/https%3A%2F%2Fs3.eu-central-1.amazonaws.com%2Fmedia.my.ua%2Ffeed%2F8%2Ffec513b6718c10ae81f459d6611f71e8.jpg)
"Шольц, Трюдо, Харрис, Макрон снимали на телефоны наш отрывок из спектакля". Интервью с Евгением Нищуком/Евгений Нищук
Народный артист Украины, министр культуры Украины (2014, 2016-2019 гг) Евгений Нищук недолго является художественным руководителем Национального театра имени И.Франко. За этот период в театре произошли качественные изменения, а новый сезон открыл пространство для дальнейших экспериментов и сотрудничества с другими театрами даже в непростое время войны. В интервью "Апострофу Lime" Евгений Нищук рассказал о современном театральном искусстве в Украине, самых популярных спектаклях и "разбомбил" Булгакова.
Klavdia Petrivna предупредила о мошенниках, которые собирают средства от ее имени.
- Евгений, можно ли говорить о международном прорыве украинских театров во время войны? Ведь украинские актеры, драматурги стали своеобразными агентами культурной дипломатии в мире.
– Безусловно. Подтверждение этому – интерес со стороны наших международных и мировых партнеров к театральному искусству именно во время трагических и героических событий в Украине. Яркий пример, когда франковцы на Саммите мира в Швейцарии, где находилось более 100 лидеров мира, представили фрагмент из спектакля "Конотопська відьма". Реакция многих известных лидеров мира была поразительна, они практически стоя снимали себе на телефоны наш отрывок из спектакля. И Олаф Шольц, и Джастин Трюдо, и Камалла Харрис, и Эммануэль Макрон, и многие другие. У них улучшалось настроение и было более глубокое понимание нашей истории, культуры, стойкости стремлений украинцев к свободе. Об этом они говорили после нашего выступления.
В ноябре планируем гастроли в Кракове. Мы представили спектакли на фестивалях в Румынии, Франции, получили очень хорошие отзывы и последующие приглашения на другие мероприятия. Сейчас ведем переговоры о масштабном европейском туре. Также после статьи в TheNewYorkTimes о большом интересе к театру во время войны у нас запланированы гастроли в Канаде и США весной следующего года.
Наталка Карпа с дочерью была в родном Львове во время ракетного удара.
– Сейчас театры ищут новых драматургов, обновляют репертуары, переосмысливают классику, лишаются русского наследия. Как Вы считаете, какие принципиальные изменения должны быть в репертуарной политике украинских театров?
- В репертуаре обязательно должны быть те авторы, которые были длительное время под грифом "запрещено", или ушедшие в забвение из-за тоталитарной системы, которую продолжила Российская Федерация. В этом театральном сезоне мы решили отдать своеобразный долг, выразить свое уважение таким именам, как Николай Кулиш, Валерьян Подмогильный, Николай Хвылевой и другими авторами Расстрелянного возрождения. Спектакли по их произведениям будут ставить ведущие режиссеры Украины на камерной сцене театра Франко. И, безусловно, в фокусе – поиск современной драматургии, которая говорит не только настоящим, но и будущим. То есть, это определенные рефлексии на то, что мы переживаем, и переосмысление современных жертвенных событий. Искусство всегда говорит будущим, предупреждением того, что может произойти. И это очень важно, мы всегда должны быть в контексте времени, чувствовать его и даже опережать. Также нужно учитывать и то, что театр сейчас пользуется удивительным зрительским спросом.
- Какие темы и жанры сейчас больше всего нужны украинскому зрителю?
– Нет какого-то определения, что сейчас запрос на один какой-то жанр. Всё зависит от конкретной работы. К примеру, "Конотопська відьма" - простая, на первый взгляд, история, однако сюжет спектакля приобрел интересную аутентичную форму в музыкальной части, в воспроизведении костюмов (их создала наша художница Татьяна Овсийчук), в нем появился исторический шарм. И все это – украинское, сделанное со вкусом, модерновое. Мы видим, что это вызвало невероятный ажиотаж среди украинских и международных зрителей. Важно понимать, что сейчас время, когда все жанры переплетаются. В одном произведении может быть и комедия, и трагедия, и ирония, и гротескность. Все зависит от настроения зрителя, но в каждой работе он находит спектр эмоций, в которых заложена та или иная тема.
