Снежана Бабкина - о силе медитаций, тоске по дому, отношении к хейту, семье и мечтах

Более 10 лет Снежана Бабкина занимается духовными практиками. В 2019-м провела свои первые «Sнежно-марафоны» для женщин, сейчас же свое комьюнити называет целым «Sнежно миром». Авторские медитации, йога, дыхательные и телесные практики, нейрографика…

В интервью Коротко про Снежана Бабкина рассказала, как боль по дому переросла в физическое недомогание, как практики изменили ее жизнь, о пережитом во время взрыва в Харькове, хейтерах, муже Сергее Бабкине, детях и своих желаниях.

Очень болезненно переживала смену места жительства

- Снежана, вы всегда были опорой Сергею. В свое время вы так потихоньку отошли от работы в театре, съемок, занимаясь организаторской работой. Собственно, и сейчас так же. Но теперь у вас есть и свое дело – «Sнежно-марафон» вырос в «Sнежно мир», как вы говорите. Вы ощущаете себя звездой, а звезда - это не всегда в негативном контексте, среди людей, с которыми вы работаете?

- Я восхищаюсь звездами на небе (смеется). Как только мы уехали из Харькова, наша жизнь, как и жизнь других людей, кардинально поменялась. А за последний год полностью изменилось и мое внутреннее ощущение себя. Звезда, популярность, известность – это все настолько неважно!

Мне очень важно, что я ежедневно стараюсь вывести себя из мыслительного хаоса, где миллион мыслей, заученных правил, убеждений, которые постоянно нам мешают, доводят до крайних состояний. Мне важно ежедневно максимально доводить себя до состояния прозрачности и ясности, когда ты, с одной стороны, абсолютно ничто, полнейшая пустота, но с другой, благодаря этой пустоте ты можешь быть проводником, получать новую информацию, о которой ты и не подозревал.

Когда я делюсь этой информацией с другими девочками, когда она доходит до других душ и сердец, приносит огромную пользу, невероятное исцеление – вот это для меня сейчас важно. Я не думаю о себе, как о какой-то бывшей или настоящей популярной личности или звезде. Нет.

И я очень рада, что испытываю каждый день счастье, когда вижу результаты людей, которым мои практики помогли.

- И так уже 5 лет. Первые «марафоны» вы проводили в мае 2019-го.

- Для меня не важны формулировки «20 лет на сцене» или «25 лет в практике». Все это настолько пустое! Я сама удивляюсь и радуюсь, что за последний год я особенно глубоко стала ощущать эти перемены. Сама себе задаю вопрос: а что же такое произошло?

Понимаю, если бы у меня появился какой-то учитель, который бы взял за шкирку и начал обучать, расширять кругозор, энергию… Ничего подобного не было, а я чувствую себя кардинально по-другому. А потом поняла, что очень болезненно переживала смену места жительства. Эта тема сейчас очень болезненная для многих. Самый сложный момент - момент отпускания, когда ты перестаешь сопротивляться, барахтаться, когда ты перестаешь чего-то ожидать, очаровываться.

Первый год - особенно, когда мы жили на чужой земле, я все время чего-то ждала. Ждала, что вернусь в свой привычный, красивый дом, что у меня начнутся поездки в Киев по работе, будет много общения, что мы будем зарабатывать такие же деньги. Я все время ждала, что мы побегаем и вернемся. И за этот период ожиданий, очарования неким будущим, которое я сама себе нафантазировала, я внутренне жутко истощилась.

Поэтому стала много работать в сторону внутреннего отпускания дома, моей привычной жизни. Я начала в совершенно непривычных для себя условиях очаровываться каждым моментом. Приготовила вкусный завтрак – и это невероятно. Пошли прогуляться в лес – и это чудо. Улыбнулись тебе твои дети, обняли – это же невероятное событие. Так ты очаровываешься в течение дня, начинаешь очень быстро наполняться внутренне, у тебя уже больше энергии, ты просыпаешься не уставшей.

Сейчас люди истощили себя до такой степени, что они вроде бы и спят, но только они просыпаются, у них уже нет сил, они ждут каких-то неприятностей, пощечин, подзатыльников. Из-за этого вся энергия, которую человек черпает, будто выливается из него.

