"Я не могу плакать семь дней в неделю". Роман Луцкий – о "Сладкой Дарусе", повестке в ТЦК и тайной стороне съемок в кино

Роман Луцкий – известный актер и заслуженный артист Украины. Если до 2013 года от него фанатели жительницы Ивано-Франковска, где он служит в местном драмтеатре, сегодня этого секс-символа и "украинского Брэда Питта" знает вся страна.

Звезда фильмов "Параджанов", "Сторожевая застава", "Секс и ничего личного" Роман Луцкий дал эксклюзивное интервью OBOZ.UA, в котором рассказал, почему был готов к полномасштабному вторжению России, с какими трудностями столкнулся при подготовке к роли военнопленного в киноленте "Отблеск" и что помогло вжиться в образ. Артист также объяснил, почему спустя полторы недели уже дважды проходил ВВК, и поделился секретом супружеского счастья.

– Роман, спасибо, что без проблем согласились на интервью! К примеру, несколько месяцев назад ваш коллега по Ивано-Франковскому драмтеатру перенаправил меня к своему менеджеру согласовывать вопрос, с которым мы так и не договорились. Вам удается справляться без личного помощника?

– Если бы у нас в стране не было войны, возможно, менеджер и был бы нужен. Сейчас я не знаю, актуально ли это. Разве, если наращивать темпы, сниматься в сериалах, не выходить из телевизора, то тогда нужен помощник, занимающийся организацией. Я без менеджера, и это немного хаотично, вы сами видите (смеется).

– Да, но зато у нас с вами "живое" общение, а не когда журналисту предлагают отправить вопросы на согласование... Мы перенесли наш разговор на обеденное время из-за вашего утреннего вызова в военный комиссариат (военкомат). Можете рассказать подробнее?

– Я был на повторной ВВК (военно-врачебная комиссия), обновлял свои данные, хотя где-то полторы недели назад прошел комиссию, но пришла повестка по месту работы, что во второй раз вызывают в военкомат. Оказывается, снова на ВВК! Уже на месте выяснил, что произошла ошибка, видимо, не согласовали между кабинетами или не успели дописать, а распоряжение уже было, я объяснил – и меня отпустили без повторного осмотра.

– Расскажите, а с чего началась ваша кинокарьера? Ваши театральные работы кто-то заметил или сами искали пути "пробиться в мир кино"?

– Еще во время учебы в университете я хотел попасть в кино, когда это казалось почти нереальным. Я шел в интернет-кафе, искал кастинги в социальных сетях, регистрировался...

Кажется, в 2010 году запускался фильм "Братья. Последняя исповедь", и кастинг-директор искала актеров, в основном с запада Украины. Потом, когда делал пробы уже в Киеве, мне предложили пройти кастинг на еще один фильм – "Параджанов", куда я успешно попал. Так сложилось, что моя кинокарьера началась с двух полных метров.

– Раньше вы говорили, что достаточно тщательно выбирали свои роли, потому что желали, чтобы имя Роман Луцкий ассоциировалось у зрителей с качеством, то есть это должен быть фильм, достойный внимания. Изменились ли ваши взгляды с полномасштабным вторжением в Украину, когда работы и, соответственно, дохода стало меньше?

– У актеров всегда есть соблазн, потребность – сниматься побольше. Я буду говорить о себе. Понятно, что это дополнительный заработок, иногда возникает внутренний диалог – пойти или не пойти, записать или нет, а если пройду, то что делать дальше?

До полномасштабного вторжения было понятнее, можно было построить карьеру. Я снимался не только в Украине, но и за границей, а сейчас с выездом сложно, поэтому не могу утверждать категорически, потому что если ждать хорошего кино – то это не владеть ситуацией, быть в состоянии ожидания. А если хорошее кино будет раз в пять-десять лет? Поэтому отвечая на вопросы, скажу, что соблюдаюсь, но сомнения иногда бывают.

– Каким вам запомнилось 24 февраля 2022 года? Думали, что Россия действительно начнет полномасштабное вторжение в Украину?

– Еще когда россияне начали стягивать войска и оружие к нашей границе осенью 2021 года, когда накопилась критическая масса этого всего, то возник вопрос – зачем они это делали? Чтобы попугать? Это слишком дорого...

Где-то за два-три дня до нападения я внутренне чувствовал, что что-то произойдет, то есть это не стало для меня неожиданностью. Я даже допускал, что вторжение состоится 23 февраля, но думал, что они (россияне) понапиваются в этот день и начнут уже на следующий день.

Но хотя для меня это и было ожидаемо, конечно, что все равно был шок, потому что внутренне все же остается надежда, чтобы сказать себе – ок, я ошибся.

