Китай преследует несколько целей, уничтожая мирный план Украины. Интервью с Харой

О том, что Украина может вернуть свои территории путем дипломатии, не так давно заявил президент Украины Владимир Зеленский. По его словам, до конца года у Украины должны быть готовы все документы для второго саммита мира. Одной из задач этого мероприятия является достижение справедливого мирного урегулирования.

Пока Украина готовится ко второму саммиту, Китай по разным причинам не собирается просто наблюдать за этой подготовкой и стремится перехватить инициативу в этом направлении. Главное его попытка – размыть украинское содержание мирного плана, сохранив российскую оккупацию украинских территорий и видимость победы Москвы.

Китайский план "заморозки" войны, заявленный в тандеме с Бразилией, не предусматривает решения никаких проблем, связанных с нарушением международного права Россией. Фактически создается ситуация, при которой РФ продолжает контролировать почти 20% суверенной украинской территории с непонятными перспективами в будущем. То есть о справедливом мире и восстановлении территориальной целостности вообще речь не идет.

При этом китайцы отмечают, что их план по завершению "украинского кризиса" поддержали уже более 110 стран.

Своими мнениями о том, как фактор Китая влияет на развитие российско-украинской войны, а также на мирные переговоры в эксклюзивном интервью OBOZ.UA поделился эксперт по внешней и политике безопасности Центра оборонных стратегий Александр Хара.

– Украина заявила о намерении провести второй Саммит мира с участием лидеров государств, который, как ожидается, состоится в этом году, чтобы проложить путь к прекращению боевых действий. Одна из его задач – достижение справедливого мирного урегулирования. Но пока Украина готовится к этому саммиту, союзник России Китай предложил в тандеме с Бразилией альтернативный документ, фактически предлагающий заморозку войны на невыгодных для Украины условиях. Ваше видение китайско-бразильских мирных инициатив? В чем состоят основные угрозы для Украины?

– Прежде всего я скептически отношусь к возможности завершения этой войны по дипломатическому пути, поскольку в истории не было ни одного случая, когда геноцидная война могла быть прекращена дипломатическими усилиями и переговорами. Совершенно ясно и ясно, что российский диктатор Путин верит в то, что он может переломить Украину на поле боя. Во-вторых, он ожидает изменения внешнего политического курса в окружении Украины, прежде всего, это выборы в Соединенных Штатах. Он надеется, что наши европейские партнеры в случае прихода, например, Трампа в Вашингтоне, снизят поддержку Украины, и тогда откроется возможность навязать нам какие-то условия, которые прекратят эту войну или, по крайней мере, поставят ее на паузу на российских условиях.

Понятно, что, скажем так, наша миротворческая риторика, которая звучит от президента, от его офиса, от украинских дипломатов, это, скорее, попытка показать, что мы конструктивны, что у нас есть мирный план. Он базируется исключительно на международном праве, мы ничего не требуем больше, чем соблюдение международного права. И я думаю, что вся эта миротворческая активность украинской стороны, в большинстве своем, направлена на то, чтобы закрепить в информационном пространстве исключительно украинский мирный план. Но китайцы, по факту являющиеся союзниками РФ, пытаются торпедировать наши стремления.

Если мы посмотрим на сущность их совместного плана с Бразилией, то он начинается не с территориальной целостности Украины, а с деэскалации. Затем второй пункт – прямой диалог между сторонами, соответственно Украиной и РФ и созыва мирной конференции, то есть такого органа, который мог бы решить не только вопросы войны Украины и России, но и которые очень важны для Китая. Далее следуют общие призывы, что атаки на гражданское население, инфраструктуру недопустимы. Следующее – неиспользование оружия массового уничтожения, как в Украине оно есть, и Украина когда-то хотя бы намекала, что оно собирается что-то такое использовать и преодоление изоляции блокового противостояния.

Понятно, что при таких условиях заморозка конфликта и начала прямых переговоров эти пункты точно не ведут к устойчивому справедливому миру, основанному на нормах и принципах международного права.

