Евгений Таллер – о шоу «Неймовірні дуети», рекламе в инстаграме, заработках и личном

21 августа на Новом канале стартуют «Неймовірні дуети», где популярные артисты выбирают талантливых певцов из народа, чтобы спеть с ними в дуэте на большой сцене.

Ведущий талант-шоу Евгений Таллер за кулисами признавался, что очень хотел бы, чтобы этот проект увидела мама.

«Она обожала телевидение, очень любила разные программы. А тут еще и я - ведущий большого проекта на Новом канале. Однако ее не стало два года назад. Но все равно я понимаю, что так или иначе мама видит мой успех», – говорит он.

В интервью Коротко про Евгений Таллер, ресторатор, основатель агентства инфлюэнс-маркетинга WhyNot? Enot, ведущий, продюсер, рассказал, как проходил кастинг, кем точно не хочет быть в жизни, почему не позиционирует себя как блогера, что из его бизнесов приносит наибольший доход, о рекламных интеграциях и чего это стоит, хочет ли снимать кино после фильма «Любов і блогери» и над чем работает сейчас.

Я все же не позиционирую себя как блогера

– Евгений, говорят, вы классно справляетесь с ролью ведущего талант-шоу «Неймовірні дуети». Вы как чувствуете?

– Если говорят, то кто же я такой, чтобы с ними спорить (смеется). Не знаю, наверное. Команда вроде бы довольна, и я в целом тоже. Какими-то моментами не доволен, какими-то – доволен. А как оно получится в монтаже, в эфире и насколько это понравится зрителю, посмотрим.

Зрителю нужно время, чтобы привыкнуть к чему-либо новому. Так было всегда. Такой же период проходила и Леся Никитюк, когда пришла на свой первый сезон «Хто зверху?». Но спустя один-два сезона стала любимой ведущей этого проекта.

Я старался никого не играть, не создавать себе какой-то образ, а просто быть таким, каким и есть.

- Думаю, вам все же немного легче, чем Лесе, ведь когда человек присоединяется к уже существующему проекту, который до него вел кто-то другой, его всегда сравнивают. У вас все-таки премьерный проект.

– Сто процентов. Но лицо все равно новое. Мне самому интересно. Я очень редко с собой что-то просматриваю, но здесь хочется собраться с друзьями и посмотреть, что из этого вышло. Ведь, на мой взгляд, это действительно классный проект. Интересно было наблюдать за молодыми талантами, как они раскрывались, это действительно большой шанс заявить о себе на миллионную аудиторию.

– Когда мы с вами разговаривали о фильме «Любов і блогери» и я спросила вас, что дают съемки в кино людям с инстаграма, вы говорили, что это классная возможность выйти из платформы, где ты и так суперуспешный, и попробовать себя в другом. Для вас это был выход из зоны комфорта?

- Не могу сказать, что для меня это был выход из зоны комфорта, потому что я все же не позиционирую себя как блогера. Когда Новый канал объявил, что я буду ведущим «Неймовірних дуетів», 80% заголовков в прессе были о том, что блогер станет ведущим.

В первую очередь я все же предприниматель и продюсер. Но так сложилось, что телевидение меня не отпускает. Это первый фактор, почему я не могу сказать, что выходил из зоны комфорта.

Второй – это то, что съемочная площадка и вообще весь процесс создания продукта, продакшн, как раз является моей зоной комфорта. Мне было абсолютно комфортно работать на съемочной площадке, потому что я знаю все процессы, я их проходил как продюсер неоднократно. Я прекрасно знаю, как нужно кое-что перечитать, чтобы потом это смонтировали, где и на какие камеры работать… Для меня это не было стрессом, я просто заходил в кадр и был собой.

Есть и такая история, о которой вы говорите. Наверное, это был бы выход из зоны комфорта для тех инфлюэнсеров, которые живут исключительно в мире диджитала. У них есть возможность сделать дубли, они работают исключительно по сценарию и так далее. Контент, который я создавал, очень часто был импровизационный, поэтому для меня не стало проблемой жить в кадре не по сценарию.

