Украина для чужаков: кто и зачем готовит демографический эксперимент?

Массовый завоз мигрантов – путь к преодолению демографического кризиса, – убеждают в Кабмине. Почему в украинском правительстве не учитывают опыт других стран и кто может стоять по инициативе создания министерства демографии?

План Кабмина: вместо младенцев – мигранты

Сокращение численности населения – это, пожалуй, самый сложный и болезненный вызов, с которым сталкивается Украина на протяжении всех 33 лет существования как независимого государства. Однако, если до 2022 года демографическое положение в стране эксперты и журналисты описывали словами "проблема" и "кризис", то после вторжения России об этом говорят не иначе как о "катастрофе", "трагедии", а то и "апокалипсисе". Статистика действительно не может не ужасать: в первом полугодии текущего года умерло втрое больше украинцев, чем родилось. По показателю рождаемости Украина – одна из лидеров мирового антирейтинга. В то же время продолжается отток населения в связи с боевыми действиями. По данным на январь 2024-го за рубежом находилось почти 5 млн украинских беженцев и, согласно прогнозу Нацбанка, до конца следующего года может эмигрировать еще около 700 тысяч.

Комплексно разрешать демографический кризис украинское правительство взялось только на третьем году полномасштабной войны. По крайней мере, было заявлено о работе над демографической стратегией, проект которой в марте представило Министерство социальной политики. По данным Радио Свобода, Кабмин планирует утвердить документ до конца сентября. Подключились и законодатели: в конце июля группа депутатов нескольких фракций Верховной Рады зарегистрировала законопроект №11424 о создании в Украине целого Министерства демографии, деятельность которого предлагают финансировать за счет грантов Европейского Союза, правительств иностранных государств и международных организаций. В качестве альтернативы глава социального комитета ВРУ Галина Третьякова предложила учредить Национальное демографическое агентство со штатом в 250 работников.

С чем связана такая неожиданная активность должностных лиц и чем будут на практике заниматься предложенные учреждения? Судя по тексту проекта стратегии и публичных заявлений чиновников Минсоцполитики, преодолевать демографическую катастрофу власти собираются из-за возвращения в Украину беженцев от войны, репатриации диаспорян, а также из-за привлечения мигрантов из третьих стран. В правительстве отмечают: приоритетные - первые два пути, а иностранные мигранты будут только "третьим этапом". Однако простая логика подсказывает, что "запасной план" может стать основным. Очевидно, что возвращение военных беженцев зависит, прежде всего, от ситуации безопасности в стране, об улучшении которой в ближайшее время говорить нет оснований. Массовая репатриация представителей диаспоры пока выглядит еще большей утопией: в 2020 году президент Владимир Зеленский уже пытался заманить диаспорян на историческую родину дешевыми кредитами, с не слишком большим успехом. Поэтому остается "третий этап", к которому, как представляется, украинцев интенсивно готовят в течение, по меньшей мере, в последний год.

"Единственная альтернатива депопуляции"

Приблизительно с сентября 2023-го в информационном пространстве регулярно появляются заявления от украинских чиновников, а также – так называемых экспертов и активистов – о якобы неизбежности массового допуска в Украину иностранных мигрантов, который подается как единая панацея от депопуляции. "Крыголамом" этой масштабной информкампании выступает директор Института демографии и социальных исследований Национальной академии наук Элла Либанова. 21 сентября в прошлом году, выступая на Региональном экономическом форуме, она впервые публично высказала тезис о необходимости ежегодно завозить в Украину 300 тыс. мигрантов из более "бедных стран", "чтобы удержать население на уровне 30 млн". Эти цифры Либанова повторила еще несколько раз в интервью ведущим СМИ, параллельно изображая фаталистическую картину вымирания украинцев. В январе этого года заместитель директора Института демографии Александр Гладун уточнил, что украинской экономике после войны может потребоваться 4-5 млн мигрантов, что составит 12-17% населения страны. Вариант замены коренных жителей Украины иностранцами в научном учреждении представляют как единственный и безальтернативный.

Тезисы Либановой и ее подчиненных в феврале повторил первый вице-спикер Верховной Рады Александр Корниенко, призвавший украинцев "готовиться к масштабному переселению мигрантов". Чиновник подчеркнул, что пришельцы "будут не похожи на нас", "в лучшем случае из Средней Азии" или "индусы". Принятие иностранцев – «огромный челлендж» для украинцев, – выразил обеспокоенность Корниенко. О перспективах обнародования Украины мигрантами за последний год говорили и на многочисленных круглых столах в Киеве, среди организаторов которых упомянут Институт демографии, Всеукраинская ассоциация компаний по международному трудоустройству, Благотворительный фонд “Право на защиту” и Международный фонд “Возрождение”. Акцент всех дискуссий - на ментальной "неготовности" украинцев принимать иностранцев, других "проблемах интеграции", при этом сама по себе необходимость массового "импорта" мигрантов участниками сомнения не поддается.