Китайцы хотят показать себя беспристрастным посредником, но они таковыми не являются, потому что они только увеличивают торговлю с РФ и поставку товаров двойного назначения.

То есть Китай сегодня стремится из-за войны войны в Украине урегулировать свои отношения с ключевыми торговыми партнерами, тем же ЕС, и сохранить инвестиции ведущих стран в китайскую экономику, параллельно стремится получить лавры посредника, чтобы использовать его в этом процессе. То есть Китай играет исключительно в собственных интересах, противоречащих ключевым интересам Украины.

– Вы отметили, что китайцы фактически исключили вопросы территориальной целостности Украины по последним совместным "мирным" инициативам. Почему, на ваш взгляд, это произошло? Ведь КНР достаточно болезненно воспринимает упреки в своей поддержке России в этой войне. Даже пытается показать свою нейтральность.

– Стратегический интерес Китая – устранение Соединенных Штатов с позиции мирового гегемона, чтобы занять эту позицию. Для этого ему нужно определенное лидерство, и через посредничество между Россией и Украиной китайцы хотят заручиться поддержкой подавляющего большинства стран мира, занимающих нейтральную позицию по отношению к войне.

Китайцы считают, что санкции – это несправедливая и трагедийная война против них и россиян, которые должны быть отменены.

Китай, напомню, имеет 13 триллионов долларов внешнего долга и большие проблемы в своей экономике, то есть есть определенная нестабильность. Не в первую очередь это происходит из-за удаления западных экономик от китайской, потому что Запад хочет обезопасить себя. И собственно поэтому китайцы хотят своими мирными инициативами улучшить собственное внешнеполитическое положение.

Но Россию они и дальше будут поддерживать, поскольку их национальные интересы совпадают. Это уменьшение роли Запада как такового, усиление своего политического и военного потенциала. Это, конечно, решение своих проблем в Индо-Тихоокеанском регионе.

Лидер КНР Си Цзиньпин поставил задачу своим военным до 2027 года быть в состоянии выполнить любую задачу, а по китайскому языку это означает захват Тайваня. По сути, здесь Россия является инструментом для Китая. Пока она воюет с Украиной, а Запад помогает ее сдерживать, это значит, что ресурсы и внимания Соединенных Штатов и европейцев, сосредоточены здесь, в Европе.

И это, кстати, та причина, по которой определенная часть из лагеря Трампа говорит, что пусть европейцы помогают Украине, справятся с Россией, а мы должны сосредоточиться на азиатском регионе, потому что Китай наращивает свои мышцы.

То есть стратегические интересы КНР и РФ совпадают, и потому китайцы не позволят, чтобы Россия проиграла в этой войне, и пытаются ей помочь. Но угроза вторичных санкций, уменьшение инвестиций в Китай, закрытие доступа к технологиям западных компаний это то, что их сдерживает от открытой поддержки агрессора вооружением, техникой, боеприпасами.

Сейчас они помогают экономически, покупают по дешевке российские энергоресурсы, предоставляют товары двойного назначения, но не настолько, чтобы это спровоцировало жесткую реакцию со стороны стран Запада.

– Для реализации своей затеи КНР привлекает на свою сторону страны Глобального Юга. Китайцы отмечают, что их план по завершению "украинского кризиса" поддержали уже более 110 стран. Это достаточно серьезная заявка, если вспомнить, что на Саммите мира в Швейцарии были представлены 92 страны и не все подписали итоговую декларацию. Действительно ли китайцы достигают определенного консенсуса среди не западных стран по поводу заморозки войны и начала переговоров на невыгодных для Украины условиях?

– Перед саммитом в Швейцарии уже была информация, что не только российская дипломатия работала, чтобы торпедировать этот саммит, но и китайский. По большому счету, то, что Китай говорит о 110 странах, я могу предположить, что так оно и есть. Кто не хочет мира в Украине? Кто не хочет принять любые предложения, которые могут прекратить эту войну? Ведь для многих стран мира – это вопрос продовольственной безопасности, ухудшение внешнеэкономического окружения, санкций и многие другие факторы, влияющие на глобальную экономику.