Ведь если в студийной части все же определенный сценарий есть, условная канва проекта, то реалити-часть – это лайф-формат, в котором ты просто живешь с участниками, становишься таким себе психологом, который помогает им раскрыться. С этим, похоже, у меня проблем не было. Посмотрим в монтаже.

– Вы говорили, если бы это был не Новый канал, то с большой долей вероятности не согласились бы. Почему?

– Потому что я давно для себя тему телевидения закрыл. Я работал на Новом канале сначала гостевым редактором, затем редактором, сценаристом. Затем пошел в диджитал, открыл свое инфлюэнсер-маркетинг-агентство, впоследствии – сеть ресторанов.

Мне нравится такое креативное предпринимательство. В ресторанном бизнесе я больше занимаюсь маркетингом, продвижением, а мой партнер – операционной деятельностью. И я так подумал, что с телевидением – все.

Хотя когда-то это была большая мечта. Я проходил очень много кастингов и мне этого хотелось. Но как часто в жизни бывает, как только ты эту мечту действительно отпускаешь, Вселенная понимает, что это именно тот момент, когда ты к этому готов.

Когда продюсер Алексей Гончаренко пригласил меня на тракты (пробы. – Ред.), подумал, что намеренно отказываться не буду. Мне кажется, вообще не нервничал. Хотя очень часто именно это является основным барьером для людей. Они либо хотят сильно понравиться и ведут себя неестественно, либо очень нервничают, и это не дает возможности раскрыться.

Опять же, это была студия Нового канала, которую я прекрасно знаю, офис Нового канала, куда я ходил три года как сотрудник. То есть все абсолютно свое, родное, и это очень помогает, чтобы быть расслабленным, быть собой.

Когда я еще работал гостевым редактором, руководитель проекта сказал мне: «Ты такой смешной, креативный, давай, мы дадим тебе тестовое задание, возможно, тоже будешь сценаристом». Я написал тестовое задание, и они спросили: «А чего ты вообще хочешь?».

В тот момент я говорил, что хотел бы быть в кадре и работать как ведущий, но не очень понимаю, по какому пути идти. На что услышал ответ: «Ты выбрал очень правильный путь, потому что находишься внутри кухни, у тебя очень много знакомств среди той категории людей, которые создают большие шоу. Так или иначе, тебя скорее позовут на тракты».

Собственно, так и случилось. С задержкой в ​​10 лет, но все же.

– Вы рассказывали, что больше всего видеть по телевизору вас хотела мама.

– Да. В маленьких городах основное развлечение – это посмотреть телевизор. С детства помню: 6 вечера, стемнело – и мы садились смотреть телешоу.

Когда я переехал в Киев, я ей также рассказывал, что хочу быть телеведущим. У меня даже был маленький опыт. В начале было шоу «Бодрое утро» на канале «Гумор ТБ», которое мы вели с подругой. И мама его смотрела. В принципе, рейтинг того шоу состоял из наших с Настей родственников (смеется). Никто его не смотрел, но маме было классно, что можно включить «телек» и увидеть сына.

А когда это большое шоу на центральном канале… Думаю, она бы гордилась. Так же и с фильмом «Любов і блогери». Я не успел его выпустить, поэтому она не увидела.

Не хочу сидеть в офисе и жить «днем сурка»

- В ваших заметках 30-летнего есть такой пункт: начни поиск себя не через понимание, кем ты являешься, а кем ты точно быть не хочешь. Кем вы точно быть не хотите?

- Я всегда знал, что не хочу работать на монотонной работе, сидеть в офисе и жить каждый день «днем сурка». И так – из года в год. Это не мое. Мне интересны очень разнообразные занятия, когда ты постоянно придумываешь что-нибудь новое.

Конечно, я ходил в свое агентство в офис с понедельника по пятницу, но там у меня каждый день были разные задачи, разный креатив. Ты постоянно создаешь что-то новое, ты постоянно общаешься с разными людьми. Во мне это творческое начало невозможно заглушить.