Я и раньше к этому состоянию стремилась, но так глубоко не чувствовала. Когда ты перестаешь смотреть куда-то далеко и начинаешь ловить радости в моменте, у тебя появляется внутренняя тишина, внутреннее счастье, и это наполняет.

Я верю в то, что ничего случайного не бывает, что каждый человек, который оказывается в каком-то месте – привычном, непривычном, успешном, неуспешном – нужен для чего-то глобального. Когда мы только приехали в Германию, я год страдала, потому что для меня это было непривычно. Очень скромные условия, в которых мы оказались на протяжении этих двух с половиной лет, отрезание привычных форм и действий…

Я привыкла к комфортным условиям. Я привыкла, что у нас красивый дом, дом нашей мечты. Я привыкла, что у нас много работы. Я привыкла, что за последние годы был определенный подъем у Сережи в профессиональном плане. А потом я оказалась на дне. Но такое внутреннее падение перевело мой взгляд из внешнего - внутрь. И этот взгляд внутрь за последний год максимально меня перевернул.

Поэтому сейчас мне стало проще жить, я перестала душевно болеть, постоянно жить в ожидании. Просто начала тихо радоваться тому, что есть, что дает жизнь.

- Но у вас осталось ощущение дома? Вы, приехав в Харьков, говорили, что не можете надышаться этим городом.

- Конечно! Даже если мы уберем привычки, ощущение дома и дом - это же очень глобальная штука, это энергия рода, энергия места, где ты родился, энергия твоих предков. С точки зрения энергии и практик, это очень мощное пространство, огромное место силы для каждого человека.

Мы неделю были в Харькове, и я с огромным чувством благодарности делала каждый шаг, дышала своим домом, улицами, чтобы наполниться. Это большая сила.

- Вы считали, сколько людей прошло ваши программы? Читала, как много вам пишут благодарностей.

- В прошлом году было больше 10 тысяч женщин. И за все это время я вижу огромное количество трансформаций, не побоюсь этого слова - исцеления. То, что происходит, это, конечно, фантастика, которой я до сих пор удивляюсь, не могу поверить, что это возможно.

Я реально радуюсь каждому сообщению в чате, в директе, как ребенок радуется воздушному шарику. И, что удивительно, я и себя чувствую совершенно по-другому.

Это вышло уже на какой-то другой глубинный уровень. У меня есть девочки, их несколько сотен, я их называю «снежно-ветеранами» – они со мной с первого марафона. Они, видя результаты, идут ко мне из месяца в месяц, из программы в программу, ничего не пропуская. И для меня очень ценно, что не только я чувствую, что меняюсь, но и они.

Звук от взрыва был такой, будто у тебя на голове разбивают железную плиту

- Кто сейчас главный кормилец семьи – вы или Сережа?

- Сережа, конечно. На данный момент для меня важно, чтобы на мои программы была супердоступная цена. Не все женщины, которые или переехали, или у них сложно с финансами, работой, могут себе позволить заплатить. Поэтому я максимально делаю цену доступной.

У меня есть команда - администраторы, SMM-менеджер – я плачу им зарплаты. Поэтому практически мое дело уходит на зарплаты и на благотворительность. Но для меня это ок, мне хочется, чтобы максимальное количество людей могли себе позволить почувствовать энергию и ощутить на себе изменения.

- Недавно в Харькове ракета попала в соседний с вами дом. Вы тогда писали, что это как второй день рождения. Когда ты оказываешься очень близко, этот страх потом сложно выгнать из себя. Как вы себя чувствуете?

- Так получилось, что мы были не в своем доме. К нам приехали наши близкие друзья, кумовья, все из разных городов. Собралось 16 человек. У нас дома нет 16 спальных мест, поэтому я сняла дом, чтобы все могли разместиться. Мне хотелось, чтобы мы вечером посидели, чтобы на ночь никто не уезжал непонятно куда.

Все очень соскучились друг по другу, и у нас получился такой семейный мини-ретрит. Поэтому мы легли спать в полтретьего ночи с невероятным ощущением счастья, наполненности и тишины внутри. А в пять утра прилетела ракета на нашу территорию.

Там был один большой дом, в котором находились мы, и в трех метрах от нашего дома, прямо за нашей стеной, где мы спали, еще один дом поменьше. В него и прилетела ракета С-300. Естественно, взрывной волной весь наш дом был разбит. Я проснулась от абсолютно непривычного взрыва, до этого я слышала взрывы где-то в соседних районах. Это был совершенно другой звук, будто у тебя на голове разбивают железную плиту. Я потом еще два дня ничего не слышала.

