"О Кате Ющенко могу рассказать одну историю". Оксана Караванская – о трех первых леди, скандале на показе в Лондоне и триумфе в США

Оксана Караванская входит в число ведущих дизайнеров Украины. И даже сейчас, в очень трудные времена, продолжает активно работать. Более того – показывает свои коллекции не только в Украине, но и за рубежом.

В интервью OBOZ.UA рассказала, как выживал ее дизайнерский бизнес после российского вторжения. А также – как ей работается сейчас.

– Оксана, как вы узнали, что началась большая война?

– Вторжение застало нас дома, во Львове. Причем информацию об этом я получила от сына, жившего в Лондоне. Он мне перезвонил где-то в пять утра. Безусловно, у меня был шок, сердце не принимало информацию. Наготове лежали документы и какие-то наличные деньги. Но чтобы что-то складывали, делали запасы – такого не было. Вероятно, интуитивно, потому что если ты не делаешь этого, значит, оттягиваешь такую возможность. Дальше – полное непонимание будущего, единственное, что знала наверняка, – уезжать из Украины никуда не буду.

Первый месяц – это была сплошная готовка выварок борща и прием кучи людей в нашем доме, потому что у нас много друзей на востоке Украины и в Киеве. Все выезжавшие за границу проходили через нашу "перевалочную базу". Даже уговорили директора магазина IKEA открыть магазин, который по понятным причинам перестал работать. Накупили подушек, полотенец, постельные принадлежности, двухместную раскладушку, матрасы, чтобы гостям было более-менее комфортно спать.

Ну а потом пробовала все – и сетки плела, и волонтерила, и что-то в ателье шили. Но прошло время – и поняла, что на наших белошвейных машинках много делать не сможем. Через месяц у меня начала отваливаться спина – плетение сеток тоже пришлось отложить. И тогда я сосредоточилась на том, что умею лучше всего, – на дизайне. А так как до войны много работала в Европе и США, решила, что нужно туда ехать и продолжать культурную дипломатию, которую начала еще в 2014 году. Тогда, признаюсь, у нас было очень существенное отсутствие информации об Украине в мире. А фешен – это самый простой способ достучаться до людей, показать, что мы современное, модное, стильное европейское государство.

Позвала работниц в ателье, говорю: "Давайте что-нибудь делать". И мы начали создавать коллекцию, к которой я думала, что уже никогда не вернусь. Это вышиванки. Когда-то этот проект стал моим своеобразным протестом против засилья массмаркетовской вышивки, потому что очень раздражала дешевая шароварщина. Но прошли годы, и я думала, что эту тему для себя закрыла.

А потом начались звонки от друзей и клиентов: "Ой, девочки, вы работаете? А можно в гости заехать?" И какое-то время это был клуб по интересам – что-то шили, общались. Много плакали, потому что начались первые гибели друзей. Сыновья у кого-то погибли – очень больно. Но стиснули зубы и шли дальше. Сделали одну вышиванку, вторую, третью – и так довольно быстро набралась целая коллекция.

– Чем они отличаются от тех работ, которые производят другие мастерицы?

– У них абсолютно современный крой, потому что я считаю, что вышиванка должна меняться вместе с тем, как движется мир. Но самая главная особенность в том, что это не массовое производство. Каждая работа единственная в своем исполнении. Там очень много ручной вышивки, есть и машинная, но она все равно авторская, разрабатывается художницей и не клонируется. То есть это то, что называется от-кутюр, высокая мода.

Я вообще считаю, что вышиванка – это не то, что можно приобрести на рынке в китайском исполнении. Вы, кстати, в курсе, что китайцы штампуют их так, что аж гай шумит? Наши мастерицы дорогие, поэтому собственно и стоимость работ так высока. Но это понятно: если человек полгода делает одну вещь, то должен получить достойное вознаграждение за труд. Поэтому дельцы берут какую-то вышиванку как пример и едут в Китай. А оттуда привозят чемоданы, контейнеры, тонны рубашек и платьев. И продают здесь как украинские вышиванки.

– Ваши вышиванки – это очень дорого? Сколько стоила самая дорогая от Оксаны Караванской?

