Российская элита обсуждает варианты завершения войны: что узнало Foreign Policy

Россия рассматривает возможность завершения войны посредством обмена территорий на демилитаризацию.

В течение некоторого времени среди западных политиков и экспертов, а также в России активно обсуждают возможные сценарии окончания войны в Украине.

Об этом написал директор евразийской программы Института ответственного государственного управления Квинси Анатолий Ливен в колонке Foreign Policy.

Ливен отметил, что недавно конфиденциально обсуждал вопросы войны с разными представителями российского истеблишмента, включая дипломатов, ученых, бизнесменов и аналитиков. Он считает, что важно понимать их взгляды на войну и ее возможный финал, как на Западе, так и в Украине.

По словам Анатолия Ливена, лишь небольшая часть российской элиты поддерживает идею полной победы России в Украине, включая аннексию новых территорий или пророссийский режим в Киеве. Подавляющее большинство стремится к скорейшему прекращению огня вдоль нынешних линий фронта, считая, что украинские войска не смогут вернуть значительную часть утраченных территорий.

Большинство разговоров прошло еще до вторжения ВСУ в Курскую область. Ливен отметил, что этот успех Украины не отразился на основных расчетах и взглядах российской элиты. Это объясняется, в частности, тем, что российская армия продолжает продвижение на Донбассе, приближаясь к важному городу Покровск.

Один российский эксперт по безопасности высказался так: «Атака на Курск может дать Украине возможность улучшить свои условия, но это не приведет к настоящей победе. Украинским войскам, возможно, придется отступить из Курска, но Россия никогда не покинет Крым и Донбасс».

Украинское вторжение в Курск вызвало серьезную обеспокоенность у администрации Путина, став очередной неудачей среди ряда других проблем, начиная с плохого планирования первоначального вторжения. Среди российской элиты немногие уважают Путина как военного лидера, но существует значительное одобрение экономических достижений его правительства в условиях западных санкций и адаптации российской промышленности к нуждам войны.

Основная причина стремления к компромиссу — уверенность в том, что Россия не сможет захватить крупные украинские города, такие как Харьков, военным путем. Подчеркивается, что даже захват небольших городов, как Бахмут, сопровождается большими потерями и разрушениями из-за сильного украинского сопротивления. Поэтому любые захваченные сельские районы Харьковской области следует рассматривать не как окончательную победу, а возможность для торга на будущих переговорах.

Вера в то, что Россия не сможет добиться полной победы без массового призыва и мобилизации, является основной причиной стремления к компромиссу. Массовая мобилизация может повлечь за собой народное сопротивление, подобное украинскому. Правительство пытается избегать призыва в Москве и Санкт-Петербурге и обеспечивает высокие зарплаты солдатам из более бедных регионов, но эти условия не могут быть соблюдены при полной мобилизации. Поэтому также отвергнута идея расширения конфликта на НАТО в будущем.

Также отвергнута идея наступления на НАТО. Как отметили его источники: «Предупреждение НАТО имело целью предотвратить вступление НАТО в конфликт в Украине из-за огромной опасности. Почему же мы должны сами атаковать НАТО и подвергаться такой опасности? Это абсурд!».

С другой стороны, все, с кем он общался, заявили, что Россия не может отступить с аннексированных территорий в четырех областях Украины. Большинство считают, что территории в других областях, таких как Харьковская, могут быть возвращены Украине в обмен на их демилитаризацию. Это могло бы способствовать прекращению огня и позволило бы Путину утверждать, что он обеспечил безопасность российских регионов, подвергшихся обстрелам из Украины. Некоторые оптимистичные россияне считают, что возможен обмен территориями между Харьковской областью и частями четырех областей, частично или полностью не оккупированных Россией.

Анатолий Ливен считает, что мнения людей, с которыми он общался, достаточно правдоподобны, поскольку они отвечают взглядам широкой российской общественности. Это подтверждается опросами, проводимыми надежными организациями. К примеру, в опросе Левада-Центра, спонсируемом Чикагским советом по глобальным делам, 62% респондентов поддержали немедленные мирные переговоры и отказ вернуть аннексированные территории Украине.

Ливен отметил, что среди его контактов не было разногласий по поводу необходимости украинского нейтралитета. Однако некоторые представители российского истеблишмента серьезно рассуждают о том, как обеспечить мирное урегулирование без официальных военных гарантий Запада и поставки оружия Украине. Обсуждаются идеи мирного договора, ратифицированного Советом Безопасности ООН и БРИКС, а также демилитаризованные зоны под охраной сил ООН.

Один российский аналитик отметил, что Запад придает слишком большое значение военным гарантиям, в то время как политические факторы также важны. Он предположил, что если Россия заключит мирное соглашение, которое будет отвечать его основным требованиям, то оно не исключит эти договоренности.

Большинство считает, что, если Запад согласится с ключевыми российскими требованиями, Россия может уступить в других областях. Относительно требования о «денацификации» Украины некоторые считают, что Россия могла бы согласиться на «дружественное» правительство в Киеве, что может означать изменения в режиме. Однако трудно представить, чтобы любое демократически избранное украинское правительство оставалось дружественным к России надолго.

Большинство россиян считают, что если их условия будут выполнены, Россия может удовлетвориться принятием закона о запрете неонацистских партий и символики, подобно австрийскому государственному договору 1955 года, который также включал положения об ограничении определенных видов австрийского оружия и права меньшинств, в частности языковые и культурные. права русскоговорящего населения в Украине.

Среди контактов царило единство мнений относительно того, что международное формальное признание российской аннексии украинских территорий невозможно, и Россия не будет на этом настаивать. Это признают не только Украина и Запад, но и Китай, Индия и Южная Африка, не признавшие аннексию Крыма в 2014 году.

Существует надежда, что вопрос статуса этих территорий будет отложен на предстоящие переговоры, как это предложило украинское правительство по Крыму в 2022 году, чтобы все в конце концов забыли об этом. Приведен пример Турецкой Республики Северного Кипра, чтобы показать, что Украину публично не потребуют вернуть эти территории, но признают невозможность их отвоевания силой.

Путин предположительно будет решать позицию России на переговорах. Его публичная позиция включает в себя предложение о немедленном прекращении огня, если Украина выведет свои силы с территорий, на которые претендует Россия, и обещает не продвигаться в НАТО. Хотя это кажется маловероятным, Путин может быть готов заключить соглашение, где эти территории будут демилитаризованы под украинской администрацией, а их статус будет обсуждаться позже.

Никто из контактов не утверждает, что точно знает, что думает Путин. Однако консенсус состоит в том, что, хотя он совершил ошибки в начале войны, он прагматик и может признавать военную реальность. К примеру, Путин отдал приказ об отступлении из Херсона, когда российские генералы сообщили об угрозе катастрофы, хотя Херсон был на территории, которую Россия аннексировала. Потеря Херсона снизила надежды на захват Одессы и остального побережья Украины.

Собственные российские требования будут определяться результатами в поле боя. Если украинцы смогут удержать существующую линию, то именно по ней пройдет окончательное прекращение огня. Если же украинцы терпят поражение, возможны новые территориальные захваты.