Речь идет о приказе МОН «Об утверждении порядка и условий получения общего среднего образования в условиях военного положения в Украине» (далее — приказ №850). Этот документ уже называют «приказом Шредингера», потому что он вроде бы есть, но вместе с тем его и нет: МОН сначала подготовило документ, а потом, после волны критики, отозвало его на доработку. Свои замечания к нему уже обнародовали профсоюзы, Ассоциация городов Украины, общественные организации. Они подчеркнули, что с ними этот документ не согласовывали и не обсуждали.

Это дело уже вышло далеко за пределы министерства — его рассматривали на совещании с вице-премьером Ириной Верещук. Петиция граждан с критикой приказа №850 буквально за несколько дней набрала на правительственном портале более 27 тысяч голосов. Премьер-министр Шмыгаль, отвечая на петицию отметил, что приказ будет дорабатывать рабочая группа.

Много ли вы знаете приказов МОН, которым уделяют столько внимания? А все потому, что его реализация приведет к серьезным последствиям, и они — не просто об отмене дистанционки в школах.

Чтобы разобраться в ситуации, ZN.UA обратилось с запросами в Министерство образования и науки Украины и Ассоциацию городов Украины (АМУ), ведь основателями школ являются органы местного самоуправления.

Официальная версия необходимости приказа № 850, которую нам растолковали в МОН, такова: «Дистанционное образование — одна из ключевых причин падения качества образования, и мы не можем допустить углубления образовательных потерь». В ведомстве также объяснили, что приказ является одним из инструментов комплексной политики «Школа офлайн», цель которой — вернуть как можно больше детей к очному обучению там, где позволяет безопасностная ситуация, и эффективно организовать образовательный процесс во время военного положения в Украине.

Звучит привлекательно. Думаю, никто не будет отрицать, что очное обучение эффективнее дистанционного, особенно в условиях вероятных блекаутов. Но оно не всегда возможно и безопасно. А теперь заглянем за кулисы приказа МОН — рассмотрим его последствия для учеников (их родителей с 1 сентября ждет много сюрпризов) и для школ.

Последствия для учеников

Нововведения, предложенные в приказе №850, охватят три категории школьников: детей со статусом внутренне перемещенных лиц, школьников, которые учатся в прифронтовых школах или живут на временно оккупированных территориях.

Детям со статусом ВПЛ, которые выехали с родителями в более безопасные регионы, но и дальше учатся в родных школах онлайн, придется выходить на очное обучение в школы по новому месту жительства. Остаться на дистанционке в родной школе можно будет лишь в трех случаях: если в учебном заведении по месту проживания нет очных классов или не хватает мест в таких классах, или же местная школа временно прекратила деятельность. В другом случае ребенок будет отчислен с дистанционного обучения.

Следовательно, родителей могут лишить права самостоятельно выбирать школу и форму обучения для ребенка. Это, кстати, является нарушением Закона «Об образовании» (статьи 6, 55) и дискриминирует детей ВПЛ, ведь только для них предложены такие ограничения.

Школьников с ВОТ, которые учатся дистанционно в школах, релоцировавшихся с оккупированных территорий, в МОН предлагают перевести на экстернатную или домашнюю форму обучения. И это означает, что у таких учеников будет лишь 5−12 уроков в неделю вместо стандартных 30. Достаточно ли этого для овладения учебным материалом, особенно в старших классах, да еще и учитывая то, что на оккупированных территориях заблокированы украинские электронные ресурсы? Вряд ли это будет способствовать преодолению образовательных потерь, ради чего якобы и задумывался министерский приказ.

Какой вид это будет иметь на практике, объясню на примере одной громады (по данным АМУ). В Генической территориальной громаде, которая сейчас находится под оккупацией, до войны было 25 школ, сейчас — одна дистанционная, и это единственная в Украине школа, где изучают крымскотатарский язык и литературу, и единственная уцелевшая из сети школ громады. Если приказ №850 вступит в силу, школа исчезнет.

В Ассоциации городов Украины подчеркивают: «Сегодня учебные заведения громад — единственный мостик, который обеспечивает связь между подконтрольной территорией Украины и оккупированной территорией громад. Уничтожение образования приведет к непоправимым последствиям, а именно: к неверию учеников, их родителей и педагогов в том, что они нужны своему государству, фактической победе российской пропаганды на ВОТ, росту социального напряжения в образовательной среде».

Школьники с прифронтовых территорий. Из-за угроз обстрела школы близ линии фронта работают большей частью дистанционно. Перейти на очное или смешанное обучение не смогут при всем уважении к МОН и его приказам. А это означает, что в случае принятия приказа №850 их придется закрыть. 

