Мобилизация в Первую мировую войну: 50-летних в армию не брали, а пекарей бронировали

Конец июля – первые дни августа 1914 года, время начала Первой мировой войны (28.07. 1014 - 11.11.1918 гг.). Тогда жизнь для граждан 38 стран (две трети населения планеты) в одночасье перевернулась и стала кошмаром на долгие четыре года. Для людей же, живших на территории Украины, это жуткое время растянулось аж до 1922 года, когда официально объявили о создании СССР.

Причины, ход войны, ее итоги и результат - геополитический передел мира (развал Российской и Австро-Венгерской империй) – отдельная тема, детально изложенная как в школьных учебниках, так и в докторских диссертациях. Мы же коснемся хода мобилизационных процессов, происходивших тогда в разных странах. В первую очередь, тех, где жили украинцы (наших соотечественников было мобилизовано всего около 4,5 млн человек). Как, кого и куда призывали в Австро-Венгрии, России, Франции, Англии – читайте в материале Коротко про.

Австро-Венгрия: разноязычные полки и ограничения по росту

Австро-Венгрия стала первой страной, объявившей войну. Сначала - Сербии после убийства наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены. За Сербию "ввязалась" Россия, ну а дальше - понеслось по всему миру. Произошло это 28 июля 1914 года, ровно через месяц после убийства в Сараево эрцгерцога Фердинанда и спустя два дня после начала всеобщей мобилизации в империи. Времени для полноценной подготовки армии к началу боевых действий вроде бы хватало. Но вооруженные силы страны были настолько разношерстными и косно устроенными, что проблемы проявились практически сразу. Потерпев несколько болезненных поражений и неся огромные потери в личном составе, армия требовала новой живой силы. И если до начала войны возраст призыва стартовал от 23 лет, то потом был снижен до 21 года, а когда на фронте в 1915 году стало совсем туго - до 18 лет. Верхняя планка - 42 года. Существовало ограничение по росту – призывник должен быть выше 155 см, и была требовательная медкомиссия – до трети призывников ее не проходило.

Впрочем, даже после достижения этого предельного возраста путь на службу заказан не был. По контракту – пожалуйста! При этом «старикам»-добровольцам проще было получить звание унтер-офицера, да и материальное обеспечение у них было получше. Еще одной фишкой многонациональной армии было формирование подразделений по языковому принципу. Если в полку набиралось 20% вояк, говорящих на одном языке, он и становился «государственным» в части. Другое дело - документооборот был только на немецком, но на передовой это не имело никакого значения.

Жители Галиции, входившей тогда в Австро-Венгерскую империю, особого желания служить ей не испытывали. Патриотизма не было от слова "совсем", отсюда и рекордные показатели «уклонистов». Накануне начала Первой мировой в центры сбора не пришел каждый третий вызванный туда человек. А из дошедших большинство делали все, чтобы не пройти медкомиссию. А еще, не желая служить, многие пытались уехать или куда-нибудь поглубже в Европу «на время», или эмигрировать в Канаду или любую другую страну обеих Америк. В поисках «уклонистов» на вокзалах периодически устраивались облавы, но в итоге это не помешало десяткам тысяч семей уехать. Навсегда.

Те, кто не хотел покидать родину, но и служить не собирался, использовали традиционный арсенал ухищрений в попытках избежать призыва. Тут было и членовредительство, и умышленная порча документов, и симуляции на медкомиссиях.

Тем не менее, около 300 тысяч галичан таки пополнили армию двуединого государства, и это составило около 9% всего кайзеровского войска.

Российская империя: бунты мобилизованных и белые цветы от волонтеров

28 июля император Николай ІІ подписывает сразу два указа – один о частичной мобилизации (предполагающий лишь усиление частей, противостоящих Австро-Венгрии) и о всеобщей мобилизации – фактически переводящий страну на военные рельсы. Какой считать легитимным, царь сам решать не стал, отдал право выбора министру иностранных дел Сазонову. Возникла неразбериха: сначала опубликовали более «легкий», затем (29 июля) Николай передумал - и решили использовать весь человеческий ресурс.