– Ну, конечно, недешево. Это принципиальная позиция: если мы европейцы, то давайте тогда будем исповедовать теорию от-кутюр по-настоящему. Стартовые цены – от 50 тысяч гривен. Ну а дальше – до безграничности, все зависит от того, кто сколько хочет вышивки. К примеру, у нас недавно в разработке была очень интересная модель. Я вокруг себя собрала креативных молодых девушек, владеющих старинными техниками и в то же время умеющих делать свое, современное. И вот одна клиентка при виде этих вышивок восхитилась: "Это же невероятно! Давайте мне все сразу – будет космос!" И такая вышиванка обошлась ей где-то в 100 тысяч гривен.

– Оксана, а приходилось слышать критику, мол, меняете традиционное, а надо соблюдать каноны?

– Вы не представляете, сколько такого было! И если бы я читала эти сообщения в соцсетях, наверное, с горя утопилась бы. Или срочно принялась делать что-то иначе. Было много упреков, что вышиванка и вышивка – это музейные вещи. Нельзя трогать и, не дай Бог, переделывать на свой манер. Конечно, сначала меня это обижало, но моя бабушка, которая научила вышивать и ценить вышивки, говорила: "Есть вещи для музея, но вышиванки – это то, что должна носиться". И лучшая та, подобной которой никто не имеет. Кроме того, часто я просто спасала старые вышивки, попадавшие в руки уничтоженными, изрезанными. Полотно выцветшее, изъеденное вредителями. Мы вырезали уцелевшие куски и миксовали с современными наработками.

К слову, моя бабушка в свое время очень красиво одевалась. Она у меня была модницей, имела персонального портного в Варшаве. И сама вышила очень красивые вещи полностью своими узорами. И даже рассказывала мне истории, что, когда направлялась в церковь в воскресенье, подружки шли за ней вслед с листочками бумаги и бегом зарисовывали ее работы, чтобы такое сделать. Иным способом не получалось, потому что она никому не давала копировать свои вышивки. И, собственно, моя бабушка меня и научила, что каждая вышиванка должна быть уникальной. И вкладывать туда нужно не только свою историю, но и собственные идеи.

Если бы не она, то я бы точно сломалась на фразе, которую услышала после показа коллекции вышиванок в Лондоне. Одна дама заявила, что "Караванская привезла изрубленную Украину". А я не уничтожаю вышиванки, я их спасаю. Когда однажды попала в запасники нашего этнографического музея, ужаснулась. Куча драгоценных вещей лежит набитыми в шкафах, переложенными антимолями. Разумеется, музей не резиновый, он не может вместить все. Поэтому в запасниках так ужасно всего много. Но никто не видит этой красоты. И это тоже меня побуждало спасать старые вышивки и показывать их миру.

– Ваш бизнес рассчитан на людей, имеющих немалые доходы. Многие из них из-за войны оказались за границей. Это сильно повлияло на вашу работу?

– С началом полномасштабного вторжения пришлось закрыть в столице все, что там было. Кроме того, в 2022 году мы планировали зайти в ЦУМ. Конечно, трудно отказываться от перспективы, но это был вынужденный отказ, потому что я просто не понимала, на чем стою, какие у меня возможности.

Откровенно призналась коллективу: какие-то полгода еще смогу организовать обеспечение, а дальше – не знаю. Если есть какие-то планы на жизнь, то искренне благословлю и отпущу. И некоторые из них уехали за границу, сейчас работают в Польше. Впоследствии и у нас потихоньку пошли дела, а сейчас – творческая жизнь бурлит. Я представлена в двух шоурумах Америки – в Нью-Йорке и Майами. Пытаюсь делать бизнес там, чтобы иметь деньги, которые можно пускать в работу здесь.

– Среди ваших клиентов очень известные в Украине персоны. В частности, бывшая первая леди Екатерина Ющенко.

– Знаете, рассказы о публичных персонах для меня табу – это в правилах уже давно. О Кате Ющенко могу рассказать разве что одну историю. Началось все, когда Руслана выиграла Евровидение и привезла его в Украину. В 2005 году конкурс проходил в Киеве. Это был юбилейный фестиваль – пятидесятый. Мне предложили создать коллекцию для закрытия полуфинала и финала Евровидения 2005 по мотивам украинского костюма.

Я решила сделать 16 образов по нашим этническим регионам. На церемонии присутствовал тогдашний президент Виктор Ющенко. Он вручал победительнице, представительнице Греции Елене Папаризу, специальный подарок – золотую пектораль. Выносила награду на сцену одна из наших девушек – в шикарном костюме по тернопольским мотивам. А после церемонии Виктор Андреевич заказал у нас этот наряд для Кати. И мы сделали целый образ – рубашку, юбку и плахту. Но это еще не конец истории.

