Четыре неудобных вопроса, связанных с рейдом по Курской области

Продолжаются рейдовые действия ВСУ в Курской области. На данный момент, несмотря на заверения Генштаба РФ зона контроля ВСУ расширяется. О целях наступления в российском пограничье руководство Украины не говорит. Слова президента «о переносе войны на территорию агрессора» лишь характеризуют сложившуюся ситуацию. Тем не менее, существует несколько сценариев развития событий, как минимум два из которых предусматривают долговременный контроль над занятыми территориями. И, как следствие, создают новые вызовы. Об этом предлагаю порассуждать.

Несколько сценариев развития событий в Курской области.

По состоянию на сегодня можно говорить о рейде ВСУ, который уже достиг нескольких политических целей. В частности:

• послужил хорошим мотиватором для населения Украины, полностью перебив негативную повестку продвижения ВС РФ в Донецкой области. С одной стороны результат позитивный, с другой (что отмечают часть военных и волонтёров), Торецк, Покровск и Часов Яр уходят с информационной повестки.

• создал вызов для внутрироссийской повестки. Впервые с 1944 года войска другого государства заняли часть суверенной территории РФ. И, что важно, это войска Украины — государства, которое в представлениях кремлёвской верхушки является «искусственным». Соответственно, невозможность отбить эти территории — политический вызов лично для Путина;

• разрушает миф про ОДКБ и союзников России. Путин остерёгся даже называть происходящее «агрессией» или «войной», поскольку такие определения требуют реакции союзников по ОДКБ. А, в случае с Беларусью не только в рамках упомянутой организации, но и в рамках «Союзного государства». Однако вероятность того, что «союзники» выступят «на помощь» России крайне мала. А вот вероятность того, что они найдут тысячу причин ничего не делать велика. И если это происходит — проявляется никчемность ОДКБ и, как следствие, никчемность российской политики по созданию вокруг себя военно-политических блоков.

• Геополитическая повестка. Впервые в истории своего существования не только Россия пытается оккупировать чужие территории, но и соседнее государство оккупирует часть российской области. Украина продемонстрировала, что заявления России о своей военной мощи и готовности к жёсткому ответу являются скорее блефом, чем реальностью. Если раньше последовательно переходились очерченные Кремлём «красные линии» касающиеся оккупированных территорий, то сейчас речь идёт о территориях, самой Российской Федерации в границах 1991 года. За ситуацией активно наблюдают другие государства и выводы для каждого свои. Для государств Ближнего Востока и Африки РФ теряет имидж «сверхдержавы» которая имеет мощную силовую компоненту. Ведь Кремль не способен защитить свою же территорию (и чем дольше продолжается удержание районов Курской области, тем сильнее эффект). Для США и КНР текущие события наглядно свидетельствуют, что можно анализировать варианты даже распада России и этот анализ не является фантастикой, а работой над возможными (пусть и не наиболее вероятными сегодня) сценариями развития событий. Ну и, наконец, эта тема крайне интересна для государств, имеющих (даже теоретически) территориальные претензии к Росии.

Кремль сейчас создаёт ударную группировку для того, чтобы вернуть контроль над потерянными территориями. Для этого уже началась переброска боеспособных частей с других участков фронта. И для этого же активно обсуждается тема привлечения солдат срочной службы к войне против Украины.

Соответственно, есть несколько сценариев развития событий, с точки зрения Украинских интересов. Они взаимосвязаны друг с другом и могут реализовываться как по отдельности, так последовательно, когда логика одного сценария сменяется логикой другого:

• Рейд остаётся рейдом. После того, как российские войска начинают операцию в Курской области, ВСУ проводят операцию по деоккупации ранее занятой РФ украинской территории. При это отвод частей с территории России допускается как логичное завершение рейда.

• Расширение зон контроля и перевод войны в том числе на другие регионы РФ. То есть Украина пытается провести операции, направленные на расширение существующей зоны контроля, включая захват территорий в других областях.

• Вариант переговоров, при котором наличие зоны контроля на территории РФ выступает гарантом того, что Кремль не попытается «вынести за скобки» обсуждение будущего ряда оккупированных украинских территорий. Для примера вспомните Минский процесс и задайте себе вопрос «а где там вопрос Крыма?».