Была такая история в жизни, кажется, я ее никогда не рассказывал. Когда работал на канале «Гумор ТБ» мы все делали сами – и баннеры развешивали, и монтировали, и одевались. Нам просто дали эфир и сказали: делайте все сами. Тогда мы учились на четвертом курсе, и, конечно же, в университете нас все считали суперзвездами. Была иллюзия того, что мы уже с Дженнифер Лопес на короткой ноге.

Но деньги мы за это не зарабатывали, а жить как-то было надо. Мы снимали квартиру, у меня были сбережения, потому что до этого я работал официантом, но они заканчивались. Надо было что-то думать. И я звоню в ресторан, где работал официантом. Выхожу на смену, мне показывают мою зону со столиками, где я должен работать. Смотрю, а там сидят Дантес с Олейником. Три дня назад я писал с ними интервью, сидел в студии, а сейчас должен принять их заказ и вынести им, условно, какой-то борщ. Я не смог себя переломить. Вернулся в раздевалку, переоделся и понял, что это не моя история.

Начал искать вакансии и, собственно, после этого и попал на Новый канал. Это был проект «Звезды под гипнозом», где я работал гостевым редактором. Это меня тогда спасло. Наверное, в тот момент я окончательно понял, что без творчества все же жить не смогу. Что не хочу, как дятел, в одну и ту же дыру долбить и ждать выходных, чтобы как-то перезагрузиться.

- Выходит, что Владимир Дантес с Вадимом Олейником тоже немножко сыграли свою роль в вашем выборе, ведь если бы они не пришли тогда в ресторан…

– Как-то так получается (смеется). Причем они даже об этом не знают.

– Кстати, как вы сами себя позиционируете – ресторатор, телеведущий, основатель агентства инфлюэнсер-маркетинга WhyNot? Enot, продюсер? О блогере вы уже сказали.

– Сейчас, наверное, я бы себя назвал креативный предприниматель. Это такая смесь некой предпринимательской жилки с креативным подходом к предпринимательству.

– А WhyNot? Enot существует? Ибо в инстаграме последний пост у вас за март.

– Да. Мы просто отказались от SMM. Трижды подряд стали лучшим агентством, по версии Всеукраинской рекламной коалиции. И поток тех клиентов и входящих запросов, которые есть, нас устраивает.

- И что приносит самый большой доход – реклама в инстаграме, агентство, рестораны или Новый канал?

– Наверное, все же ресторанный бизнес, потом – личная реклама в блоге, и уже потом – агентство.

– Новый канал платит маленькие гонорары?

– Это мой первый проект и первый большой опыт. Поэтому речь не идет об огромных гонорарах, как, наверное, могут подумать зрители.

– Рекламные ролики у вас очень крутые. Вы сами придумываете идеи или есть команда? Сколько времени уходит на съемки такого видео?

– Команды нет, есть оператор-постановщик, с которым я постоянно все это реализовываю. Идеи все мои. Я иногда даже успеваю и друзьям что-то накреативить.

Обычно, когда идет 2-3 рекламных интеграции, планирую их на один съемочный день, и за 6-8 часов мы успеваем снять 2-3 рекламы.

Решать, что компания или компании украинской экономике не нужны, я не готов

– В июле 2022 года у вас были полезные советы, как не попасть на любителей «русского мира», то есть на что обращать внимание во время онлайн-шопинга, чтобы не спонсировать российские компании, не покупать у тех, кто молчит о войне, или у тех, кто не вышел из российского рынка и платит там налоги. Вы этими советами пользуетесь?

- В принципе, да. Если честно, не вспомню все, что писал, но писал от себя.

– Не могу не спросить о Pepsi. Я понимаю, что компания официально работает на украинском рынке, их товары на каждой полке, они не запрещены, что для них работа сугубо бизнес. Но почему вы согласились на эту рекламу?

– С Pepsi работал и до полномасштабного вторжения, и до того, как их внесли в список НАПК. Я работаю с украинским офисом бренда, с украинской командой.

