Курск? Белгород? Беларусь? Приднестровье? Генерал Романенко назвал лучшую новую цель для "козацкого рейда" ВСУ

Продвижение Сил обороны в Курской области замедлилось. Стране-оккупанту России удалось собрать силы для противодействия украинскому наступлению, в частности, за счет переброски на Курщину военных с украинского фронта. Тем не менее, враг по-прежнему продолжает успешно атаковать на наиболее приоритетном участке фронта, на Покровском и Торецком направлениях.

Что в этой ситуации было бы наиболее целесообразным для Сил обороны? Продолжать действовать на территории РФ? Войти в Беларусь для создания буферной зоны? Ни один из этих вариантов нельзя назвать лучшим. Прежде всего, необходимо остановить врага на востоке нашей страны. А далее, при наличии достаточных сил и средств, осуществить "казацкий рейд" в Приднестровье.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал экс-заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил Украины, генерал-лейтенант Игорь Романенко.

– Глава Сумской ОВА Алексей Дрозденко заявил о том, что первый этап операции ВСУ в Курской области прошел лучше, чем ожидалось, но это только начало, впереди еще несколько этапов. Можете ли вы предположить, какова конечная цель этой операции? И может ли она быть расширена на другие области РФ?

– Действительно, по ряду признаков можно сделать вывод, что первый этап подходит к завершению. Упали темпы продвижения вперед, прежде всего, в связи с тем, что возросло сопротивление российских сил.

Россияне прошли определенные этапы в организации этого сопротивления. Первый этап – задействование ФСБ, пограничников, срочников. Их наши Силы обороны обошли достаточно легко. Второй этап – усиление в соседних областях, но это не спасло ситуацию, наши продвигались дальше. А на третьем этапе они начали перебрасывать подготовленные части с фронтов, и это начало сказываться.

Чтобы не ослабить ситуацию на украинском фронте, россияне брали, как правило батальоны. Так собрали разные подразделения на Курском направлении. Но все это необходимо взять под управления, довести до определенной степени управляемости. Все эти процессы также требовали времени.

Сейчас мы наблюдаем четвертый этап, когда силы и средства собирают отовсюду. Это, в частности, и африканский корпус, и силы из Калининградской области и части из-под Мурманска.

И все это начинает сказываться на ситуации с операцией ВСУ. По оценкам западных специалистов, чтобы остановить продвижение украинской армии, необходима группировка порядка 20-25 тысяч, учитывая, что украинская группировка может насчитывать 10-15 тысяч достаточно подготовленных и опытных бойцов.

Для наращивания усилий на Курщине нами были введены вторые эшелоны. Теперь напряженные бои идут не только на направлениях Рыльск, Льгов, Курчатов, Курск, – но и на более перспективных, на мой взгляд, западнее района, где сегодня размещаются наши силы – на запад от Теткино и севернее. Россияне отводят оттуда войска, потому что для них это мешок с такими границами: граница Украины, нынешняя граница Сил обороны на востоке и река Сейм на севере с тремя мостами. Утром 19 августа паблики оккупантов сообщили, что разбит третий, западный мост. В последнее время именно через этот мост россияне круглосуточно выводили свои войска, смешивались с гражданским населением. Это их испытанный прием.

По разным оценкам, в районе Теткино у них было порядка 2,5 тысячи. Сколько они успели вывести, неизвестно, но совершенно точно, что вывели не всех. Россияне пытаются форсировать, но в этом своеобразном мешке оказывать им помощь достаточно сложно логистически. И они понимают, что сейчас главное выйти и организовывать оборону на другом берегу реки Сейм.

А там 700-750 квадратных километров. Если к 1500 квадратным километрам, которые ВСУ взяли под контроль, добавить эти 750, это существенно.

Что касается открытия фронта на других направлениях в РФ, то это можно было бы сделать, это целесообразно, если бы были резервы и ресурсы. Мы могли бы закрепиться на Курском направлении и перейти к следующему, то есть не давать россиянам возможности прийти в себя и реагировать.

Но у нас очень тяжелое положение на востоке. Там необходимо концентрировать средства поражения и бить, потому что противник там не только захватывает населенные пункты. Есть угроза захвата подходов к серьезным агломерациям.

Я имею в виду Торецк – бои идут уже в городе, Покровск, куда последние несколько суток продвигаются оккупационные войска. Усугубилась ситуация в Угледаре. Полтора года они не могли его взять, но теперь с востока и севера россияне продвигаются и создают для нас угрозу.

– Как вы расцениваете целесообразность создания подобной буферной зоны на территории Беларуси? Ведь мы помним, как в начале полномасштабного вторжения России оккупационные войска двигались и с белорусского направления.

– Нет, я думаю, что для нас это нецелесообразно. Лукашенко под влиянием Путина упражняется с перемещением войск, угрожает Польше и так далее. Он заявляет, что как только украинские войска пересекут границы Беларуси, он применит ядерное оружие, к которому он не имеет отношения, кроме как к территории, на которой оно размещено. Беларусам никто не передавал ядерного оружия – все равно оно под контролем РФ.

Поэтому все эти заявления и действия Лукашенко – пропагандистское нагнетание, чтобы мы держали серьезный контингент в направлении Беларуси и не задействовали его в других очень важных для нас местах, например, на востоке.

– Вы сказали об активности врага на востоке нашей страны. Почему мы не видим прямой связи между операцией ВСУ в Курской области и количеством сил и средств врага на территории Украины? Массовой переброски оккупационных войск на Курское направление не происходит. Как вы думаете, в чем причина?

– Ключевое слово здесь – "массовая". Переброска сил происходит. Они снимают свои силы с фронтов, но не полки и бригады целиком, а из этих полков и бригад берут уставшие, но опытные батальоны, оснащенные техникой, и перебрасывают на Курское направление.

Таких сил уже более 5 тысяч. Так что эти события связаны.

Но Путин ставит задачи силовикам, чтобы, во-первых, остановить наше продвижение на Курском направлении. И они уже очень много сделали для этого. Как вы знаете, Силы обороны заходили и на территорию Белгородской области на 10 километров, но были вынуждены выходить, поскольку там действовали и FPV-дроны, и артиллерия, и ракетное вооружение. Это серьезный фактор, который говорит о том, что у нас уже нет достаточных сил на этом направлении.

Поэтому я считаю, что необходимо своевременно принимать важные решения, не увлекаясь эйфорией от наступления на территории РФ. Нужно сосредоточиться на том, чтобы остановить противника в продвижении на наиболее тяжелых направлениях на востоке.

Если после решения этой задачи останутся силы и средства, можно будет рассматривать возможность операции на другой территории. Западные специалисты рассматривают территории РФ, которые граничат с Курской, но это может быть, например, и Приднестровье.

Там у России мало войск, но мощнейшие склады с боеприпасами, с техникой. Все это туда свозили со всей восточной Европы, когда разваливался Варшавский договор. А у нас на том направлении есть соответствующие силы. Аналитики говорят, дескать, если украинцы такие находчивые, они могли бы провести "козацкие рейды" наподобие тех, которые в свое время проводили украинские козаки.

Но подчеркну: это мог бы быть эффективный ход при наличии соответствующих ресурсов.

– Я правильно вас понимаю – вы считаете, что буферная зона может быть организована также на территории Приднестровья?

– Назовите хоть слоном, хоть бегемотом. Для нас важно достичь там успехов и покончить с этой российской раковой опухолью на территории Молдовы на границе с Украиной. Кроме того, это еще больше приблизит нас к переговорам на украинских, а не российских условиях.