Мы вскочили, я вообще не понимаю, что происходит, состояние шоковое. Разбитые стекла, соседний дом горит, валит дым, начинает наша крыша сыпаться. Минут через десять забегает наряд полиции. Начинают громко кричать, живы ли все, а я ничего не слышу, такое ощущение, будто комарик пищит над ухом. Еле оттуда вылезли.

Мы потом все собрались у нас дома и думали: только благодаря такому наполненному вечеру, без алкоголя, в общении, внутри нас было такое мощное спокойствие, что не осталось каких-то психологических травм. В такой ситуации ПТСР запросто мог бы быть. Такое ощущение, будто нас кто-то крылышком закрыл.

- 8 июля, в день своего рождения, вы писали, что это был невероятный год, но в то же время вы переживали и кризис. Кризис чего?

- Кризис как раз был связан с моментом внутреннего отпускания дома, о чем я говорила выше. Это не значит, что я в Харьков больше не вернусь. Это очень важно понимать, потому что люди, конечно, выхватывают какие-то фразы из контекста и потом пишут: «смылись, уехали - и с концами».

Мы – дикие фанаты Харькова, мы там проросли корнями. Нам раньше говорили, что мы мазохисты, каждую неделю ездим в Киев, советовали переехать. Харьков – это моя огромная любовь, которая во время войны переросла в большую боль. И как раз эта боль довела меня до внутреннего истощения. А то, что внутри, обязательно выльется и наружу.

Наши друзья, ведущие хирурги Харькова, говорят: «Сейчас просто толпы людей с грыжами, с разваленными позвоночниками, до войны такого не было, потому что тело накапливает стресс». И хотя мы бодримся, говорим, что привыкли к каким-то вещам, тело начинает накапливать, болеет, а потом выдает болячку.

Наш мозг всегда пытается нас защитить. Мы же много не помним из того, что плохого с нами произошло в детстве. А начинаешь копать, и, оказывается, есть столько моментов, из-за которых ты сейчас не можешь где-то продвинуться или испытываешь страх. Точно так же и во время войны: тело болеет внутри, накапливает боль и стресс. Даже когда, дай Бог, война закончится, все накопленное обязательно полезет в виде болячек, если ты ничего не будешь с этим делать.

А так как я считаю себя очень впечатлительным человеком, то за этот год моя боль переросла в физическое недомогание, и в какой-то момент у меня очень сильно начала болеть нога. Я никогда в жизни не чувствовала такой боли. Боль не прекращалась, я не могла спать, никакие обезболивающие не помогали. У меня просто отнимало ногу.

Мне сделали МРТ, и оказалось, что в пояснице - огромного размера грыжа. Немцы, которые обычно говорят «попейте водички, погуляйте, все пройдет», смотрели на меня с шальными глазами: «Как ты еще ходишь? Срочно вырезать». Думаю, позвоню своим харьковским врачам, а они мне - то же самое: «Мы бы хотели тебе сказать, что все окей, но нет, нужна операция, причем очень серьезная».

Я сразу же, занимаясь больше 10 лет практиками, задала себе вопрос: что такое поясница, позвоночник. Поясница – это наша опора, наше внутренне ощущение безопасности. Естественно, у каждого из нас сейчас ни опоры, ни ощущения безопасности. И я поняла, что моя боль по дому сыграла свою роль. Я стала усиленно ежедневно с этим работать. Во-первых, у меня через несколько дней прошла боль. А через месяц, когда я обратилась к врачу, он удивился: «А как это? Уже и делать ничего не нужно».

В очередной раз проверила на себе, что это работает. Что такое энергия? Кажется, это какая-то фигня, которую мы не можем почувствовать, увидеть. Стул, например, это реально, вода – это реально. Но я в который раз убедилась, что энергия - гораздо реальнее, чем то, что мы себе придумываем в голове.

- Согласна с вами, что стресс может очень серьезно подорвать здоровье.

- Да. И это все послужило последней каплей, чтобы я внутренне пришла к тому, что я ничего не ожидаю, ничего не прогнозирую, не смотрю туда, где я ничего не вижу, а смотрю только под ноги.