Анастасия Приходько показала редкие фото с мужем по случаю 11 годовщины брака.
- Раньше в театре Франко попасть на "Конотопську відьму" , "Марію Стюарт" , "Кайдашеву сім'ю" было настоящим везением. На какие спектакли сейчас мгновенно разлетаются билеты?
– На все, говорю без преувеличения. Мы начали сезон 27 августа неделей украинской классики. Билеты на "Украдене щастя", "Наталку Полтавку", "Безталанну", "Кайдашеву сім’ю", "Момент кохання", "Лимерівну","Конотопську відьму" и другие представления просто смели за несколько часов.
- Как руководитель театра, какими преобразованиями в театре занимаетесь прежде всего? Я знаю, что начались ремонтные работы, обновление сайта… Какие еще планы по развитию театра?
- Основополагающим является, безусловно, продолжение градуса успеха наших творческих работ. В этом сезоне у нас планируется спектакль "Сон літньої ночі" по Шекспиру, который будет иметь украинские драматургические вкрапления. Это спектакль от Ивана Урывского. Также будет презентация новой версии "Енеїди" Ивана Котляревского в постановке Давида Петросяна с большой творческой командой. Но, в то же время, в эти трудные времена мы думаем и об экопространстве, в котором работают творцы и куда приходит зритель. Это непременно инклюзивность и доступность нашего театра. Бесспорно, мы также стремимся избавиться от так называемого советского наслоения не только красок и прогнивших полов, со всеми "животными", которым позавидует фантастический мир Гарри Поттера (смеется), и освободить театр от тоталитарного советского прошлого.
Также в этом сезоне ведем практику не только проведения спектаклей, но и целого цикла лекций к нашим постановкам, работаем над выставочной деятельностью. В начале сентября, при поддержке Украинского культурного фонда, у нас откроется выставочный проект "Вціліле". Это коллаборация театра с Киевской государственной академией декоративно-прикладного искусства и дизайна им. Михаила Бойчука, в которую попала российская ракета. Тогда существенно было повреждено здание академии, а еще пострадали множество творческих работ юных художников. Эти работы в интересном прочтении будут представлены в одном из холлов нашего Театра. Будут и другие выставки и лекции. Также первая большая попытка работы с литовским режиссером Йокубасом Бразисом, который представит Эсхила "Розп'яття Прометея". Она будет сопровождаться лекцией Дианы Кличко и Павла Гудимова о мифологии. Мы хотим расширять наше театральное пространство, ландшафт мышления и видения театра. Важно и то, что наш театр и дальше будет предоставить площадку для театров, пострадавших в войне или уничтоженных, в частности из Мариуполя, Херсона, Харькова, Запорожья, Северодонецка и других городов. Мы понимаем, что коллегам нужно помочь, потому что они не могут творить полноценно у себя на стационаре.
Строился на этом плацу: Женя Галич отреагировал на удар по своему институту в Полтаве.
– Сейчас много работников театра воюют?
– Воюют 19 человек. Один работник, руководитель бутафорского цеха, погиб. Теперь возвращения еще одного актера с фронта мы ждем в театре.
– А как Вам в свое время удавалось совмещать военную службу и игру в театре?
– Мои одиночные приезды один-два раза в месяц не предусматривали игры в новых спектаклях. Я не мог репетировать с коллегами. В тех знаковых спектаклях, которые были в репертуаре ("Три товариші", "Момент кохання", "Украдене щастя") периодически везло играть по доброй воле военных собратьев, которые были для меня страховкой. Это было важно и для нашего военного духа, и для зрителей.
- Военный опыт повлиял на спектакли, в которых Вы играете?
