Дело Екатерины Гандзюк. Как нехватка судей в Украине помогает избегать ответственности

В июне 2023 года Днепровский суд Киева признал бывшего главу Херсонской облрады Владислава Мангера и его помощника Алексея Левина виновными в том, что онизаказали и организовали нападение на общественного деятеля Екатерину Гандзюк. После нападения она умерла в больнице. Адвокаты обвиняемых подали в апелляционный суд заявление, чтобы обжаловать этот приговор. Через год рассмотрения дела в апелляционном суде удалось заслушать жалобы и несколько раз сменить судей. Фактически за год не состоялось существенного судебного разбирательства.

Отец убитой Екатерины Виктор Гандзюк считает, что медленное слушание дела в апелляции может привести к тому, что его просто закроют, если закончатся сроки привлечения виновных к ответственности. Опасения Виктора Гандзюка небезосновательны, поскольку и дело о нападении на его дочь, и еще большое количество дел в апелляционных судах в Украине продвигаются медленно из-за значительной нехватки судей. В некоторых апелляционных судах на одного судью в год приходится до 3000 дел, а в отдельных из них осталось только четыре судьи, рассматривающих апелляционные жалобы.

Почему так произошло? Дать простой ответ не получится. Поэтому мы решили исследовать данный вопрос пошагово, начиная с одного конкретного дела, задавая вопросы адвокатам, прокурорам, судьям, чиновникам судейского самоуправления, которые назначают и увольняют судей, а также народным депутатам. Все они понимают проблему, но иногда по-разному видят пути ее решения.

Расследование нападения на Екатерину Гандзюк — история об исключении, а не о правиле

Каждый раз на новогодние праздники, или когда выпадет первый снег или зацветут весной деревья, Виктор Гандзюк, врач одной из больниц в Херсоне, пишет письма своей дочери Екатерине. Он публикует их в социальных сетях и прилагает фотографии, на которых его Катя улыбается и у нее не хватает молочных зубов, или вся голова девочки покрыта огромными бантами… а вот Катя вся в бинтах после нападения… Иногда мужчина публикует фото с надгробия могилы своей дочери — Екатерины Гандзюк, херсонской активистки, которая умерла 4 ноября 2018 года. В конце каждого письма Виктор Михайлович добавляет, что грустит по ней.

Екатерина Гандзюк родилась и выросла в Херсоне. Была депутатом городской рады, советницей мэра, волонтерила, когда в 2014 году Россия начала войну в Украине, — помогала переселенцам и военным. А еще выступала против вырубки леса в Херсонской области. В 2018 году в Украине произошло сразу несколько нападений на общественных активистов, среди пострадавших была и Екатерина.

31 июля 2018 года ее облили серной кислотой просто около подъезда дома. У нее были ожоги 40% тела. Через четыре месяца Екатерина Гандзюк умерла в больнице. Нападение на женщину и ее смерть остановили волну нападений на активистов. А расследование дела и доведение его до суда стали возможны прежде всего благодаря друзьям Екатерины, которые создали инициативу «Кто заказал Катю Гандзюк?» и все время напоминали правоохранительным органам о том, что они требуют справедливости для семьи их подруги. Ведь ни до, ни после нападения на херсонскую активистку ни одно из дел не закончилось приговором в суде. Даже больше, это едва ли не единственное громкое и резонансное дело в истории независимой Украины, когда и исполнители, и посредники, и организаторы получили приговоры.

В 2019 году суд осудил на срок от трех до шести лет четырех исполнителей и одного организатора нападения на Екатерину. Они признали свою вину и пошли на соглашение со следствием. И только через пять лет после их осуждения Днепровский суд Киева вынес приговор бывшему главе Херсонской областной рады Владиславу Мангеру и его помощнику Алексею Левину. Он признал их виновными в заказе и организации нападения на активистку, что вызвало ее смерть. Приговор, оглашенный судьей, — десять лет заключения для обоих.

Адвокаты обвиняемых Мангера и Левина подали в апелляционный суд заявление, чтобы обжаловать приговор для своих подзащитных. Первое заседание в апелляции состоялось в ноябре 2023 года. На нем один из судей заявил самоотвод, и уже следующее заседание коллегия судей назначила в феврале 2024 года. И в июне этого года, то есть через год после провозглашения приговора, на заседаниях в деле зачитали шесть апелляционных жалоб.