Мытье посуды, уборка – это все тоже может вдохновлять. Просто нас этому никто не учит. Нас с детства погрузили в такую, как я называю, матрицу, некую коробочку, где есть определенные правила, и другого не существует. И мы живем в этой коробочке и не знаем, что за этой коробочкой существует что-то другое.

Мои девочки, которые живут в горячих точках, говорят: «Если бы не практики, не медитации, мы бы уже сошли с ума». Девчонки бодрячком держатся, и меня это очень радует.

Каждый человек смотрит на другого исходя из того, что у него болит

- Как вы реагируете на хейтерские комментарии, когда вам пишут: говорить про любовь - не ко времени, медитации, практики – не ко времени, почему вы улыбаетесь, когда в стране война, и так далее. Обидно бывает?

– Конечно, иногда бывает. Сейчас приведу пример, и вам сразу станет понятно. Когда много лет назад мы вынесли на всеобщее обозрение наш с Сережей кризис, все писали, обсуждали, многие отвернулись от него. Я читала все эти комментарии.

И мне в директ, и Сереже, особенно почему-то от женщин, сыпалось огромное количество сообщений: «Мы так и знали, что Бабкин кобель, алкаш пропитый. Беги от него, он не изменится никогда. Я слушала его музыку, а теперь будь он проклят...» У нас обоих директ был красненький. Столько грязи было вылито!

Я открывала эти сообщения и удивлялась: мы же никому не делали горя, не воровали чужих денег, не избивали чужих жен или детей. Я не могла понять: почему же такая агрессия? Просто сотни женщин писали: «Отписываюсь, быдлота… Как такое возможно? Я вам верила, а это все маска, никакой любви нет…»

Прошло время. Получаю сообщения от девушек, особенно во время войны уже: «Снежаночка, мне пришлось уехать с ребенком, у моего мужчины появилась другая женщина, я недавно об этом узнала, стою на окне, мне не хочется жить. Помогите, у вас была такая же ситуация, что мне сделать, какие медитации? Я не хочу жить, я ушла с работы…» Читаю эти сообщения и вижу, что у нас какая-то переписка выше есть. Думаю, наверное, эти девочки проходили мои программы - начинаю поднимать переписку и вижу, что это те женщины, которые тогда писали: «будь вы прокляты, противно…»

- Да, мир тесен.

- Я и у Сережи стала перепроверять, и у себя, и каждая из тех, которая писала такие слова, попала в такую же ситуацию. Я это уже на себе проверила: когда ты возмущаешься и говоришь во вселенную, что как такое возможно, удивляешься с нехорошей стороны, хейтишь, то будь уверен или будь уверена, что вселенная обязательно тебе покажет, как такое возможно.

Естественно, я не написала, что это бумеранг, а предложила - их было больше 20 точно - пройти мой курс. Я всегда готова помогать. Взяла их в последнюю свою программу. И эти отзывы, которые я иногда выкладываю в сторис, это отчасти и их отзывы.

Я говорю это к тому, что нам бы всем задуматься: когда мы говорим «как такое возможно», вселенная может это вернуть. Поэтому лучше радоваться тому, как кто-то улыбается на фотографии, и тогда вселенная, Бог или кто в какую силу верит, покажет тебе, как такое возможно.

Понимаю, что каждый человек смотрит на другого исходя из своей коробочки, из своей матрицы, из своих правил, из того, что у него болит. Если тебя что-то кумарит или раздражает в другом человеке, то задай себе вопрос: почему так? Потому что это то, что есть внутри тебя, оно либо там зажато, либо не проявлено и хочет выйти наружу. Это всегда происходит в стыковках, когда кому-то что-то можно, а я внутренне этого хочу, но почему-то себе не позволяю. Это все уже давно доказано.

Я очень верю в то, что у большинства людей в нужный момент откроется ясность, доброта и любовь. Поэтому меня не ранят эти комментарии. Я сопереживаю этим людям и понимаю: еще не время, у каждого свой путь.

- Чтобы рассказать, что пережили вы, это большая смелость.

- Причем мы сделали это абсолютно сознательно, чтобы поделиться опытом. Как у нас бывает? Случилась какая-то фигня – все, это дно, жизни нет. Нам с детства не дают выходов, потому что тема жертвенности в нашем менталитете очень прочная. Ведь люди, которые находятся в таком упадническом состоянии, очень полезны, очень нужны, потому что они верят всему, они управляемые.

