Поджигатели военных машин: россияне вовлекают в преступления беспринципных взрослых и наивных подростков

Служба безопасности Украины, Офис генпрокурора и полиция Киевской области почти одновременно отчитались о задержании молодых мужчины и женщины, которые 29 июля подожгли три автомобиля в селе Петропавловская Борщаговка. Сразу все уважаемые службы занимались одним преступлением, потому что речь идет не о банальном хулиганстве, а о подрывных действиях. Один из сожженных авто принадлежал ВСУ, еще два - волонтеры готовили к передаче военным.

1 августа в Киеве 8 лет получил 36-летний мужчина, который с сентября 2022 по август 2023 года поджег в Киеве 10 автомобилей ВСУ.

И эта эпидемия, к сожалению, продолжает распространяться. Поджигателей ловят в Киеве, Харькове, Запорожье, Одессе, Днепре, на западе Украины. И всюду их целью стают машины, имеющие отношение к военным либо воинским частям. Уже подтверждено, что заказчики преступлений находятся по ту сторону фронта и находят исполнителей через соцсети. Какую цель преследуют российские спецслужбы, втягивая неразборчивых украинцев в криминал, достаточно ли серьезные могут быть за такие действия наказания, выясняла журналист Коротко про.

Россияне представляют это как идеологические акции

Согласно официальным сообщениям о раскрытых преступлениях, сценарии повсюду схожи: в телеграм-канале или через другой мессенджер человек находит предложение заработать кучку долларов в обмен на сожженное авто. Или конкретное, или даже любое, лишь бы имело отношение к армии. 45-летний житель Ровно, имея в жизненном багаже ​​судимость за грабежи и кражи, всю ночь бродил по городу, пока не нашел принадлежащий военному пикап. За поджог рассчитывал получить 30 тысяч гривен.

Аналогичную задачу за 200 долларов выполнили двое жителей Оболонского района Киева. Кроме автомобиля, они подожгли еще и релейный и батарейный шкафы на железной дороге. К таким объектам заказчики из РФ также имеют особый интерес. Киевлянин, задержанный через десять дней после двух заговорщиков из Оболони, готовил целую серию поджогов на железной дороге, согласовывая маршруты и способы побега с российским куратором.

- Совершенно очевидно, что соглашающимися на такие поступки людьми руководит только желание получить деньги. Но россияне преподносят это как идеологические акции. Если сожженный автомобиль принадлежит сотруднику ТЦК - значит, это протест против мобилизации, значит, есть "партизаны", которые не согласны мириться с такими методами и к ним надо присоединяться. Если сожгли машину военных, значит, не все поддерживают "котиков", значит, требуют конца войны на любых условиях, - объясняет военный аналитик, бывший сотрудник СБУ Иван Ступак. – Таким образом, они пытаются показать, что украинское общество не монолитно, что в нем царит раскол.

По мнению эксперта, эта психологическая кампания может продолжаться до тех пор, пока будут беспринципные люди, жаждущие легкой наживы.

От 5 – 8 лет и до пожизненного

Сожженный 29 июля в Киеве автомобиль медицинской службы 3-й Отдельной штурмовой бригады ВСУ был куплен за средства волонтеров. Машина прибыла в столицу на ремонт, после чего снова должна была вернуться на фронт, чтобы вывозить раненых.

На событие резко отреагировал командир противотанкового батальона бригады Олег Романов. Он намеренно записал на русском языке видео, на котором сказал, что дал разрешение своим бойцам расстреливать поджигателей на месте: "...Чтобы для этих лиц высшая мера наказания применялась на месте". Эти слова мгновенно разлетелись враждебными ресурсами как доказательство того, что "нацисты" и "бандеровцы" творят беззаконие.

– Такие провокации тоже могут быть целью кампании, ведь нервы не железные, – отмечает военный аналитик. – Если для нас совершенно очевидно, что видео было записано в состоянии негодования и больше для устрашения, то российская публика способна брать этот самосуд на веру.

Исключительной меры, то есть расстрела, для поджигателей не будет. Но и квалификации "хулиганство" тоже. Как правило, применяется статья 114-1 УК Украины – "препятствование законной деятельности Вооруженных сил Украины в особый период". Первая ее часть предусматривает наказание от 5 до 8 лет лишения свободы. Вторая, когда наступают тяжкие последствия, – от 8 до 15 лет. Именно такой срок грозит шести ребятам из Одессы, которые подожгли 15 автомобилей ВСУ.

Еще серьезнее квалифицируются действия тех, кто уничтожает железнодорожное оборудование. Это статья 113 Уголовного кодекса – "диверсия". В условиях военного положения она карает нарушителей на срок от 15 лет до пожизненного.

Что могут стоить, по сравнению с этим, 600, 1000, 2000 долларов, которые предлагают заказчики из ФСБ?

– Вознаграждение обещают перечислить на электронный кошелек или в криптовалюте, но это очень призрачный вариант. В лучшем случае исполнитель получит половину от обещанного, а то и вовсе ничего. Еще будут угрожать, что сдадут в СБУ, - говорит Иван Ступак.

Заказчики сами подставляют исполнителей

- Чтобы алчные на деньги поняли строгость наказания, должен пройти, по крайней мере, один показательный процесс, - считает адвокат Алексей Сиротин, бывший следователь милиции. – На поводу у россиян идут люди небольшого ума, не осознающие, что подобные преступления раскрываются. Не скажу, чтобы легко, но реально благодаря видеокамерам, биллингу телефонных звонков, мониторингу соцсетей. Заказчики сами подставляют исполнителей, заставляя тех снимать поджог и отправлять видеоотчеты.

- В Харькове и области зарегистрировано около 40 случаев поджогов военных автомобилей. Все преступления раскрыты, а поджигатели идентифицированы, - отчитывается областная военная администрация. Однако обращают внимание на одну очень опасную тенденцию: участниками преступных схем становятся уже не только взрослые, но и дети от 12 лет. Подобный случай зафиксирован в Одессе.

- Нестандартный, скажем так, поступок для подростка – это способ самоутвердиться, выразить протест миру взрослых. Поэтому они склонны что-либо ломать и разрушать. Плюс дети доверяют соцсетям, плюс желание получить собственные деньги, – раскрывает причины психолог Инна Ковальская. – Поэтому родителям стоит поговорить с детьми о том, во что их могут попытаться втянуть.

По мнению Алексея Сиротина, к разъяснительной работе должна подключиться ювенальная полиция и участковые инспекторы. Особенно в отношении семей, входящих в категорию неблагополучных.