Дела в апелляционных судах в Украине слушают три судьи. В деле о нападении на Екатерину Гандзюк один из судей, которому исполнилось 65 лет, ушел в отставку. Это обычная и предвиденная ситуация, что полностью согласовывается с украинским законодательством. И когда в коллегию судей вместо того судьи, который подает в отставку, заходит другой, то суд обращается к сторонам процесса с вопросом «Продолжать ли слушания дела в той точке, когда пришел новый судья, или же начинать все сначала?». И адвокаты обвиняемых ответили суду, что они хотят вернуться на начало рассмотрения дела в апелляции. То есть все то, что они уже зачитывали в суде, защита Мангера и Левина будет читать снова.

«Мы там, где были и год назад. В этом самая большая проблема. Ведь время идет, — говорит отец Екатерины Виктор Гандзюк. — Если бы его рассматривали каждый день или неделю, систематически и без затягиваний, без перерывов на воздушную тревогу, есть надежда, что успеем до того момента, пока не закончатся сроки, чтобы виновные понесли наказание».

О чем говорит отец убитой активистки? Наш Уголовный кодекс определяет преступления и сроки наказания за эти преступления. В Украине три судебные инстанции: первая — районные (местные) суды, вторая — апелляционные суды, где можно обжаловать решение районного суда, и третья — кассационный суд, то есть Верховный суд, который не выносит решения по сути, но трактует решения двух предыдущих инстанций и поддерживает или не поддерживает их. Решение, которое вынес Днепровский суд Киева в отношении Владислава Мангера и Алексея Левина, он выносил по статьям, которые Уголовный кодекс называет тяжкими. И тяжкие преступления расследуются в Украине десять лет. Если десять лет прошли, и до сих пор идет следствие или судебное разбирательство, то человека не могут привлечь к уголовной ответственности.

Идем дальше.

Привлечение к ответственности — это когда человека признают виновным и назначают наказание, и это наказание он начинает отбывать в колонии (когда кто-то говорит «сидеть в тюрьме», то на юридическом языке это означает именно так). Если в апелляционном суде дело рассматривают до окончания сроков привлечения к ответственности, то это впоследствии усложняет закрытие дела по срокам в Верховном суде. Это все очень тяжело и непонятно для людей вне судебных заседаний, но именно поэтому переживает отец Екатерины Гандзюк.

Ведь если до июля 2028 года (а именно тогда заканчивается десятилетний срок в деле) из-за того, что апелляционный суд по каким-то причинам не успеет вынести решение, Мангер и Левин, которые сейчас находятся в СИЗО, могут не понести наказание. Апелляционный суд может поддержать решение Днепровского суда Киева и признать их виновными или же сказать, что они не виновны. Но если проходят десять лет, отведенных на рассмотрение, то адвокаты могут подать в суд ходатайство о закрытии дела, поскольку закончились сроки привлечения к ответственности.

«Они просто должны чаще назначать заседания, чтобы успеть рассмотреть Катино дело», — добавляет отец.

Где судьи?

Еще одно громкое показательное дело, которое сейчас слушается в апелляционном суде, — расстрелы на улице Институтской в Киеве 20 февраля 2014 года. В октябре прошлого года Святошинский суд Киева вынес приговор пятерым экс-беркутовцам, служившим в «черной роте» и обвиняемым в расстрелах на Евромайдане. Трое из них скрываются от суда, двое живут в Киеве и приходят на заседания.

Сейчас апелляционный суд назначает заседание в деле два или три раза в месяц. И это важно указать в контексте исторической длительности данного судебного процесса. Ведь Святошинский суд и председательствующий в процессе судья Сергей Дячук рассматривали дело в течение пяти лет. Принимая во внимание большое количество обвиняемых, пострадавших, свидетелей, доказательств и экспертиз, такое довольно быстрое рассмотрение стало возможным, поскольку каждую неделю — каждый вторник и каждый четверг — по делу проходили заседания. Каждая из сторон знала, что есть график, и он расписан на год вперед. И это с учетом того, что статьи преступлений, по которым обвиняются экс-беркутовцы, не имеют сроков давности.

