Мирные планы Китая и России сгорели в Курской области

О реакции Китая, Путина и их «мирных планах»: несколько по политическому аспекту переноса войны на территорию врага.

Китайотреагировал на события в Курской области призывом к деэскалации. В заявлении МИД Китая говорится, что «зона боевых действий не должна расширяться, не следует допускать эскалации вооруженного конфликта и не допускать провокаций, ведущих к усилению огня любой стороной».

Кроме того, Путин начал генерировать истерические заявления о «никаких переговорах с Зеленским».

Эти события, по моему мнению, нужно рассматривать вместе, потому что эти заявления исходят из одной логики – этот «мирный план Китая», который является не более чем смягченной версией «мирного плана» Путина (капитуляция Украины) сгорел 6 августа и нет особых признаков того, что у него появится новый шанс на серьезное обсуждение.

Давайте по пунктам. Чего хочет Китай?

1. Китай заинтересован в том, чтобы Россия становилась все более зависимой. Поскольку именно РФ является страховочной площадкой и как поставщик относительно дешевых ресурсов.
2. Китаю крайне важно, чтобы Россия сохраняла управляемость и оставалась относительно надежным контрагентом. Поэтому все фантазии, о том что Китай спит и видит как отнимает у России Сибирь – бред. Китаю не нужно контролировать Сибирь, ведь РФ и так отдаст КНР все, что им нужно.
3. Китай не хочет слишком сильно участвовать в войне в Украине, хотя и снабжает РФ товарами двойного назначения. Они уже находятся в состоянии холодной торговой войны с США и не хотят дополнительной политической и экономической эскалации с Европой. Кроме того, вопрос вторичных санкций активировался и желания попасть под санкции двух ключевых торговых партнеров (США и ЕС) у КНР нет.

Мирный план Китая – попытка продемонстрировать свою субъектность для стран «глобального Юга» и собственную способность решать глобальные вопросы, оставаясь номинально нейтральными.

Но этот мирный план сознательно выгоден России и позволяет в случае исполнения объявить о своей победе. Но при этом он словно апеллирует к гуманизму, потому что главное же «остановить кровопролитие». Ребята из КПК это как раз те люди, которые думают о человеческих жизни, ага.

Так вот, все эти планы «мира ради сохранения жизней» (лицемерный бред) и «мира с учетом реалий на земле» горят как солома, если Украина занимает хотя бы квадратный километр российской территории. Настоящей российской территории. И даже если операция на территории России рассматривает контроль за ее территорией как побочный эффект – китайцы все понимают и Путин все понимает. Потому и такая нервная реакция.

Кроме того, у нас некоторые долбни смеялись над Саммитом мира, но его декларации на первом этапе довольно четкие (например, в части Запорожской АЭС). И украинские действия их никак не нарушают.

Не будет ничего плохого, если в декларации второго Саммита мира появится пункт о том, что стороны должны вернуть друг другу занятые территории. Главное – не превращать это в самоцель. Военно-политическое руководство проявило гибкость и креатив. Гибкость должна быть преимуществом и дальше.

Теперь давайте немного о непримиримости Путина с его «не буду вести переговоры».

Во-первых, это было уже. Много раз с начала войны он об этом говорил, а затем возвращался к теме переговоров. Он патологически лжет и легко отказывается от собственных слов.

Во-вторых, я об этом много раз говорил – он или его преемники будут вести реальные переговоры только когда:

• или получит очень больно по зубам и ситуация для него будет очень опасна;
• или когда потенциал ВС РФ истощится настолько, что продолжать дальше войну для России будет невозможно;
• или когда внутренняя стабильность режима даст трещину – экономическую, социальную, политическую;
• или когда совпадают 2 или 3 из этих или.

Его вторжение в Курск вывело из себя и его система довольно плохо отреагировала на «черного лебедя». Запад не побоялся и даже одобрили эскалацию, чего он тоже не ожидал.

Поэтому он бегает и делает полуистерические заявления «спасите памагите». Это хорошо. Нам и партнерам следует воспользоваться окном возможностей, когда красные линии стали коричневыми.