На том Евровидении присутствовал дизайнер Жан-Поль Готье, который при виде нашей коллекции очень заинтересовался вышиванками. Его повели в музей украинской этнографии, и он так вдохновился, что сделал свою кутюрную коллекцию по украинским мотивам. И на показ в Париже пригласил Екатерину Ющенко. А когда она вернулась домой и в День Независимости вышла в нашей вышиванке, подаренной мужем, журналисты спросили: "Это вы у Жана-Поля Готье приобрели?" Но я совсем не обиделась. Для меня этот дизайнер всегда был гуру в моде. Я влюблена в его произведения. Так что мне было даже приятно от сравнения.

– Еще одна первая леди Украины – Марина Порошенко – тоже ваша клиентка.

– В гардеробе Марины Порошенко действительно есть мои вещи. А ее дочери-близнецы маленькими ходили у нас моделями на показе. Им тогда было чуть больше четырех лет. И родители им купили те полушубки, которые демонстрировали на показе.

– Вам нравится, как одевается нынешняя первая леди Елена Зеленская?

– Мне сложно комментировать такие вещи. Даже скажу, что не люблю это делать, потому что все-таки больше дизайнер, чем стилист или критик. И, если откровенно, не очень отслеживаю, кто что надевает. Больше слежу за происходящим в мире моды, а не в мире тех, кто ее носит. Однако если говорить о Елене Зеленской, то хочу отметить: она прекрасно одевается. Просто безупречно. К ней нет никаких вопросов и замечаний вообще.

– Как вы думаете, это ее вкус или заслуга стилистов?

– Ну, давайте будем честными. С первыми леди всегда работают очень профессиональные стилисты. Соответственно, мне трудно сказать, это ее личный стиль или такая грамотная подача модных помощников. Таких тонкостей я не знаю, потому что это кулуары.

– Не секрет, что с войной с украинского рынка ушла куча брендов. Сейчас заходишь в торговый центр, а там все синтетика и снова синтетика. Где одеваться украинцам?

– Поверить в украинский фешен, потому что мы очень стараемся. Конкуренция на рынке гигантская. И единственное, чем можем брать, – это классный дизайн и качество. По крайней мере, те бренды, которые на слуху в Украине, сейчас пытаются шить из натуральных тканей. И поверьте, что это гораздо качественнее, чем та массовка, которую шьет в Китае или еще где-то там тот же Armani, к примеру. Покупая украинское, вы, во-первых, поддерживаете своих. Во-вторых, подобные покупки дают шанс сохранять людям рабочие места в Украине. Кроме того, это качественно и стильно. Сегменты нашего рынка очень разные. И в финансовом плане – тоже. Думаю, если порыться хорошенько в интернете, то можно найти одежду на любые возможности. Предложения очень разные.

– Где одеваетесь лично вы?

– Учитывая, что имела уже три показа в США во время большой войны, то немного за границей. Там есть несколько чудесных магазинов, куда забегаю за обувью, потому что у нас, к сожалению, не могу найти подходящее. Все остальное – свое. На работе я предпочитаю простую и удобную одежду. Обычно это джинсы и футболка. Не одеваюсь вычурно даже на встречу с клиентами, потому что это нелогично. У меня должен быть, как у врача, белый халат. Необходимо слышать только клиента, а не показывать себя. Кстати, я очень люблю встречаться с ними, лично работать. Я тот классический кутюрье, как когда-то были в Париже в давние времена.

Обожаю создавать уникальные вещи, тиражируемая одежда – это не мое. Не принимаю понятия "стоки", потому что это унижает одежду, которую рождаем с душой. И если мы выпустили сто пальто, а пять не продалось, то мне жалко и обидно. Понимаю, что это не потому, что они плохие, просто есть предел количества клиентов, которые ко мне могут попасть. А еще есть такой момент: наш модный рынок много лет работает не на стороне украинских дизайнеров. К сожалению, существует еще много стереотипов по поводу зарубежного, а оттуда вопросов: почему Караванская стоит столько, сколько Valentino? Что она себе позволяет? И такие люди совершенно не понимают, что у этого Valentino каждое платье растиражировано по бутикам, которых очень много во всем мире. А то, что шьем мы, – уникально.