Считаю, что регулироваться такие вопросы должны не инфлюэнсерами, а законодательством. Так, например, я не рекламирую казино, ставки, любой гемминг или беттинг. В части же работы с украинскими офисами международных компаний, чьи глобальные офисы не приняли решения о полном выходе из рф, - ситуация сейчас не столь однозначна.

Сначала был список НАПК, но он был репутационным инструментом, который называл такие бизнесы «международным спонсором войны». Но на что он влиял? Он никак не регулировал их работу в Украине, не формировал ограничения для продажи их товаров или даже не стимулировал дополнительное налогообложение для таких компаний. Теперь с марта агентство закрыло и этот список.

Я понимаю, почему люди протестуют против таких брендов именно в комментариях блогеров. К блогерам легче достучаться, заксенселить, закидать негативными комментариями. Однако, если говорить о реальном влиянии на продажи или решения глобальных офисов этих компаний или законодательное регулирование – эти подходы, мягко говоря, неэффективны.

Я также понимаю, что предыдущий вопрос был неслучайным. Однако именно так это сейчас и работает: люди имеют право знать, какие бренды не вышли из рф, чтобы сознательно решать уже для себя – покупать такие товары или нет. При этом перебирать на себя функцию государства и решать, что компания или компании украинской экономике не нужны, я не готов.

- Соглашусь, что соцсети – это далеко не реальная жизнь, что на сотню пустых комментариев может быть одно хорошее дело. Как и есть вопросы к другим компаниям, которые не ушли с российского рынка, но широко представлены в Украине, и почему их продукт покупается.

– Сто процентов. Более того, не только не все не ушли, а почти все не ушли. Кто-то, например, решил вопрос обходными путями. Тот же Inditex там остался, просто под другими названиями, но бенефициар тот же.

– Ваш блог стал почти сугубо рекламным. В частности, вы перестали там писать и о войне, хотя сначала у вас было много постов. Вы как один из лидеров мнений почему перестали это делать?

– Не знаю, откуда появилось это утверждение. Вы не первая задаете мне этот вопрос. Либо люди не следят, либо оценивают сугубо за профилем. Но это неправда. Да, в последнее время в ленту я не публикую…

- Да, в сториз я видела информацию о сборах.

- В сториз все это есть. И поддержка сборов, и свой сбор мы недавно делали для моего брата. Я регулярно делаю много вещей, о которых не говорю.

Я понимаю, почему для людей важна отчетность там, где блогеры собирают деньги на помощь войску вместе со своей аудиторией. Но когда речь идет о помощи, которую я оказываю со своих доходов, не считаю, что нужно каждый раз об этом отчитываться. Это ведь не как суши в ресторане: если не сфоткал, значит, не съел.

Донатить – это не что-то «чрезвычайное», чем ты должен поделиться. Это сейчас адекватная норма для всех украинцев.

- У нас же две крайности: рассказываешь, что делаешь, – пиаришься, не рассказываешь – значит, ничего не делаешь.

– Сто процентов так и есть.

Желание снимать кино очень большое

– Мы вспомнили в начале фильм «Любов і блогери», который вы продюсировали. Насколько я помню, бокс-офис был очень хорош. Хотите еще снимать кино?

– Бокс-офис был супер. Когда еще только заканчивали прокат, это был конец января 2022 года, мы со сценаристом и командой обсуждали вторую часть. Это должна была быть часть «Любовь и блогеры в Турции», мы даже прописывали определенные зарисовки. Но началась полномасштабная война, и все остановилось.

Сейчас понимаю, что этот формат – точно нет, потому что слово «блогер» приобрело очень отрицательную коннотацию. Сейчас блогер – это нечто, что раздражает людей.

Но в целом желание снимать кино очень большое. Надеюсь, что я это еще обязательно реализую.

- Когда-то вы снимали смешные скетчи для инстаграма в разных образах, и они были очень популярны. Особенно образ Людки. Это уже прошлое?

