Что мешает продавать конфискованные российские активы?

В мае 2022 года в ответ на агрессию РФ парламент ввел новый вид санкций — взыскание активов в доход государства.

Более чем за два года под действие санкционного механизма попали 58 человек и компаний, у которых взыскали более 1700 активов: от недвижимости и корпоративных прав до произведений искусства и оружия. Их реализация должна была бы обеспечить средства для восстановления разрушенной инфраструктуры и компенсации ущерба пострадавшим от войны.

По состоянию на середину августа Украина у россиян и их пособников конфисковала:

• произведения искусства — 537 (31%);
• оружие — 336 (19%);
• транспорт — 292 (17%);
• авиадетали — 192 (11%);
• недвижимость — 181 (10%);
• корпоративные права — 69 (5%);
• финансовые активы и имущественные права — 63 (4%);
• земельные участки — 41 (3%).

На сегодняшний день государству удалось реализовать только 35 активов (примерно 2% от их общего количества). При этом продали всего четыре объекта, а остальное — это перечисления конфискованных средств в бюджет.

В целом доход от российских активов составляет примерно 837 млн грн — сумма незначительная, особенно если вспомнить, что переданные ведомству активы оценивают почти в 15 млрд грн.

Казалось бы, почему государству просто не продать все конфискованные предприятия, недвижимость и земли путинских приспешников и направить эти средства на компенсации пострадавшим или восстановление? В специальном исследовании мы выявили, что почти на всех этапах работы с активами возникают трудности и преграды, которые тормозят или даже делают невозможной их продажу.

Попробуем разобраться в этих преградах подробнее.

Задержки с передачей активов

При запуске нового санкционного механизма закон четко не определил срок, на протяжении которого правительство должно выбрать орган для управления активами. Как следствие, принятие соответствующих решений часто затягивалось.

С декабря 2022-го по август 2023-го Кабмин определил управляющих для активов 18 подсанкционных лиц, а процедура в среднем занимала три месяца. Однако для части активов этот срок был существенно большим. Например, бывшие активы Дерипаски передавали Фонду государственного имущества Украины (ФГИУ) более пяти месяцев. А для акций в «Первом инвестиционном банке» российского олигарха Гинера поиск управляющего продолжался девять месяцев.

В итоге в мае прошлого года парламент возложил функции управляющего конфискованными активами на ФГИУ, убрав «посредника» в лице правительства. Такой подход оптимизировал процедуру, и за четыре с половиной месяца в управление Фонду передали активы еще 23 подсанкционных лиц.

Трудности с анализом активов и доступом к ним

По данным ФГИУ, у 70% конфискованных предприятий отсутствуют документы об их финансовом состоянии. Подобная ситуация возникает из-за утаивания, изъятия или даже уничтожения информации.

Это мы наблюдали в кейсах с взысканием Демуринского горно-обогатительного комбината, принадлежавшего российскому олигарху Шелкову, и завода «АЭРОК», который до конфискации принадлежал компании, связанной с российским олигархом Молчановым. Уничтожение документации привело к затягиванию времени при принятии этих и ряда других активов в управление и подготовке для дальнейшей их реализации, ведь восстановление финансовых данных может занимать до двух-трех месяцев.

Кроме того, доступ к части активов ограничен, если они находятся на временно оккупированных территориях или в зоне активных боевых действий. На середину августа по меньшей мере 101 объект (не учитывая транспортных средств, местонахождение которых точно определить невозможно) размещается на ВОТ. Такие активы будут находиться в замороженном состоянии вплоть до восстановления контроля государства на этих территориях.

Еще треть конфискованных компаний расположена в 40-километровой зоне от линии столкновения, что усложняет назначение нового менеджмента для подготовки этих активов к реализации.

Аресты и отягощения

Преградой для оперативного получения активов в управление ФГИУ остаются многочисленные аресты и отягощение имущества.

Например, в рамках подготовки к приватизации только по одному активу — уже упомянутой нами подсанкционной компании «АЭРОК» — были отменены семь арестов в разных уголовных производствах. По данным ФГИУ, 80−85% активов, взысканных в доход государства и переданных в управление органа, до сих пор находятся под арестом, наложенным в рамках уголовных или исполнительных производств.