Мы поделились своей историей, чтобы показать, что мы через это прошли. Опять же, у моих знакомых была такая ситуация. И обычно выход - это сразу развод, либо не проговорив, не проработав, ты просто живешь с этим человеком, ради детей мучаешься, и это тоже не вариант. Тогда мне хотелось поделиться, что от дна можно оттолкнутся и выйти на другой уровень.

Кто услышал, тот услышал. Кто от меня взял мой опыт, тот взял. Кто закрылся, не захотел и осудил – это уже их история. Это точно не было желание хайпонуть, повысить известность или еще что-то в таком роде. Мне это абсолютно не нужно.

- А Сергей такой же стойкий к негативным комментариям? В частности, за песню «Зрада» многие его критиковали. Мне кажется, он более ранимый, чем вы?

- Мне кажется, он более стойкий, чем я. Это я слишком чувствительная, и мне нужно быстро все это проработать, чтобы оно не ранило и не спряталось во мне, не дай бог. Сережа за эти два с половиной года, мне кажется, стал намного выносливее. Он вообще всего этого не читает. Это я могу ему что-то прочитать. Ему в этом плане абсолютно ничего не интересно. Он перестал гнаться за чем-то, пытаться угодить - то, что мы делали раньше.

У каждого бизнеса есть свои правила. Есть, скажем, структура написания песен, чтобы песня была хитовая. За этот год он перестал жить этими правилами. Он тоже отпустил все.

Ему не важно, что скажут, как улыбнутся, проклянут ли снова. После «Зради» тоже очень мощная волна была, и отписались, и прокляли... Но он делает, как чувствует. Почувствовал, что надо, значит, он это сделает, и неважно, кто что будет говорить.

Мечтаю проводить ретриты вдвоем с Сережей

- Артур закончил школу в этом году. Куда он решил поступать?

- Он еще не может поступать, потому что у него пока нет должного уровня немецкого языка. Артур вначале ходил в немецкую школу, но потом не захотел там учиться. Он закончил украинскую школу в Германии. У них был немецкий, но его недостаточно для того, чтобы поступить или в колледж, или в вуз.

Поэтому он хочет с сентября ходить на курсы, чтобы дотянуть хотя бы до B1, тогда уже будет возможность куда-то поступать.

Ему нравится разрабатывать сайты для продажи товаров, и он уже делает невероятные сайты. Для нас это далекая тема, но пусть идет, мешать не будем.

- А Веселина чем интересуется?

- Она больше в Сережу. Сережа очень красиво рисует, и в детстве, юности очень много всего крутого делал своими руками. Когда мы приходим на собрание в ее немецкую школу, все восхищаются, сколько всего Веселина умеет. Говорит, что хочет быть дизайнером интерьеров, домов. Это ее тема.

Она уже, конечно, как и Елисей, свободно говорит на немецком. Я не поняла, как это произошло, но сейчас восхищаюсь и удивляюсь одновременно.

- Вы учите немецкий?

- Я учу немецкий пять месяцев, но мне очень сложно. Сложно потому, что я не очень понимаю, для чего мне это нужно. Если бы понимала, что хочу писать медитации на немецком языке или хочу проводить ретриты для немок, - одно дело. Но у меня внутри пока нет такой задачи и таких желаний. Для каждого дела нужна мотивация. Если нет мотивации, все стоит на месте. Так и у меня с немецким.

- Когда-то вы мне говорили, что у вас есть правило: каждый день писать в свою тетрадку, за что себя благодарите. За что сегодня благодарите?

- Только я уже не пишу, просто внутренне это проговариваю с циферками. В конце дня у меня обязательно есть молитва-медитация, и получается 80-90 благодарностей за день. Благодарности – это совсем не значит, что тебе дарят что-то большое, например, машину, кольцо с бриллиантом или путевку на море.

Например, сегодня мы находимся в красивом месте в Грузии, у нас здесь концерт. Мы никогда не были в Цинандали, здесь такая красота - и ты просто ходишь и благодаришь за то, что твои глаза видят эту красоту.