Последствия для школ

Вот здесь, по моему мнению, и скрыта настоящая цель приказа №850. Школы хотят обязать перейти на очное или смешанное обучение, а чтобы его осуществлять, в учебном заведении или на расстоянии не более 500 метров от него должно быть укрытие. Также школа должна иметь достаточную материальную базу. Учебные заведения, которые не смогут выполнить эти условия, должны приостановить свою деятельность. И контрольный выстрел: в классах должно быть не меньше 20 учеников, и здесь не учитываются те, кто учится на экстернате или домашнем обучении (и это может означать, что некоторые школы закроют). В скобках замечу, что такая норма противоречит норме Закона «О полном общем среднем образовании» (статья 12), которая позволяет открывать классы, если в них не менее пяти учеников.

Все эти условия означают, что министерский приказ пройдется широкой сапой по сети школ — их станет меньше и соответственно будет сокращение учителей. В некоторых громадах вообще будет почти уничтожена сеть школ. Причем такие последствия будут касаться большей частью школ в прифронтовых зонах и релоцированных с ВОТ и продолжающих сейчас работать дистанционно.

Как будут работать на практике идеи приказа №850, ярко иллюстрируют примеры, предоставленные нам АМУ.

В Кривом Роге, который систематически обстреливает враг, разрушены 86 школьных сооружений (а это материальная база обучения), тревоги длятся от 15 минут до девяти часов, что влияет на психологическое состояние и вряд ли будет способствовать качественному очному обучению. При таких условиях невозможно выполнить требования МОН об обучении исключительно в очном или смешанном формате.

В Белозерской поселковой территориальной громаде на Херсонщине при таком подходе останутся не больше трех школ из девяти, что приведет к увольнению сотни педагогических работников и потере трети учеников.

В Северодонецкой территориальной громаде Луганской области из 20 школ останется только две, из 405 учителей — 40. В Мариупольской громаде Донецкой области уволят 100 учителей из 261, работающих сейчас.

«Большинство этих педагогов живет в сельской или пригородной местности, где у них нет возможности трудоустроиться, — указано в аналитической справке Мариупольской территориальной громады. — То есть эти педагоги остаются без средств к существованию. Это приведет к увеличению в территориальных громадах безработицы, эмоционального напряжения, потери квалифицированных педагогических кадров, что отрицательно повлияет на экономическую ситуацию в громаде. Это станет толчком к выезду педагогов с территории Украины за границу, а возможно, и к возвращению на оккупированные территории».

Мы спросили у Министерства образования и науки, рассчитывали ли они последствия реализации приказа №850 для системы образования: сколько учителей будет уволено, сколько школ прекратят деятельность, какая экономия образовательной субвенции предполагается (потому что образовательная субвенция — это как раз учительские зарплаты)? Четких цифр и расчетов в ответе на наш запрос не предоставили, но объяснили, что совместно с областями проводили моделирование сети образовательных заведений для прифронтовых областей, которые имеют ВОТ (Луганской, Донецкой, Херсонской, Запорожской). Тем временем правозащитники и общественные организации приводят приблизительную цифру: только из школ, перемещенных с ВОТ, могут быть уволены около 10 тысяч учителей.

МОН выдвигает к школам требование работать очно с укрытиями. А знают ли в ведомстве, сколько школ имеют защитные сооружения? Нам дипломатично ответили, что в Украине есть 10 111 укрытий в заведениях общего среднего образования и еще 2416 укрытий других субъектов хозяйствования, которыми пользуются школы. Сколько школ не имеют укрытий, мы не узнали, поскольку министерство «не проводит соответствующих обследований и не является распорядителем этой информации».

Даже если школы захотят выполнить приказ МОН о наличии укрытий и очного обучения, сделать это будет сложно. Например, в Музыкивской сельской громаде (20 км от Херсона) посчитали: чтобы построить укрытие в местном лицее, нужно 10 млн грн, и это непосильная сумма для бюджета громады, которая утратила мощных бюджетоформирующих налогоплательщиков. Также невозможно вести строительные работы под постоянными обстрелами.

В МОН говорят, что знают о проблеме с укрытиями и работают над ее решением в прифронтовых и пограничных районах. Для этого есть несколько путей. Первый — государственная субвенция на строительство укрытий. Министерство уже утвердило 57 проектов ремонта и строительства укрытий, среди них 53 для восьми прифронтовых и пограничных с Россией областей Украины. Но субвенция не покроет всех потребностей громад, поэтому второй путь — поиск донорских средств. И третий — области могут получить государственную субвенцию (1 млрд грн) на школьные автобусы, чтобы подвозить детей к школам, в которых есть укрытия. Но согласятся ли родители на ежедневный подвоз детей под обстрелами по плохим дорогам? Например в той же Музыкивской громаде объездная дорога длиной 20 км не только опасна из-за обстрелов, но и находится в неудовлетворительном состоянии, потому что ее капитальный ремонт начали до полномасштабного вторжения, да так и не завершили.