Так почему же такая колоссальная разница в том, как часто районный и апелляционный суды назначают заседания? Ответ одновременно очень простой и очень сложный. В апелляционных судах нехватка судей. На август 2024 года в украинских апелляционных судах есть 1357 судейских должностей, но работают в них 643 судьи. Нетрудно посчитать, что не хватает 714 судей. То есть надо больше, чем есть на сегодняшний день.

«В условиях дефицита судей соблюдение определенных процессуальными законами сроков рассмотрения дел практически невозможно, и потому важно, чтобы суды придерживались разумной продолжительности рассмотрения дел. И это в значительной степени зависит от организации работы судьи, его умения правильно организовать процесс и распределить время. Но в отдельных регионах нагрузки на судью достигают до 3000 дел, и поэтому даже лучшие менеджерские качества не могут обеспечить соблюдение таких сроков», — отмечает глава Высшего совета правосудия Григорий Усик.

Собственно, Высший совет правосудия (ВСП) и Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС) являются двумя важными судейскими органами, которые сейчас двигают реформу. ВККС проводит конкурс на судейские должности, и уже действительные судьи или юристы принимают в них участие, чтобы стать судьями в апелляции, Высшем антикоррупционном суде и в дальнейшем — в Высшем административном суде. А ВСП назначает или увольняет судей, передавая президенту документы о назначении или увольнении, так как самостоятельно ВСП это сделать не может. И синергия этих двух органов судейского самоуправления должна была бы питать и наполнять украинские суды нужными и ответственными людьми. Но есть одно но.

С начала работы нового ВСП в 2023 году Совет уволил уже 155 судей апелляционных судов. А новых не назначил, ведь четыре года в Украине не работала Высшая квалификационная комиссия судей. Парламент распустил ее предыдущий состав в 2019 году. Поскольку ломать легче, чем создавать новое, то все это время, пока не было новой Комиссии, не было и нового конкурса, в частности и в апелляционные суды. И начался он только в 2023 году, когда ВККС объявила конкурс на 550 свободных должностей в апелляцию.

«ВККС сейчас работает с огромной нагрузкой из-за отбора судей в суды первой и апелляционной инстанций и одновременного проведения конкурса в Высший антикоррупционный суд Украины. Сегодня в апелляционных судах не хватает более 700 судей, вливание такого количества новых высокопрофессиональных, добропорядочных судей должно изменить лицо судебной власти, обеспечить успешное завершение судебной реформы и ее необратимость», — добавляет Григорий Усик.

Но конкурс в апелляционные суды идет, и, как отмечали члены Комиссии, его планируют закончить в августе 2025 года, а судей не хватает уже сейчас. Что делать? Глава комитета по вопросам правовой политики Верховной Рады Денис Маслов отмечает, что есть один из возможных вариантов решения проблемы, по крайней мере сейчас. «План «Б» есть давно — позволить ВСП временно командировать судей с первых инстанций в апелляционные суды. Мы еще три года назад видели эту опасность, поэтому зарегистрировали проект закона №6049. Я надеюсь, что нам не придется применять этот вариант и ВККС удастся быстро завершить конкурс. Но в отдельных регионах мы уже на грани остановки. В Сумском апелляционном суде, например, из 25 судей есть только четыре, в Харьковском апелляционном суде из 60 судей —14. Похожее положение дел в Черниговской области. И с каждым днем ситуация становится все хуже», — объяснил Денис Маслов.

Законопроект, о котором говорит глава правоохранительного комитета, зарегистрирован три (!) года назад, прошел слушание в комитете по правовой политике и пока не вынесен на голосование в парламент.

Айсберг, у которого много вершин

Отсутствие судей в апелляционных судах хотя и является главной проблемой, но не единственной. Давайте загибать пальцы, надеемся, их хватит.

Часть судей, которые в 2019 году подавались на конкурс в апелляцию, сейчас не делают этого. Свое решение, в частности, они объясняют тем, что ВККС изменила правила конкурса. «Если раньше ты выбирал конкретный суд, в который подаешь документы для участия в конкурсе, а дальше фактически это соревнование — ты либо станешь победителем конкурса в конкретный суд, который находится в конкретном регионе, либо нет. А в нынешнем конкурсе ты выбираешь только юрисдикцию — хозяйственную, уголовную, гражданскую или административную, а остальное выбирают за тебя, — говорит один из судей, который подавался на конкурс в апелляционный суд в 2019 году. — При этом, к сожалению, за все эти годы органы судейского самоуправления и управления так и не разработали понятных и четких критериев судейской карьеры, равно как и понятных единых подходов к выставлению баллов во время квалификационного оценивания и конкурсов. То есть фактически это относят к широкой дискреции членов комиссии».