– Да, они были популярны. Я тогда сам кайфовал от этого образа, юмора и, в принципе, это привело ко мне очень значительную часть аудитории.

Но ведь это вопрос трансформации, внутренних метаморфоз. Сейчас не ощущаю желания это делать и вообще не вижу себя в этом образе. Я намеренно не удалял ничего из инстаграма. Все осталось. Это был определенный этап, и я этому благодарен.

Сейчас, наверное, происходит взросление. Хотя я всегда стараюсь удерживать в себе внутреннего ребенка и позволять себе делать какие-то глупые вещи, то, что мне хочется. Даже если кому-то со стороны может показаться, что это не подходит возрасту, статусу или восприятию личного бренда, мне пофиг. Если хочется что-нибудь сделать, я сделаю.

– Ваш подкаст «Хто вбив Кеннеді» на ютубе тоже перестал выходить – последний выпуск был 9 месяцев назад.

– Я перегорел. В какой-то момент почувствовал, что те гости, с которыми мне хотелось бы общаться, закончились. Всех, кого мы планировали и могли пригласить, к нам пришли. А дальше уже до тех величин, которых нам очень хотелось у себя видеть, было суперсложно достучаться, были отказы. Они ведь тоже смотрят на количество просмотров, охват аудитории и так далее. А мы – не об охвате.

Наш подкаст – не о каких-то хайповых темах. Он интересный, иногда даже скучный, очень нишевый. Мы никогда и не выбирали какие-то темы, которые набирали бы миллионы просмотров. Никогда не выбирали героев, которые всегда интересны, но мне не хотелось с ними разговаривать. Поэтому мы пришли к тому, что лучше остановиться, чем приглашать кого бы то ни было.

– Чтобы не превратиться в очередной ютуб-канал с одинаковыми персонами для интервью.

– Да. Мы, в принципе, были одними из первых, кто показал, что такое подкаст в его настоящем жанре. Потому что у нас сейчас все подкастеры, но по факту они просто берут интервью у людей и называют это подкастом.

В подкасте главное не персоналия, главное – тема, и несколько человек могут ее обсуждать. У нас в центре всегда была тема.

- Будете дальше развивать ютуб?

– Не думаю. Сейчас у меня в работе еще один проект, который занимает много времени, поэтому пока сконцентрирован на нем.

- А проходите ли вы для себя какую-нибудь военную подготовку? Или тактическую медицину?

– Еще нет. Но планирую в ближайшее время, потому что это действительно важно.

Время на личное, когда встречается именно тот человек, всегда есть

- Какие сегодня у вас цели, планы, мечты, которые хотелось бы реализовать?

– Сейчас такое время, когда цели, планы и мечты строятся максимум на месяц вперед. Мне ничего так хватает, как каких-то маячков, которые всегда были до войны. Когда ты, например, работаешь над одним проектом, но знаешь, что впереди будет еще один, а там – выход кино, а дальше – отпуск. Всегда это расстояние помогало. Сейчас это расстояние очень сократилось, поэтому наперед сложно что-то сказать.

Готовлю один проект в предпринимательской деятельности, о котором я сказал выше, но пока не буду рассказывать, что именно. Не останавливаюсь, инвестирую, надеюсь и верю, что победим, и все будет круто.

– Вам удается бизнес в эти нелегкие времена. Кроме Киева, новый ресторан открылся и в Одессе.

– Работаем, хотя есть свои сложности. И их очень много, начиная от стоимости сырья до того, чтобы удержаться в какой-то ценовой политике, которая будет устраивать потребителя. Потому что все растет, кроме зарплат.

Очень большой голод и на рынке труда. Людей не хватает, потому что много классных профессионалов вступили в ряды ВСУ или уехали из Украины. Но, несмотря на все сложности, работаем и работается.

– Вы весь в проектах, идеях. Есть ли время на личную жизнь с такими графиками?

– Время на личное, когда встречается именно тот человек, всегда есть, даже если его нет. Поэтому периодически оно находится, но ничего постоянного пока нет.