Отмена ареста в уголовном производстве может занять от двух-трех недель до нескольких месяцев. Такие дела рассматривают по правилам не специального (санкционного), а общего процессуального законодательства суды общей юрисдикции. Таким образом из-за загруженности судей быстро установить полный контроль над активами часто не получается из-за того, что рассмотрение дела откладывается либо задерживается, или из-за задержек, связанных с подготовкой судебных решений. Например, при отмене ареста корпоративных прав ЧАО «Пентопак» для выдачи полного текста постановления потребовалось несколько месяцев. И, соответственно, провести регистрационные действия в отношении него и тем более подготовить к продаже предприятие было просто невозможно.

Специфика активов

И здесь также следует напомнить, что не все активы, взысканные судом, можно вообще продать — с учетом как законодательных ограничений, так и нецелесообразности такой продажи.

Половину всех конфискованных активов составляют произведения искусства президента-беглеца Януковича (их стоимость оценивается в 18,7 млн евро) и «коллекция» огнестрельного оружия предателя Богуслаева. Артобъекты из «Межгорья» еще с 2014 года имеют статус музейных предметов, а законодательство ограничивает отчуждение таких культурных ценностей. Не определен в законодательных актах и порядок реализации огнестрельного оружия, находящегося в государственной собственности.

Заблокирована сегодня и реализация земельных участков, и все из-за несогласованности между Земельным и Бюджетным кодексами и Законом «О санкциях» по зачислению средств от их продажи. Поэтому без внесения изменений в законодательство важный пласт активов продолжает быть балластом.

Однако даже при возможности не все активы следует продавать с молотка. Например, под санкциями оказались сразу пять компаний из отрасли авиационной промышленности, а также министерство обороны республики Беларусь. Как следствие, еще 11% от общего количества взысканных активов составляют авиадетали и оборудование. Продажа таких объектов нецелесообразна, ведь их можно использовать для усиления нашей обороноспособности. Кстати, по состоянию на август процедура их передачи Силам обороны продолжается.

Вредные законодательные инициативы и недостаток покупателей

Из-за проблемы с передачей активов в управление первые попытки их продать пришлись только на лето 2023 года. Тогда ФГИУ объявил о продаже аграрного предприятия на Днепропетровщине, раньше принадлежавшего российскому олигарху Шелкову. Но приватизировать компанию не удалось, — на первый аукцион никто не явился, а из-за проблемного характера актива ФГИУ самостоятельно отменил повторный аукцион.

Но еще до этого, в мае, законодатели одним предложением к законопроекту заблокировали реализацию конфискованных подсанкционных активов на семь месяцев и только в марте 2024-го в закон внесли необходимые изменения. В результате в середине мая этого года Фонду госимущества впервые удалось продать конфискованные активы — две квартиры в Одессе за 6,9 млн грн. Со временем реализовали еще два объекта — завод на Киевщине и уже упомянутое агропредприятие на Днепропетровщине.

В целом из десяти попыток продать конфискованные активы успехом завершились четыре. При этом всего на двух из них была конкуренция и явилось более одного участника. Отсутствие инвесторов на торгах может быть связано как с фактором безопасности, так и с недоверием к бэкграунду активов, связанному с относительно новым механизмом конфискации и рисками, что ее могут обжаловать бывшие собственники.

На сегодняшний день для потенциальных покупателей подсанкционных активов в законодательстве предусмотрен единственный вид гарантии — ограничение истребования предыдущим собственником приватизированного имущества. Но такие гарантии не распространяются на все активы, поэтому законодателям следует обеспечить дополнительную защиту для инвесторов.

***

В целом 70% всех взысканных в собственность государства активов нельзя продать из-за законодательных ограничений, нахождения на ВОТ или направления на нужды обороны. Низкую результативность реализации подсанкционных активов также обусловили затягивание или принятие необоснованных решений со стороны органов, вовлеченных в процесс управления подсанкционными активами или урегулирования этой сферы.

В последнее время многие препятствия на законодательном уровне все же устранили, что способствовало первым успехам на аукционах. Но возникают новые вызовы, в частности связанные с необходимостью привлечь дополнительные ресурсы для оценки и инвентаризации активов, которые продолжают накапливаться. А еще остаются вопросы к обеспечению надлежащего учета и мониторинга всего этого имущества.

Эта публикация подготовлена Transparency International Ukraine при финансовой поддержке Швеции.