Агроинтеграция в ЕС — один из сложнейших этапов сближения

Украинский агросектор не вписывается.

Не только в ЕС на самом деле, но в ЕС — особенно.

Европейский дотационный фермерский бизнес, существующий не только для заработка, но и для сохранения историко-культурных традиций, не может конкурировать даже со средним украинским производителем. У нас уже есть фермеры с земельными банками в несколько тысяч гектаров, которые обрабатывают в тысячу раз больше, чем их среднестатистический польский коллега. А с крупными украинскими аграриями и не всякая транснациональная корпорация потягается — все-таки Украина в топе мирового агроэкспорта, а значит производит очень большие, буквально невписываемые в европейский объемы продукции.

Тем не менее интеграция Украины в ЕС предполагает кроме прочего, что нашего аграрного слона нужно как-то разместить в европейском магазине фарфора и хрусталя с наименьшим ущербом для всех участников.

То, что это одна из самых сложных задач, — понятно всем. Поиск ее решения — один из краеугольных камней в переговорах между Украиной и Европейской комиссией.

Эксперты Центра экономической стратегии в аналитическом исследовании «Как интегрировать украинское сельское хозяйство во внутренний рынок и общую аграрную политику ЕС?» представили свой взгляд на решение проблемы.

Таких взглядов будет еще множество и все они важны, ведь найти оптимальный вариант решения столь сложной проблемы вне экспертной дискуссии не получится.

Где украинский агросектор сейчас и в каком направлении должен двигаться? Эксперты констатировали очевидное — украинская модель сельскохозяйственного производства значительно отличается от модели, принятой в большинстве стран — членов ЕС.

В частности, государства ЕС отличаются относительно небольшими размерами фермерских хозяйств, часто семейного типа, в то время как для Украины характерны крупномасштабные, ориентированные на экспорт сельскохозяйственные предприятия. Так, на украинские предприятия площадью до 100 га приходится около 60% всех сельскохозяйственных предприятий, тогда как в ЕС — более 96%.

Еще одна важная особенность: в структуре украинского сельского хозяйства преобладает растениеводство. По состоянию на 2021 год стоимость продукции животноводства составляла лишь чуть больше 15% от общей стоимости производимой сельскохозяйственной продукции. Что касается трендов, напомним: доля животноводства в структуре агропроизводства неуклонно снижается в течение последних десятилетий.

А вот подавляющее большинство стран — членов ЕС демонстрируют куда более сбалансированную структуру сельхозпроизводства. Да и содержание достаточных площадей «зеленых земель» с максимальным отказом от минеральных удобрений без животноводства попросту невозможно.

В противоположность украинской структуре хозяйствования на земле, растениеводство в ЕС более диверсифицировано: удельный вес многолетних культур, корнеплодов и овощей выше, чем в Украине. Отдельного внимания заслуживает группа кормовых культур: в ЕС, учитывая значительно больший, чем в Украине, объем животноводческой отрасли, потребность в кормах выше.

Таковы принципиальные различия агробизнеса в ЕС и Украине. И это не обязательно плохо. Ориентация на интенсивное растениеводство делает нашу страну одним из крупнейших в мире производителей зерновых и масличных культур. Так, в конце 2021 года около 28,8 млн га украинских земель было отведено под производство ключевых сельскохозяйственных культур. Вследствие широкомасштабного российского вторжения, к концу 2023 года объем аграрных земель уменьшился почти на 21%, поскольку часть территорий перешла под контроль врага, а значительные площади заминированы. Тем не менее Украина имеет большие площади пахотных земель со значительными объемами производства зерна и подсолнечного масла.

Вот только войти в европейский агрорынок с нашими особенностями будет не очень просто. И это показали исторически недавние события. Напомним, в июне 2022-го ЕС пошел на полное снятие ограничений на украинские товары с целью поддержки украинской экономики, находящейся в состоянии широкомасштабной войны. Однако столь благородный жест не нашел отклика у фермеров стран «восточного фронтира». В июле 2023-го начались протесты, которые привели к временному возврату ограничений на импорт украинских пшеницы, кукурузы, рапса и подсолнечника. С окончанием срока действия ограничений, осенью 2023 года, польские фермеры возобновили протесты, продолжавшиеся до апреля 2024-го.

Напомним также, что в январе 2024 года Европейская комиссия рекомендовала продлить действие торговых преференций для Украины с 6 июня 2024-го до 5 июня 2025 года. Однако проект регламента также содержал положение об «автоматических мерах предосторожности» (возобновлении тарифных квот) на украинские товары, которые могут значительно повлиять на рынки стран — членов ЕС.