• Игра в «Курскую народную республику». Проще говоря, создание непризнанного российского государства где во власти находятся политические противники Путина.

Теперь вопросы, о которых пока не думали

се перечисленные сценарии предусматривают сохранение контроля над занятыми территориями некоторое время. И тут, уже через неделю-вторую перед нашей стороной встанет вопрос «что делать с мирными жителями». Ведь подвоза воды нет, продуктов питания так же нет. Медицинское обслуживание — вряд ли. Коммунальные службы не работают. А это не только электроэнергия, но и водоснабжение, газ, канализация. И отсутствие политики работы с этими вызовами через некоторое время может создать политические вызовы для Украины. РФ не будет заинтересована в поддержке мирной инфраструктуры на этих территориях. Ведь таким образом, Кремль получает ситуацию, когда обвиняя Украину в нежелании позаботиться о жизни гражданских лиц, можно пытаться попробует «сбалансировать» обвинения в адрес РФ, которые касались весны 2022 года. В том числе отзеркалить обвинения в нарушении международного гуманитарного права. Это не приведёт к изменению позиции партнёров Украины, но повлияет на государства, стремящиеся сохранить нейтралитет и даст аргумент политическим силам в ЕС, выступающим за прекращение войны с достаточно быстрым возвратом к режиму сотрудничества с Российской Федерацией.

Три задачи на ближайшие недели

Таким образом, первая задача, которая возникнет уже через несколько дней — организация «зелёных коридоров». То есть давать части мирных жителей выехать. Хороший политический трек, но есть одно «но» - Россия соглашаясь на словах, может всячески тормозить данный процесс. Политически верно через некоторое время самим инициировать такой процесс. То есть продемонстрировать заботу (в отличие от Кремля) о мирных жителях. И, наконец, Путин вынужден будет соглашаться на предложения Украины, касающиеся «россиян». В случае саботирования российской стороной вопроса, есть смысл рассмотреть возможность эвакуации части гражданских на украинскую территорию. Но тут свои сложности — это граждане государства агрессора. И это эвакуация на территории, непосредственно, пострадавшие от российского вторжения. То есть кроме логистической задачи встаёт задача политическая и гуманитарная, которая заключается в демонстрации способности к гуманитарному и гуманному реагированию. Ну и, наконец, пропагандисткий момент «россияне бегут из России в Украину».

Следующая задача — обеспечить работу инфраструктуры на оккупированных территориях. Хотя бы её минимальный набор. И это вопрос не только мирных жителей, но и бойцов Сил Обороны Украины. Ведь даже для эффективной обороны желательно иметь тыл, с наличием связи, воды, электричества и т. д. И тут вопрос состоит в том, а будет ли возможность использовать на данном этапе российские ресурсы (газ, электричество), запустить систему водоснабжения.

Параллельно с этим необходимо решить задачу доставки гуманитарных грузов на подконтрольную Украине территорию. Запасы еды у местного населения будут заканчиваться уже через несколько дней. И тут возникает вопрос: кто их будет кормить? По крайней мере ближайшие неделю-две. На месте это решается раздачей продуктов украинскими военными, но стоит помнить, что военнослужащие будут раздавать то, что предназначено им. Таким образом встают вопросы: «как провести хотя бы беглый учёт оставшихся», «где взять продукты», «как их доставить и кто будет отвечать за процесс».

Удерживать долго = создавать местную власть

Перечисленные выше задачи актуальны в логике рейда, при условии, что украинские войска намерены вскоре оставить занятую территорию. Но если контроль сохраняется, мы переходим к логике оккупации территории и работы оккупационных администраций. И это не только политический вопрос. Ситуация, когда на местном уровне есть некие структуры, занимающиеся местными проблемами, запущена, пусть на низовом уровне, местная экономика, уменьшает издержки на удержание данной территории.

И тут мы имеем три ключевые варианта действий.

1. Режим оккупации с полнотой власти у военных. Проще говоря, в тылу создаются комендатуры, которые, кроме решения, собственно военных задач, занимаются проблемами обеспечения возможности жизнедеятельности для местного населения.