Германия отреагировала ожидаемо – объявила России войну. Сама же мобилизация начиналась скомканно – никто толком не понимал, кого и куда призывать. Система заработала лишь 4 августа. Была потеряна ключевая неделя, да и хаос в военкоматах того времени творился неописуемый. Призывники неделями могли ждать своей участи на сборных пунктах. Без элементарных удобств, в антисанитарии и даже без питания. Ожидаемо прокатилась волна бунтов и пьяных погромов. Горемык с трудом грузили в эшелоны и отправляли прямиком на фронт.

Первая волна забрала на фронт 3,1 миллиона человек. Большей частью это были зрелые мужчины возрастом 40-43 лет. Вторая востребованная группа – 22-25 лет. 30-летних в первое время предпочитали оставлять в тылу. Их очередь пришла во вторую волну мобилизации в 1915 году. Тогда забирали людей в диапазоне от 20 до 38 лет. Итого, за все время Первой мировой солдатами стало приблизительно 6,2 миллиона человек. Большинство из них военного опыта не имели.

Конечно, начавшаяся война больше, чем других, коснулась украинских территорий. И рекрутировали отсюда с особым желанием, да и фронт находился слишком близко – практически вся центральная Украина превратилась в тыловую зону.

Конец лета 1914 года – время эйфории и всеобщего подъема. Все ждали быстрой победы, и отбоя желающих принять в ней участия не было. На передовую убегали даже лицеисты и учащиеся Киевского института благородных девиц. Крещатик был заполнен девушками, продающими белые цветы из бумаги. Купил бумажный символ – помог деньгами раненым и семьям мобилизованных. Каждый второй мужчина в городе ходил с таким цветком в петлице.

Но эйфория закончилась быстро. Первым взвыло село. Ведь в самый разгар лета, время сбора урожая, каждого второго крестьянина забирали в солдаты.

Публицист Константин Василенко, находившийся в первые дни войны в Киеве, писал: “Вокруг Политехникума обозы крестьянских телег, сельские женщины, рыдая, бросают детей, мол, взяли отца-кормильца - берите и ребенка”.

Еще одна беда – мобилизовали даже лошадей. У владельца трех - забирали одну, хозяин пяти – лишался двух. Только за 1914-1915 годы из украинских губерний забрали служить более 60% пригодных мужчин и конфисковали 70% всех лошадей. И если города как-то выживали, то украинское село переживало катастрофическое время, на преодоление наступившего кризиса уйдут десятилетия.

Франция: «Классы» для призывников и запрет на выпечку круассанов

Французская всеобщая мобилизация началась 2 августа 1914 года, а уже на следующий день Германия обвинит Париж в нарушении нейтралитета и объявит Франции войну. Тому, насколько быстро французы смогли организоваться, остается только удивляться. На то, чтобы призвать и направить к франко-германской границе почти 3,5 миллиона человек, им понадобилось всего 17 дней. Такая оперативность, ставшая для немцев сюрпризом, оказывается, была заранее тщательно продумана и организована. Вплоть до таких мелочей, как маршруты доставки вновь сформированных частей к линии фронта и полная их экипировка и снабжение. Показательная мелочь: плакаты, оповещающие население о призыве, были напечатаны и доставлены в населенные пункты за несколько лет (!) до войны. Оставалось только вписать в них дату.

Каждый француз (в соответствии с возрастом) был приписан к определенному "классу". Он зависел от даты начала постановки на военный учет, актуальный - 28 лет (три года на действительной службе, одиннадцать в резерве, семь - в территориальном и семь - в территориальном резерве). "Классы" забирались в армию поэтапно. Сначала привлекались наиболее активные (21-23 года), затем резервисты первой волны (24-34 года), последними войска пополняли «старики» (35-41 год).