Окончательный список этих товаров включает птицу, яйца, сахар, овес, кукурузу, крупы и мед. В 2023 году, эти товары в целом составляли больше 16% стоимости украинского импорта в ЕС, из чего свыше 14% приходилось на кукурузу. Идея ограничений заключается в том, чтобы беспошлинный импорт семи украинских сельхозпродуктов не превышал средний показатель за последние два с половиной года. Частичный откат к довоенным квотам оказался ощутимым для украинских экспортеров, но точно не критичным.

По данным Государственной таможенной службы Украины за 2023 год, общая стоимость экспорта украинских сельскохозяйственных товаров в ЕС составила более 11 млрд долл., тогда как страны — члены ЕС экспортировали в Украину сельскохозяйственных товаров лишь на 3,3 млрд долл.

Между 2021 и 2023 годами, украинский экспорт агропродукции в страны ЕС резко вырос, например объем экспорта в Румынию увеличился в 18,2 раза. Однако налаживание морского пути изменило ситуацию — объемы экспорта «морем» уже в начале текущего года достигли довоенных. Сразу изменилась и география — ведь страны ЕС никогда не были для украинских зерновых основным рынком сбыта и только проблемы с логистикой «загнали» наше зерно в Европу.

Вот почему Еврокомиссия демонстрирует готовность и в дальнейшем углублять торговые отношения с Украиной. Однако более упорядоченно и осторожно.

Даже там, где сейчас рисков не видно, они возможны, стоит только нам углубить переработку или расширить цепочки добавленной стоимости. Увы, но возвращаться к вопросам квотирования мы будем еще не раз.

На Украину приходится примерно четверть всех европейских сельскохозяйственных земель. Соответственно Украина опережает ЕС по вкладу сельскохозяйственной отрасли в ВВП и доле работников, задействованных в сельском хозяйстве. Более того, с начала 2022 года после разрушения металлургической отрасли доля сельскохозяйственных товаров в украинском экспорте в ЕС заметно увеличилась и на текущий момент составляет около 50%.

Совокупность этих факторов заставляет задуматься о возможности полностью интегрировать украинскую сельскохозяйственную отрасль во внутренний рынок ЕС так, чтобы это не вызвало значительного шока.

Однако негативные факторы, по мнению аналитиков ЦЭС, можно успешно нивелировать.

Во-первых, Украина создает значительный спрос на готовые пищевые продукты, произведенные в ЕС. Соответственно полная либерализация торговли между Украиной и ЕС, скорее всего, только увеличит его объем. Более того, основные импортеры украинского зерна, как правило, имеют достаточно развитый сектор животноводства. Таким образом сравнительно развитый сектор растениеводства в Украине создает условия для разумной специализации в странах — членах ЕС.

Во-вторых, хотя у Украины и есть значительные площади сельскохозяйственных земель, это не разорит другие страны — члены ЕС. Ведь существуют ограничения на выплаты для одного предприятия.

А учитывая выручку крупнейших украинских агропроизводителей, участие в программе субсидиарной поддержки ЕС не представляется для них экономически целесообразным. Если говорить о мерах рыночной интервенции и расходах на развитие сельского хозяйства и сельских территорий, то их объем будет в значительной степени зависеть от процесса переговоров.

В-третьих, для начала любых трансформаций, Украина должна определиться с моделью развития сельского хозяйства, и эта модель должна согласовываться со стратегией регионального развития ЕС — ключевым программным документом, определяющим объем финансирования сельскохозяйственных программ из бюджета ЕС, статьи расходов и критерии мониторинга и оценки. Документ это декларирует определенные цели, однако каждая страна-член имеет достаточно автономии, чтобы самостоятельно определять области его применения и механизмы политики.

Например, в рамках критерия более справедливой и экономически устойчивой аграрной политики, Польша предпочитает инвестировать в конкурентоспособность небольших ферм, Голландия тратит дополнительные деньги на техническую помощь фермерам в разработке бизнес-планов и диджитализацию, а Румыния увеличивает выплаты для малых и средних производителей.

В первую очередь Украина должна определиться с видением будущего своего сельскохозяйственного сектора и вписать это видение в общую стратегию развития сельскохозяйственных регионов Европы.

Кстати, совсем не обязательно, что страны ЕС в этом видении будут основным рынком сбыта для нашей агропродукции и это сильно снизит градус напряжения в вопросах агроинтеграции.