Утром я послушала двухчасовую лекцию, она меня восхитила, и я благодарю этого человека за то, что он дает такие невероятные знания. Благодарю себя за то, что не пожалела большой суммы за эти лекции, за то, что уделяю время и каждый день их слушаю.

Потом мы сделали с Сережей невероятную практику. И я благодарю Сережу за то, что чувствовала в практике его энергию, за то, что он меня усиливает, а я усиливаю его. Благодарю себя за то, что нашла на это время, хотя могла просто поваляться и поплевать в потолок.

Спустились на грузинский завтрак – а там только и благодари всех и за все. Ты ешь, восхищаешься и начинаешь мысленно благодарить людей, которые тебя обслуживают, людей, которые готовили. Потом я думаю про людей, которые собирали урожай, старались, чтобы мы сейчас ели невероятные помидоры. Таких помидоров в жизни не ела.

После нашего разговора я мысленно скажу вам благодарность за прекрасное интервью и за то, что я сейчас получаю огромное удовольствие, разговаривая с вами. Вот так в конце дня ты садишься и понимаешь, что у тебя 100 благодарностей за день, хотя, по сути, ничего сверхъестественного не происходит. Но эти благодарности вдохновляют и мотивируют. Ты считаешь себя абсолютно счастливым человеком, ведь у тебя столько всего есть! А чем больше замечаешь, тем больше получаешь.

Зачастую через хаос в голове ты не замечаешь, что с тобой ежедневно происходят волшебные вещи. Когда обвиняешь, хейтишь, будет неудача за неудачей.

У каждого человека есть выбор, по какому пути идти. И каждый день важен.

- А какая в вашей семье самая большая мечта? Конечно, кроме нашей Победы.

- Я сейчас мечтаю, чтобы ясность и прозрачность росла, о чем я говорила вначале. Когда ты чистишь себя, ощущаешь, что у тебя открывается ясное видение, ясное слышание, ясное знание. Мне хочется, чтобы этот путь продолжался, мне хочется углубляться, расширяться.

Этот год мы с Сережей очень мощно занимаемся разнообразными практиками. Мечтаю, чтобы мы проводили ретриты с ним вдвоем. Вот мы с ним вдвоем попробовали мини-ретрит в Харькове с друзьями, и это было просто невероятно.

В Европе очень популярна практика саундхилинг. Мечтаю, что мы откроем с Сережей для себя еще одну нишу – совместное исцеление человеческих душ, человеческих тел, человеческих сердец. Сейчас как-то все к этому идет.

Мечтаю, чтобы у людей раскрылись сердца, чтобы у людей стало намного больше любви внутри. Несмотря на озлобленность, усталость, сложные испытания, человек может выкарабкаться. Несмотря на свою лень, человек тоже может выкарабкаться и открыть свое сердце, свое внутреннее свечение, чтобы своими лучами освещать других людей. Мне кажется, это наша самая главная задача. Наша общая мечта – быть полезными и помогать людям.

А одна наша мечта уже сбылась. Я пока не могу называть имя этого исполнителя, но скоро мы его представим. Сережа пишет с ним альбом, который мы хотим выпустить осенью.

Почти 15 лет назад мы стали фанатами этого невероятного английского музыканта. И когда состоялась их первая встреча в зуме, я поверить не могла, что это происходит.

В июле мы ездили к нему в Ниццу, он пригласил нас к себе домой, где у него есть небольшая студия, и ребята уже записали 5 песен. Это невероятная связь. Пробыв вместе неделю, он нам сказал: «Вы думаете, это ваша мечта сбылась спустя 15 лет, и вы попали ко мне? То, что я ощущаю внутри, это подарок вселенной, потому что таких чувств, как от общения с вами, я никогда не испытывал». Я прям расплакалась.

В августе он пригласил нас на свою вторую свадьбу. Говорит, они с женой поженились 11 лет назад, но дети же этого не видели, поэтому решили устроить вторую свадьбу, где будут только самые близкие. Для меня это нечто невообразимое. Как такое возможно?

С того момента он каждый день присылает Сереже сообщения: «я купил себе новую шляпу», «а это мы с женой на море»… Такое ощущение, что мы дружим лет двадцать. Поэтому собираемся к ним в августе и на свадьбу, и чтобы дописать еще две песни для ЕР. Это просто какое-то слияние душ и сердец. Говорю: «Бабкин, такое могло произойти только с нами»!