В последний раз судьи в Украине назначались в апелляционные суды более десяти лет назад. У большинства из них есть право сейчас уйти в отставку. Поскольку они работают в тройках и работают в них годами, то когда один из судей собирается идти на пенсию, то остальные двое тоже начинают об этом задумываться, ведь нет уверенности, что работа в тройке с новым судьей будет эффективной и плодотворной.

Война и все, что с ней связано

Заместитель председателя Одесского апелляционного суда Андрей Дришлюк объясняет, что из-за постоянных тревог в городе заседания или приостанавливаются, и судья объявляет перерыв, или переносятся. «Например, если объявлено о взлете МиГ-31К, то вероятно, что тревога будет продолжаться более часа, поэтому судья спрашивает мнение участников дела — продолжать заседание или откладывать? При существовании угрозы применения баллистического вооружения, особенно с временно оккупированного Крыма, в судебном заседании, безусловно, объявляется перерыв», — говорит Андрей Дришлюк.

Кроме этого, добавляет судья, и отключение света влияет на то, как быстро и эффективно работает суд. Ведь заседания должны фиксироваться на видео, и только когда участники процесса сами подают заявление о том, что видеозапись не нужна, тогда судья принимает решение проводить заседание без видео. «Наличие генератора не панацея, поскольку его мощности не хватает, чтобы обеспечить беспрепятственную работу всех залов судебных заседаний в апелляционном суде. Поэтому и увеличивается количество дел, слушание которых откладывается, что также не содействует быстрому рассмотрения дел», — говорит судья.

Для прифронтовых городов и областей — это еще и передача дел из одного суда в другой. Как, например, произошло в Днепре. «Во время полномасштабного вторжения у нас только увеличилось количество дел. Причина этого — изменение территориальной подсудности судебных дел многих судов первой инстанции Донецкой и Луганской областей, которые теперь рассматривают суды Днепра и области. Автоматически выросло и количество апелляционных жалоб. Также в Днепровский апелляционный суд откомандированы 22 судьи Донецкого и Луганского апелляционных судов. Подавляющее большинство из них распределены к части нашего суда в Кривой Рог. Там до войны была катастрофическая ситуация с нехваткой судей и непомерной нагрузкой на тех, кто работал. Вместе с тем кадровый голод никуда не делся. Проблема остается одной из сверхважных в работе суда апелляционной инстанции прифронтовой области», — рассказывает глава Днепровского апелляционного суда Наталия Деркач.

…Выводы в вопросе «как ускорить работу апелляционных судов?» открыты. Но, как очень часто бывает, здесь время играет против нас всех. Чем позднее новых судей назначат на работу в апелляционные суды, тем медленнее будут рассматриваться уже существующие там дела, более того, их будет становиться больше. И чем меньше судей сейчас, тем больше работы у тех, кто уже работает. Война заставляет нас не думать линейно, и иногда можно увидеть, как на улице генератор заряжает экологическую «Теслу».

Но еще одним из возможных вариантов ускорения работы апелляционных судов может стать приоритезация заполнения вакансий новыми кадрами. То есть, если мы говорим о Сумах, где в апелляционном суде четыре судьи, то для сумского суда конкурс мог бы начаться и закончиться раньше, то есть именно туда первыми могут поехать работать новые судьи.

Также следует уже запомнить на горьком примере такой разительной нехватки кадров в апелляционных судах, что когда мы как общество требуем переформатирования, замены состава или ликвидации какого-то из органов то ли судейского самоуправления, то ли какого-то еще, то необходимо думать на несколько шагов вперед. Что будет, если этот орган не будет работать год? А если два? Как обеспечить оперативный процесс создания нового? Кому передать полномочия на период реорганизации? Ведь сегодняшнее отсутствие судей в апелляционных судах — это не только о реформе, а прежде всего о жизни людей и их ежедневных проблемах. Мы знаем о маркерном деле о нападении на Екатерину Гандзюк, но есть дела с меньшей оглаской, которые тоже не слушают большие апелляционные суды.