Утром того дня мы собрали с женой вещи, отвезли нашего сына в село к моим родителям и вернулись в Ивано-Франковск, потому что нужно было помогать.

– В мае этого года в кинотеатрах прошла премьера фильма "Отблеск" режиссера Валентина Васяновича, где вы сыграли главную роль, который вошел в основную конкурсную программу на получение "Золотого льва" 78-го Венецианского кинофестиваля в 2021 году. Какими были ощущения и надеетесь ли принять участие в фестивалях такого уровня в будущем?

– Я не могу сказать, что это была неожиданность, но, помню, была очень приятная минута, когда объявляли онлайн, кто войдет в конкурсную программу.

Знаете, это "не упало внезапно с неба". Мы знали, что будем подаваться, мы подались, мы болели и чувствовали, что за этот фильм имеет очень много шансов – так и случилось!

Конечно, надеюсь! Более того, совсем скоро украинский фильм с моим участием" – "Медовый месяц" – пройдет на кинофестивале в Венеции, а также состоится мировая премьера фильма "Под вулканом" польского производства в Торонто.

– Можете назвать роль гражданского, а впоследствии – военного хирурга, который попадает в российский плен, тогда возвращается домой по обмену и по-новому учится быть человеком, отцом и мужем – самой тяжелой?

– Вообще не могу даже подобрать слова, чтобы передать, насколько классно было работать с режиссером Валентином Васяновичем! Что касается роли, то она была сложной. Конечно, я не был в плену, потому нужны были консультанты. Консультировался даже у медсестер, которые работали в реабилитационном центре и рассказывали о бывших пленниках, как они ходили, опустив голову в пол.

Это все, конечно, подавляло, но помогало прикоснуться к этому состоянию. Ибо в изоляции другой вид страха, ты там совсем не знаешь, что будет дальше. Я изолировался в квартире, выходил только на репетиции и съемки, был все время "в материале" – просматривал видео, интервью с военными после плена, читал литературу.

– Что это была за литература?

– "Я смешаю твою кровь с углем" Александра Михеда, "Светлый путь": история одного концлагеря Станислава Асеева, также покупал разную литературу, необходимую для роли – о войне, о пленении с 2014 года. Например, когда бьют электическим током, как он проходит, что чувствуешь, какие мышцы стягивает, можешь ли кричать, потому что есть определенные нюансы, когда иногда не можешь кричать от того, что ток спазмирует связи. Потому все, что зритель увидит в фильме, не придумано для большего драматизма.

– А помните, как отреагировали на звание заслуженного артиста Украины в 2018 году и когда по разным рейтингам входили в топ-10 самых сексуальных и топ-15 самых популярных украинских актеров?

– Ну, как отреагировал? Дали звание – это хорошо! (улыбается) Но помню, как это было. Я был на съемках фильма "Секс и ничего личного" в компании обнаженных танцовщиц. Они первыми поздравили меня с заслуженным артистом Украины! (смеется)

А по поводу рейтинга... Конечно, приятно, когда о тебе пишут, но, если честно, был удивлен.

– Интересный факт, что именно на третьем курсе обучения у студентов происходит определенная трансформация – одни меняют курс, другие все же заканчивают университет ради диплома для родителей, и наконец выбирают свой путь. Как вы думаете, почему осознание приходит именно в этот период? Вот вы в юности мечтали стать художником и поступили на режиссерский факультет. На третьем курсе перешли на актерский, выдающегося, в будущем, режиссера и художественного руководителя драмтеатра – Ростислава Держипольского.

– Представим, что я бы себя не нашел, закончил бы специальность, которая бы мне не пригодилась и не доставляла удовольствия, так что тогда, из того диплома? А так хорошо, что я в процессе, в том же университете, нашел себя. Хотя до этого актерство казалось мне зависимой работой, и мне это не очень нравилось.

Что касается конкретного возраста, то мне кажется, что это не о мистике, а просто о готовности человека, ну это биология. Конечно, бывают случаи, когда человек с детства знает, кем хочет быть во взрослой жизни. К примеру, я не был уверен, даже просил у родителей год подождать, но как-то все понеслось так, как должно было быть.

– Будете ли поддерживать выбор профессии вашего сына, когда вырастет, даже если он не будет совпадать с вашими предпочтениями?