Что дальше?

Сомневаюсь, что после доработки в приказе №850 будут принципиальные изменения. Почему? Потому что, во-первых, на мой взгляд, самое главное в нем — не дистанционка, а оптимизация сети школ и экономия государственной субвенции. Хотя в ответе на наш запрос в МОН утверждают, что экономия средств не является целью приказа №850. Вероятно, чтобы успокоить общественность, к нему привяжут несколько бантиков или протиснут его идеи в других законах или приказах, которые широкая масса может и не заметить. Потому что даже настоящий приказ не проходил общественного обсуждения.

Думаю, власти теперь придется делать нелегкий выбор между поиском средств на содержание системы образования и популизмом. Но открыто урезать финансирование школ, особенно расположенных в прифронтовой зоне и перемещенных с ВОТ, — это политическое самоубийство. Не найти средств на содержание огромной системы образования — еще большее самоубийство. А вот такие варианты, как приказ МОН, имеют более приемлемый вид в глазах общества. Тем более амбразуру заслонит грудью одно отдельно взятое министерство.

Кстати, Министерство образования и науки предлагает школам перейти на смешанное обучение, но что это такое? Мы спросили представителей МОН, где в законах определен такой термин и планируют ли они инициировать законодательные изменения, чтобы согласовать пункты своего приказа и законы (наполняемость классов, выбор родителями школы и т.п.). Нам ответили, что закон позволяет комбинировать разные формы обучения, а это и есть смешанное, и его уже применяли во время пандемии. «Потому смешанное обучение требует четкого определения и нормативного упрочения для его надлежащего применения. И именно это было одной из целей во время создания приказа №850 — нормировать на законодательном уровне само понятие «смешанное обучение», — говорят в МОН. Но Министерство образования и науки — не законодательный, а исполнительный орган. Во время действия военного положения МОН имеет право урегулировать определенные вопросы своими приказами, но только там, где они не урегулированы законами (закон «Об образовании» ст. 75-1).

Второй факт, который заставляет сомневаться в том, что приказ №850 подвергнется существенным изменениям после доработки, — много сладких пряников, которые сейчас обещают учителям: помощь службы занятости, создание единого портала вакансий, индивидуальное сопровождение карьерными консультантами, создание кадрового резерва учителей с выплатой средней заработной платы и подготовкой их к работе на деоккупированных территориях. На все это требуются средства. Но если даже предположить, что они найдутся в государстве, «сокращенные» педагоги все равно потеряют в выплатах, потому что учительская зарплата — это не только голая ставка, в ней еще много разных доплат.

Третье — идея пересмотреть выплаты учителям встречаются и в письме МОН от 27 мая 2024 года «О рассмотрении вопроса о приостановлении выплат заработной платы и простоя педагогическим работникам на временно оккупированной территории». Речь идет о необходимости дополнительно доработать вопрос о выплатах учителям, которые находятся на ВОТ. Это так называемые средства на простой.

На самом деле мы все понимаем, почему власть должна экономить и искать средства и что сейчас страна переживает сложные времена. Но почему так неумело выстраивается коммуникация с обществом? Если проблемы есть, стоит прямо о них сказать и обсудить публично, как нам затянуть пояса и что делать.

P.S. Когда готовился этот материал, состоялось первое заседание рабочей группы при МОН по доработке предложений к приказу № 850. И уже появились комментарии ее участников по поводу первых впечатлений. Эксперт АМУ Михаил Гончар в комментарии ZN.UA отметил: «Из проекта приказа №850 убрали спорные вопросы, но все они появились в другом приказе, обернутые в специфическую бюрократическую форму. То есть теперь у нас вместо одного будет несколько приказов. Также удивило то, что уже второе заседание подряд позицию МОН представляет не представитель министерства, а советник вице-премьера Михаила Федорова Наталья Кузмичева».

Прокомментировал работу группы и народный депутат Павел Сушко: «Та версия, которая представлена рабочей группе, выглядит еще хуже. Имеющиеся недостатки не устранены, а все спорные положения просто перенесены в качестве изменений в другие приказы МОН... В такой редакции, когда подзаконные акты не согласованы ни с законами, ни с Конституцией, работать и выполняться они не будут».