– Безусловно. Это не может не повлиять, потому что война навсегда укореняется в психику. Такой опыт очень травматичен. Рядом гибли собратья и сестры, были раненые. Мои работы впитали эти эмоции. Ранее поставленная Юрием Одиноким работа "Три товариші" рассказывает о том, что сейчас происходит. Например, в эпизоде, когда в спектакле салют, я падаю наземь и кричу: "Всем лечь!". Это посттравматическая реакция на взрывы, и я играю ее очень реалистично, потому что прошел подобное в жизни. Моя реакция на звуки салюта совсем другая, чем у других героев.
Анна Тринчер прокомментировала бегство из Украины своего экс-мужа Александра Волошина.
– После взятия украинскими воинами под контроль Суджи, туда уже съездили украинские и иностранные репортеры, даже побывал украинский комик Феликс Редька, который провел оттуда стрим на историческую тематику. По Вашему мнению, стоит ли высаживать в Судже "Культурный десант"? Стоит ли ехать туда украинским артистам — давать спектакли?
- Мы не можем рисковать большим количеством наших творцов, которые будут подвергаться опасности. Открыто театром в Суджу мы точно не поедем. Все должно быть в аспекте безопасности и здравого смысла. Мы действительно ездим в прифронтовые города небольшими театрально-концертными бригадами во главе с Михаилом Кукуюком, Екатериной Артеменко, Анатолием Гнатюком, Алексеем Паламаренко - в частности, на Харьковщину, Сумщину, Донетчину, Запорожье и другие регионы. Но культурный диалог однозначно следует вести. В частности, я это делал, будучи на войне. Когда мы деоккупировали Херсонщину, то после этого обязательно приезжали и делали презентации книг, организовывали встречи с местными жителями и говорили, конечно, о культуре и истории. Это и сейчас нужно делать.
- На Андреевском спуске в Киеве памятник Булгакову заложили мешками, а напротив там есть памятник Гоголю, он до сих пор стоит. Ваше отношение к этому? И Ваше отношение к Булгакову? И к Гоголю?
– Памятник Гоголю сделан, мягко говоря, без соблюдения скульпторского вкуса. И дальше нужно очень тщательно подходить к разрешениям на такие архитектурные формы, на то, что появляется что-то новое. Даже если это делается меценатскими средствами, то никто не может себе в центре города строить что угодно.
Если мы говорим о Булгакове, то я прежде скажу такое – музей Булгакова на Андреевском спуске – это слишком. Потому что здесь творили многие художники и писатели, которых расстреляли из-за того, что они строили украинскую идентичность. А Булгаков был откровенным украинофобом и фантомные боли по поводу его талантливых произведений неуместны. У него было много произведений, где было пренебрежение ко всему украинскому, поэтому однозначно – нам Булгакова не нужно. А что касается памятника, то его общественность решит, когда убрать.
Актриса Анастасия Цымбалару рассказала о своих "странных" панических атаках.
– Внук Богдана Ступки, актер Дмитрий Ступка, уехал в США, живет там. Он играл, кроме прочего, в театре Франко. Ваше мнение: потеря такого актера – это большая потеря для театра Франко? Вы хотели бы, чтобы Дмитрий Ступка вернулся?
- Потеря в моем понимании – это когда человека нет. Дмитрий же избрал свой путь, у него свои обстоятельства, семейные, личные. И я бы не хотел его обсуждать.
– Как считаете, какой вектор развития украинского театра и драматургии будет после войны? Будет ли там больше о нашей коллективной боли? Какое место будет занимать постдокументальный театр?
– Постдокументальный театр, очевидно, что имеет место. Но говорить о том, что вырисуется отдельное направление из-за войны, я бы так не сказал. Мы уже сейчас рефлексируем на события. Хороший материал в жанре документальной драмы может быть, все зависит от выбора режиссеров. Мы непрямолинейно, а образно говорим о том, что болит и беспокоит. И будем делать это дальше.
Ранее мы писали, что Елена Зеленская в белой вышиванке с черными цветами поздравила школьников с началом учебного года. Первая леди Украины обратилась также к ученикам школ Супергероев.