Несомненным плюсом данного подхода является полный контроль над процессом и отсутствие необходимости принимать политические решения в Киеве. Проще говоря, военные воют, но кроме этого руководят ремонтами ЛЭП, водопровода и канализации, доставкой и распределением продуктов питания, медицинским обслуживанием. В таком формате может даже не понадобиться участие местных жителей — необходимые специалисты привозятся (либо под задачи, либо вахтовым методом) с территории Украины.

Минус подхода — его чрезвычайная дороговизна. Проще говоря, за всё Украина платит сама. Военные отвлекаются на нетипичные для них функции. И, наконец, вопрос обеспечения безопасности привезённому гражданскому персоналу.

2. Создание местной военно-гражданской оккупационной администрации. То есть без политических деклараций про будущее занятых регионов и в формате, когда местные специалисты находятся в прямом подчинении у военных. Данный подход потребует для запуска вовлечения структур, способных выявить среди местных жителей готовых к сотрудничеству, проанализировать потребности в персонале и ресурсах для минимального запуска гражданской инфраструктуры и, возможно, экономики. Но так же это потребует создания, если не нормативной базы, то как минимум неких легальных рамок, в которых будет существовать местное население. И органов, которые будут гарантировать их исполнение. В частности, если запускается некий аналог «мирной жизни», необходима не только медицина, но, например, и полиция.

Плюсы такого варианта — некая экономия средств и возможность (в случае успеха) демонстрировать, что на занятых Украиной территориях идёт «нормальная жизнь».

К минусам относится сложность в поиске местных коллаборантов. Особенно, учитывая отсутствие политических деклараций про будущее территорий. На каком-то этапе потребуется дать таким людям ответ что с ними будет если Украина уйдёт.

3. Создание политической власти. Это может быть игра в логике «ЛДНР», когда местные оккупационные администрации на протяжении нескольких месяцев преобразуются в некое подобие государственных институций. Либо создание таковых изначально. Путём приглашения части российских политиков, оппозиционных Путину к управлению данной территорией. Политически это может быть как аналог «ЛДНР» 2014-15 годов с декларацией возможности реинтеграции с РФ при изменении российского законодательства и смене власти в РФ. Либо условная «Россия без Путина» - то есть сценарий, при котором, сформированный политический центр заявляет о приверженности политике «единой и неделимой России (в границах 1991 года)» и своих амбициях к экспансии вплоть до захвата всей территории РФ.Плюс такого варианта — территория существует, пусть и при постоянной поддержке Украины, но всё же за счёт собственных ресурсов. И гражданам РФ демонстрируется «альтернативная Россия». Что может привести в перспективе к неким миграционным процессам и возможному стимулированию гражданского конфликта в России.

Минусом такого варианта является необходимость поддержки территории даже после формального завершения войны. Либо принятие у себя волны «беженцев из условной КурНР или «РоссииБезПутина». Кроме того, игра в аналог «ЛДНР» создаёт дополнительные внешнеполитические риски для Украины. И розыгрыш такой карты может лишить нас части внешней поддержки. Вариант с «независимым государством» так же рисковый, хоть и в меньшей степени. Как бы там ни было, но в новейшей мировой истории есть кейсы бывших республик Югославии, Косова, Южного Судана и других новых государств. Но необходимым условием для реализации данного сценария является затягивание войны как минимум на полтора года — время, необходимое для создания и укрепления власти в новом прото государственном формировании.Вместо выводов

Рейд ВСУ по территории РФ на данный момент является успешным. И, есть реальные шансы, что он и будет таковым дальше. Однако, с каждым днём боёв в Курской области растёт потребность в решении задач, напрямую не связанных с войной. Лежащих в области гуманитарного права, внешней политики. Для их решения необходимы дополнительные ресурсы и планы использования сил, напрямую не связанных с событиями на фронте — спецслужб, медицинского персонала, МЧС, полицейских сил и, наконец, сугубо гражданских специалистов.

От решения данных задач напрямую будет зависеть успешность операции на территории России. Единого варианта действий нет — есть множество алгоритмов действий. Но каждый из них требует осознания задач, планирования и привлечения ресурсов.

Надеюсь, в ближайшие дни мы увидим какой из вариантов начинает реализовываться на Курщине.