Полковник запаса ВСУ Петр Черник: В ближайшее время перемен на фронте не стоит ожидать

В последнее время фиксируется усложнение ситуации на фронте. Россияне давят на наши Силы обороны по нескольким направлениям. При этом они имеют преимущество в живой силе и технике. Украинские воины их сдерживают, но это дается большими усилиями. Чего ждать в ближайшее время на фронте – Коротко про рассказал военный эксперт и полковник запаса ВСУ Петр Черник, который буквально на днях вернулся из театра боевых действий.

Мы чтим жизнь нашего солдата, а у них солдаты – мясо

- Чего ждать в августе на фронте? Что будет с Волчанском, Часовым Яром, Торецком, Покровским?

– В ближайшее время кардинальных перемен ожидать не стоит. Все, как происходит, так будет и дальше происходить. Задача россиян – захватывать территории, наша задача – не допустить этого. К сожалению, больше прогнозировать сейчас сложно. Пока мы держим линию обороны, и противник не реализует свою стратегическую концепцию по захвату наших территорий.

– Но мы хоть и медленно, но все-таки частично отдаем их. Оставили Крынки в Херсонской области, несколько пунктов в Донбассе. Почему так происходит, нет техники или людей?

– Потому что оружия недостаточно. Но и у противника закрывается окно возможностей. Кремль за последние полгода несколько раз давал сигнал, готовый к переговорному процессу. А до этого абсолютно логично с его стороны отрезать как можно больше территорий. Потому что главную концепцию они озвучили очень четко и понятно. Их геополитическая реальность такова – те территории, которые они захватят, и будут их. И с такими позициями россияне выходят на переговоры. Будут ли переговоры? 100% - что будут. Почему? Потому что уже прошел первый "Саммит мира" в Швейцарии, потом - целый ряд вояжей нашего министра иностранных дел Кулебы в Китай, в Америку, бесконечные декларации, начиная от Байдена до Путина, что нужно что-то делать.

– New York Times пишет, что в Украине ежемесячно мобилизуют 30 тысяч человек. Это 5-7 бригад в среднем. Почему они не могут изменить ситуацию на фронте?

- Потому что противник численно больше нас. Ну как орду выкашивать? Враг превосходит нас также и по артиллерии в несколько раз. И есть еще один фундаментальный момент. Мы чтим жизнь нашего солдата, они своего - нет. В них солдаты – мясо. На одном из участков фронта был случай, что за сутки россияне потеряли 25 солдат, а мы – только одного. Вот такое соотношение и такое отношение к жизни бойцов!

Нынешняя война - это как бы сравнить солдата с современным карабином "Ремингтон 700", против которого идет неандерталец с топором. Но этих неандертальцев на одного воина с "Ремингтоном" идет 7, 8, 9, 10, а часто и 20 человек.

10 машин F-16 у нас уже есть, но это очень мало

- И что делать в таком случае?

– Драться, разве у нас есть другие варианты? Оружие нужно как можно больше, мы тысячу раз этот вопрос обсудили. И этот вопрос лежит исключительно в плоскости наших западных партнеров.

- Какова перспектива перехватить инициативу? Будем ли мы активно защищаться до конца года?

– Это зависит от того, сколько будет нового оружия. Нужно много F-16 с большой ракетобомбовой нагрузкой. 10 машин уже есть, но это очень мало. Приведу такой конкретный исторический пример. Известная операция американцев «Буря в пустыне» в Персидском заливе. И в финальной фазе этой войны в январе-феврале 1991 года союзники имели на вооружении 1700 (!) самолетов. И за 37 дней, когда продолжалась финальная фаза, они совершили 100 тысяч самолетовылетов. А нынешняя русская армия, даже хорошо потрепанная, все равно мощнее армии Саддама Хусейна.

– Сейчас наблюдается обострение на Ближнем Востоке между Израилем, ХАМАСом, Ираном. Американцы быстро бросились туда перебрасывать свои самолеты, силы. Почему они нас так активно не защищают?

– Элементарно просто. Путин шантажирует Запад ядерным оружием. Никто не знает, где будет точка невозврата. И он этим пугает. Это не притча.

– А почему они верят в этот шантаж?

- А кто знает, погибнет 10 миллионов в Нью-Йорке или погибнет? Ни один диктатор пока не угрожал сжечь мир в ядерной катастрофе. Путин – первый.

Россияне также сейчас не имеют ресурсов для полномасштабного наступления

- Мы получили первую партию самолетов F-16, как, на ваш взгляд, они хоть как-то повлияют на ситуацию?

- Прекрасно повлияют. F-16 может брать на борт шесть ракет AIM-120 AMRAAM. Дальность нанесения ударов до 180 км. То есть это уже у нас очень хороший зенитно-ракетный комплекс. Один самолет может сбить как минимум шесть крылатых ракет. Шесть самолетов – 36 крылатых ракет «минус». Если учесть, что российская ракета Х-101 стоит 20 миллионов долларов, это очень серьезное усиление. Плюс самолет имеет мощную шестиствольную пушку М61А1 на пятьсот снарядов по системе Гатлинга. Поэтому и «Шахеды» – обречены.

– То есть это будет не фронтовая авиация, а усиление системы ПВО?

– Ф-16 имеет целью перехват крылатых ракет. Просто получилась очень меткая машина, и потом ее развивали до истребителя, штурмовика и бомбардировщика. А базово он задумывался как перехватчик крылатых ракет.

- В Американском институте изучения войны пришли к выводу, что у россиян сейчас нет ни сил, ни ресурсов для полномасштабного наступления.

– Да, не имеют. Я поддерживаю этот прогноз. Потому что если бы имели, то с апреля, когда они просто колоссально давят, они бы уже достигли чего-то большего, чем несколько километров продвижения. Зато мы установили уникальный рекорд июня – нами уничтожено более полутора тысяч их артустановок.

Мы можем использовать 7-8 тысяч снарядов в сутки

– Как у нас сейчас, как раньше говорили, со снарядным голодом?

– Если, условно, год назад для нас использование 5 тысяч снарядов в сутки было фантастикой, то сейчас выходим до 7-8 тысяч в сутки. "Чешская инициатива" дает 50-80 тысяч снарядов в месяц. Это достаточно много.

– Объясните такую ​​интересную ситуацию. Как небольшая Северная Корея дала России пять миллионов снарядов в месяц, а богатая Европа не может нам найти миллион снарядов уже полгода?

– Потому что они вооружались с 1953 года и клепают свой огромный военный потенциал до сих пор. Это очевидные вещи. А Запад оказался не готов к такой войне. Ибо диктаторские режимы более готовы к войне, чем демократии.

- Вы только что приехали с фронта, какое настроение у наших бойцов там?

- Адекватное. Но нашим воинам нужно помогать. Донатить, донатить и еще раз донатить. В первую очередь – на дроны. Дронинг – это философия нашего успеха на фронте.