– Обязательно, потому что это его выбор. Если он спросит совета, то да, но "натягивать" на него что-то свое, нереализованное, я не буду. Моя знакомая, с которой вместе учились, говорила, что заканчивает университет, отдает маме диплом, а дальше поступает туда, куда она хочет. Или когда я учился, в тренде были юристы, экономисты, ну и медакадемия, то помню этих юристов-экономистов из Прикарпатского (Прикарпатский национальный университет имени Василия Стефаника. – Ред.) – это страшная картина. Поэтому что выберет мой сын – то его. Конечно, как отец буду побуждать, чтобы получил образование, буду поддерживать, помогать, но свой выбор хочет – сделает после школы, а нет – позже. Это его жизнь.

– Вы с женой вместе уже очень много лет. Поделитесь секретом супружеского счастья?

– Каждый должен быть реализован. Вот это, пожалуй, секрет. Друг за друга не тянется, не оттягивает, у каждого есть своя работа, своя дорога. А бытовые конфликты, ссоры – это нормально. Беда, если их нет, мне кажется.

– А как годами играть те же роли с одинаковыми партнерами? К примеру, "Сладкая Даруся" (по роману писательницы Марии Матиос), с успехом идет уже более 15 лет! Нет внутреннего выгорания или наоборот – заученные роли даются "по инерции"?

– Иногда действительно, бывает, что "заносит" по инерции, потому что актеры – это тоже люди. Я – человек, и мне не всегда хочется играть. Есть такое. Но здесь в действие вступает техника – это то, чему тебя учили. К примеру, ты не можешь выжать из себя слезу семь дней в неделю, все равно у тебя есть свое настроение, свои дела, проблемы, которые также влияют на качество исполнения роли.

Есть разные методики, как достичь того или иного состояния, потому что зрителям твоя частная жизнь неинтересна – они купили продукт, а я как профессиональный актер должен им этот продукт дать. Поэтому выбор у меня невелик – я могу сыграть плохо или хорошо. Это можно сделать либо благодаря таланту, либо, если сегодня не твой день, то с помощью техники. И если ты хорошо им владеешь, то зрители ничего не заметят. Это и есть специфика актерской работы. Я, например, пытаюсь искать новые нюансы, если она играется уже 10 или 15 лет. Иногда ничего не ищу, иногда просто выхожу и играю.

И все же я люблю что-то более динамичное, чем в кино – ты приходишь, у тебя всегда новый коллектив, новые тексты, и после съемок появляется ощущение закрытого гештальта. Элементарное внутреннее вознаграждение и покой. А когда выходит премьера, так на 100% завершаешь.

В театре, в спектаклях такого нет. Поэтому не могу сказать, что всегда получаю огромное наслаждение, бегу на спектакль. А иногда, знаете ли, хочется выходить на сцену! Думаю, вот "Дарусю" 15 лет играю, а сыграл бы еще – такое настроение сегодня, такое настроение (улыбается) !

– Раньше Ивано-Франковский академический музыкально-драматический театр имени Ивана Франко много гастролировал по Европе и за океаном. А как сейчас?

– Есть гастроли. Недавно отыграли спектакль "Дзяды" на основе поэмы Адама Мицкевича, на фестивале в Катовице (Польша). До этого коллектив ездил в Румынию. У нас хорошая история в театре – мы уезжаем и возвращаемся.

– С кем из режиссеров мечтали бы поработать?

– Знаете, не хочется кого-то выделять – хочу с тем, тем и тем. Потому что на самом деле классных режиссеров очень много, хочется работать с хорошими, именитыми, потому что это дает знак качества – с ними ты всегда берешь что-то для себя и растешь как актер.

За прошлый сезон я дважды работал с польским режиссером Майей Клечевской над спектаклем "Дзяды" и еще раз убедился, что это мой на 100% режиссер. Работал с Иваном Уривским, о котором мечтает каждый актер, и мне это удалось. Сотрудничал с литовским режиссером Йокубасом Бразисом. Это я к тому, что у меня прошлый год был плодотворен на очень крутых режиссеров, хотелось бы так и дальше.

– Каков Роман Луцкий за пределами сцены и когда выключается камера?

– Вот такой, как я сейчас (улыбается). Но конечно, что для всех по-разному – для кого-то хороший, для кого-то злой. Себя считаю неплохим человеком, правда, со своими приколами! Только давайте не списывать это на самовлюбленность. Я совершенно трезво себя оцениваю, уже нет времени на какие-либо сомнения, обеднение или скромность (смеется).

Читайте на OBOZ.UA интервью с Павлом Адошиным – актером, который не чувствует ненависти к врагу: о русском языке на фронте, "раковой опухоли" Украины и предателях из родного Геническа.

А еще на OBOZ.UA интервью с актером Богданом Бенюком – о воинах ВСУ, Владимире Зеленском и о том, почему русскоязычных украинцев нужно называть захватчиками.

OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!