Аналогично в правительственной демографической стратегии одной из задач прописано "разработка и проведение информационных кампаний, направленных на обеспечение доминирования в обществе оценивания миграции не как угрозы, а как инструмента для повышения показателей социально-демографического развития". В то же время, ни слова о мерах, которые государство будет предпринимать, чтобы защитить права коренного населения: как на трудоустройство, так и на сохранение здоровья и жизни в условиях бесконтрольного засилья мигрантов.

Украина – миграционный заслон ЕС?

Как известно, в Европейском Союзе, к членству в котором стремится Украина, отношение к вопросу миграции существенно изменилось за последнее десятилетие. Политика полного содействия чужакам постепенно отживает свое. Так, в мае Европарламент принял так называемую миграционную реформу – пакет из десяти постановлений, существенно усиливающих законодательство о предоставлении убежища. В частности, упрощают процедуру депортации нелегальных мигрантов.

Параллельно Брюссель ищет буферные страны по периметру своих южных и восточных границ, которые могли бы взять на себя часть миграционной нагрузки. Так, в марте было подписано соглашение о «стратегическом партнерстве» между ЕС и Египтом, включавшее выделение Каира транша в 7,4 млрд евро – на стимулирование экономики, чтобы сделать североафриканскую страну более привлекательной для потенциальных мигрантов из беднейших стран Африки и Ближнего Востока. Ранее подобные соглашения были заключены с Тунисом и Мавритании, на очереди – Марокко. Может ли Брюссель рассматривать Украину в роли аналогичного буфера, предлагая инвестиции в экономику в обмен на трудоустройство тех, кого в Европе больше не хотят видеть? Вероятно, да, и это вполне трезвая позиция руководства ЕС, которое готово платить за то, чтобы лишить свое общество проблем, связанных с массовой миграцией. Другой вопрос: нужно ли нам брать это бремя на свои плечи?

Путь ОАЭ вместо пути ЕС

В отдельных областях украинской экономики действительно уже сейчас ощущается дефицит рабочих рук. В частности, СМИ сообщают о проблемах строительной отрасли, где не хватает до 40% работников. Застройщики среди тех, кто активно нанимает мигрантов на работу. Так, согласно статье Forbes, в июне на строительных площадках Украины появились выходцы из Пакистана, Непала, Индии, Бангладеш, Филиппин и стран Африки. По данным Государственной миграционной службы, на март этого года в стране на учете состояло более 308 тыс. иммигрантов. Этот показатель вырос за время полномасштабной войны (с 300 тыс. в конце 2021 года).

Если потребность в рабочих руках настолько острая, можно ли использовать трудовую миграцию как инструмент, который будет приносить благо украинской нации, а не множество социальных проблем? В мире есть примеры стран, проводящих рациональную политику в миграционной сфере. Пожалуй, самый яркий пример Объединенных Арабских Эмиратов. Эта страна уникальна тем, что трудовые мигранты составляют 88% населения (почти 9 из 10 млн). Больше выходцев из Индии, которые, преимущественно, работают на строительстве, Египта, Бангладеш и Пакистана. Среди них много как высококвалифицированных, так и низкоквалифицированных рабочих. При этом получить гражданство ОАЭ или вид на постоянное проживание для иностранца почти невозможно. Если мигрант теряет работу – он должен покинуть страну. Таким образом, иностранные работники приносят добавленную стоимость, а не становятся потребителями социального обеспечения – обузой для налогоплательщиков.

Как бы Украина могла адаптировать опыт ОАЭ? К примеру, допускать трудовых мигрантов в страну только на основании контракта, сторонами которого могли бы выступать рабочий, работодатель и правительство. Работодатель должен нести ответственность за привезенного мигранта, в частности обеспечивать его жильем, а в случае нарушения или расторжения контракта убедиться, что тот покинул страну.

«Европейский» вариант почти бесконтрольного приема мигрантов для нас, очевидно, обернется катастрофой. Это еще большее разрушение экономики и, в перспективе, усиление эмиграции коренного населения, которое будет постепенно вытесняться иностранцами. Однако, судя по всему, именно на этот путь наше государство толкают адепты концепции о "300 тыс. мигрантах каждый год", которые видят Украину в роли европейского миграционного отстойника: без экономики, будущего, которое будет существовать исключительно за счет западной финансовой помощи. Если такие планы воплотятся – через несколько лет мы можем потерять то, что делает Украину Украиной. Вместо возрождения мы окажемся на пути самоуничтожения.