Понятно, что любая страна может поддержать китайский план, поскольку он дает понимание, каким образом можно завершить войну. Но я не думаю, что те страны, которые подписались под украинскую декларацию швейцарского саммита, перешли в другой лагерь. Это борьба за лидерство в этом мирном процессе. Эта конкуренция – это то, что конечно не очень хорошо для нас. Но с другой стороны, опять же мирные конференции не завершают такие войны, тем более нельзя достичь справедливого, устойчивого, длительного мира.

Я думаю, что китайцев многое ужасает в нашем плане, но больше всего – пункт о справедливости. Потому что Россия развязала эту агрессивную войну и должна была понести наказание. Как высшее политическое руководство, так и военные преступники разного уровня, которые отдавали и выполняли преступные приказы убивать украинцев. Для коммунистического Китая эти вещи недопустимы. Но нам делать свое, нам продвигать эту мирную инициативу, а самое главное, удержать поддерживающую нас коалицию. Чтобы нам оказывали вооружение, технику, боеприпасы, экономическую и гуманитарную помощь.

Ибо ключевые мирные инициативы формируются исключительно силами обороны Украины. И только то, что происходит на поле боя, это результат, который потом будет иметь результат в прекращении этой войны за столом переговоров.

Надеюсь, конечно, на условиях Украины, а точнее, условиях международного права. Потому мы должны бороться с китайцами, разъяснять, что неприемлемо для украинцев.

– Собирая коалицию государств в поддержку своего плана, под видом "совместно сыграть конструктивную роль в деэскалации ситуации и содействии мирным переговорам", не означает ли это, что Китай просто пытается размыть украинское содержание, сохранив российскую оккупацию украинских территорий и видимость победы Путина. Продемонстрировать, что формула, с которой будет выступать Украина, есть "действенная" альтернатива, еще и с глобальной ее поддержкой?

– Да, это один из их пунктов, что является угрозой для нас. Что касается глобальной поддержки, то я думаю, что такая большая и влиятельная страна Глобального Юга, как Индия, будет вынуждена занять какую-то сторону. У Индии есть территориальные споры с Китаем, из-за чего буквально несколько лет назад погибли десятки военных с обеих сторон. Конечно, индусы смотрят на растущую роль Китая в Азии с беспокойством. Они не хотят доминировать Китай сначала в Азии, а затем и глобального масштаба. То есть, это коалиция, которая может сыграть против Китая в будущем.

Вторая составляющая – китайцы не хотят проигрыша РФ, потому что наш мирный план будет означать не только то, что мы восстановим свою территориальную целостность и будем членами НАТО в будущем. Это означает, что в России фактически может начаться децентрализованный процесс и крах путинского режима, который очень удобен для китайцев.

Самое главное, чего китайцы стремятся торпедировать украинский мирный план, поддерживаемый западными странами, чтобы не была создана такая система безопасности, где Китай не будет иметь важного влияния. Ведь они хотят эту мерную конференцию не только для того, чтобы завершить войну, но и иметь важное влияние на европейскую, а затем на глобальную систему безопасности. Это для нас важный момент потому, что мы не имеем после завершения этой войны открывать наши двери для китайских инвестиций настолько, чтобы они влияли на Украину. Потому что мы видели в Африке, мы видели в других регионах, что китайцы из-за своих инвестиций потом начинают контролировать правительства. И эти правительства становятся фактически чрезвычайно податливыми для китайского влияния. И, конечно, я точно не хочу, чтобы Украина играла такую же роль, например, как Венгрия, которая является троянским конем России и Китая в Европейском Союзе и НАТО.

То есть, здесь много моментов, но самое главное, что стратегические цели КНР совпадают с российскими, поэтому китайцы и не хотят допустить проигрыша РФ, чтобы этот проигрыш был зафиксирован каким-то соглашением, чтобы Украина, как часть Запада, имела более сильные позиции.