Надо сказать, что был период, когда украинцы начали одеваться совершенно по-авторски, индивидуально, стали себя искать. А потом началось безумное засилье блогерского триумфа – и понеслось обезьянничанье. Все – в одинаковом. Меня это, если честно, немного разрывает. Но, опять же, всегда остаются те, кто хочет быть уникумом.

– Есть ли у вас клиенты, которые на протяжении многих лет оставляют в вашем ателье большой бюджет?

– Конечно. Есть у меня одна клиентка, которая ежегодно для себя и своей семьи заказывает новый комплект моих вышиванских историй. Вторая клиентка приходит к нам после каждого показа и покупает себе и трем дочерям вышиванки. У нее уже огромная их коллекция. Кто-то планирует обновку под сезон, кто-то под настроение, кто-то под Рождество, кто-то на День Независимости, но этих людей много. И собственно благодаря им мы существуем, работаем и создаем новые коллекции.

– Что бы вы посоветовали людям, которые очень хотят развиваться, но уязвимы к неудачам? Где брать силы для вдохновения и продолжать, даже если пока не получается?

– Скажу так: если тебя не прет от жизни и нужно что-то специальное для вдохновения, то не начинай. Иди пока поработай на компанию. А если почувствуешь силу – действуй! Только так, иначе ты не создашь свой бренд, не пробьешься никуда. Перешагнул неудачу, забыл и пошел дальше. На вопрос, где я беру вдохновение, всем журналистам говорю: "Просто из жизни". На самом деле у меня нет ответа на этот вопрос. Вот иду по улице, светит солнце, красивый цвет неба. Бах – и меня поперло. Конечно, бывают и минорные моменты. Но я так люблю свою работу, что сажусь, начинаю рисовать, иду гладить ткани – и вдохновение снова возвращается.

– Украинская актриса Даша Волга, ныне живущая в Новой Зеландии, рассказывала нам в интервью: чтобы держать фокус внимания иностранцев к Украине, нам нужно быть конкурентными и привлекательными. Да, мы жертвы в этой войне, но должны громко заявлять о своей глубине, уникальном пространстве, красоте. Потому что россияне продолжают агрессивно навязывать свою культуру. На ваш взгляд, нам это удается?

– Вот, например, в Америке мы имели такую историю. Организовали благотворительный показ наших вышиванок в легендарном музее основателя компании Kodak Джорджа Истмена. Кстати, собрали там почти 100 тысяч долларов помощи для Украины. И передавали деньги в основном американцы. Причем основные донаты дали именно после показа, смотрю: выходят из зала и подписывают, подписывают чеки.

Но перед показом разыгралась очень показательная ситуация с директором этого заведения, из которой можно понять, что думают рядовые американцы об Украине. Во время репетиции он не давал нам покоя: там не становитесь, туда не садитесь. Это музей, это раритеты, бла-бла-бла. Затем: "Уже девять вечера, нам нужно закрываться, до свидания!" Тем временем в помещении настраивали огромные экраны, на которых во время презентации должны были транслироваться наши предыдущие показы, в частности – в Париже. И этот директор смотрит на это, потом резко поворачивает голову: "Это ваши работы? И вы это нам привезли?" – "Ну конечно." – "Боже, простите, хоть до часу ночи сидите, я организую вам даже охрану".

А потом мы пошли с ним на кофе. "Вы знаете, мне так стыдно, что я о вас ничего не знаю, – признался он. – Один раз в год за городом, где-то на полях у нас проводится украинский фестиваль. Туда приходят какие-то детишки в красных шароварах, девочки в веночках, что-то там поют, едят бесконечно, играют музыку в стиле кантри. Я подозревал, что вы такое же привезли. Думал, что это и есть Украина". Ну, вы представляете? Вот ради того, чтобы поддерживать мировой тренд Made in Ukraine, мы и ездим по миру.

Также читайте на OBOZ.UA интервью с легендарным украинским музыкантом Павлом Дворским – о разговоре с Ани Лорак, тайной просьбе Назария Яремчука и свадьбе Ротару

А еще на OBOZ.UA интервью с украинским композитором Александром Злотником – об украинском паспорте Кобзона, уничтожении Мареничей и молчании Ротару.

Только проверенная информация у нас в Telegram-канале OBOZ.UA и Viber. Не ведитесь на фейки!