Во Франции были и свои особенности мобилизационных процессов. Например, если в армию призывался единственный кормилец в семье, то жене и детям выплачивалось ежедневное денежное пособие. Под бронирование попадали не только рабочие режимных предприятий, но и пекари. Вообще, страх остаться без хлеба был очень большим. Во Франции даже запретили выпечку булочек, пирожных и круассанов, чтобы не переводить муку на всякое баловство!

Власть внимательно следила и за настроениями в обществе, связанными с мобилизацией. Каждый префект должен был отправлять в Париж еженедельные отчеты о происходящем, и любой проблемный случай тщательно расследовался специалистами из столицы. Кстати, процент скрывавшихся от армии людей был в разы больше в деревнях. Если в городах большинство мужчин являлись в сборные пункты по первому требованию, то фермеры пытались максимально избежать службы. Объяснение лежало на поверхности – заменить крестьянина в поле было сложно, а значит, и все хозяйство неизбежно ждал упадок.

Британия: «Приятельские батальоны» и «белое перо» для «уклонистов»

Великобритания, вступившая в войну 4 августа 1914 года, долгое время обходилась без принудительного призыва. Мощно работала пропаганда, был высок общий уровень патриотического духа, да и для многих мужчин служба в армии представлялась не только почетной, но и дающей возможность сменить рутинную жизнь на что-то новое. Практиковались так называемые «приятельские батальоны», когда части комплектовались из жителей одного района или даже квартала. К тому же денежное содержание предлагалось вполне высоким. Так что в период 1914-1915 годов армии хватало добровольцев. При необходимости в 100 000 человек в войска записалось более 250 000 новобранцев. Кадровый голод наступил в 1916 году, и только тогда был объявлен всеобщий призыв.

Сначала брали только неженатых мужчин в возрасте от 18 до 41 года. Позднее правила ужесточили, повысив призывной возраст до 50 и отменив бронь для отцов семейств. Тем не менее, категорий, освобожденных от службы, хватало. В первую очередь - представители критических для страны производств. Вплоть до смотрителей маяков и по той же причине, что и во Франции, - пекарей. Теоретически освобождались и категории людей Conscientious objectors (принципиальные противники войны). Но шансов у таких было немного. Служить или не служить - решала специальная воинская комиссия, зачастую не видевшая убедительных причин не отправлять даже глубоко верующего рекрута на фронт. «Забривали» практически всех, максимум - сделав в личном деле поправку: «определить в санчасть, в минеры, в инженерные войска. Без необходимости носить оружие».

А вот кого в армию не брали – так это ирландцев. В этой части Британской империи было неспокойно, что проявилось во время Пасхального восстания 1916 года, когда националисты попытались провозгласить независимую Ирландскую республику. Власти резонно решили ирландцам оружие в руки не давать - зачем создавать дополнительны риски внутри государства?

Кстати, отношение в обществе к мобилизации было неоднозначным. С одной стороны, собирались многочисленные антивоенные митинги, насчитывающие порой 100 000 человек и более. С другой - людей, сознательно уклонявшихся от службы, откровенно недолюбливали. Представительницы движения суфражисток вручали на улицах мужчинам в гражданском белое перо – символ позора.

Кстати

Мобилизация как причина появления национальных армий

Надо сказать, сам по себе термин «мобилизация», по историческим меркам, достаточно новый. Впервые принудительный призыв был применен в годы Великой французской революции, соответствующий декрет был подписан 16 августа 1793 года. А вот понятие «мобилизация» уже как комплекс мероприятий опробовали в Пруссии в 1850 - 1860 гг. Как и все новое, принципы и подходы к мобилизации трансформировались и продолжают меняться на протяжении неполных двух веков. Но принципиальное изменение в методах формирования системы безопасности стран случилось тогда – вместо профессиональных начали появляться национальные армии. Война перестала быть делом только военных.