Нравственно-транспортный коллапс. Что делать во время воздушной тревоги?

Транспортный коллапс, парализовавший Киев 5 сентября этого года, с новой силой поднял вопрос, который не дает покоя не только киевлянам, но и жителям других городов, чья повседневная жизнь критично зависит от работы общественного транспорта. Конечно, их численность многократно преобладает над количеством «счастливых» пользователей и владельцев автомобилей. Слово «счастливых» здесь недаром в кавычках, ведь из-за вражеских атак лихорадит всю транспортную систему, в частности и эту категорию.

Петиции за отмену остановки движения общественного транспорта необходимое количество голосов киевлян набирали шесть или семь раз, однако ни Киевская городская военная администрация, ни тем более КГГА (которой формально нет, так что она не может принимать какие-либо решения) не решили положительно этот вопрос. А он на самом деле сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Кто отвечает за жизнь пассажиров?

Функционирование городского пассажирского транспорта — автобусов, троллейбусов, трамваев и метро — регламентируется рядом законов и нормативных актов, и в каждом из них на видном месте — гарантирование безопасности перевозок. Именно поэтому перевозчики (в техническом выполнении — водители) наделены правом ограничивать или прекращать перевозку в случае возникновения чрезвычайной ситуации. В Законе Украины «О городском электрическом транспорте» сказано буквально следующее: «останавливать пассажирские перевозки на маршрутах (линиях) или временно менять расписание движения в случае возникновения угрозы его безопасности».

Более того, в отдельных случаях это не только право, но и прямая обязанность работника. В «Правилах технической эксплуатации метрополитенов Украины» записано: «Каждый из работников метрополитенов обязан подавать сигнал остановки поезду… во всех случаях, угрожающих жизни и здоровью людей или безопасности движения».

Эти нормы подкреплены требованием законодательства об обязательном страховании жизни, здоровья и имущества пассажиров, которое осуществляет перевозчик. Вы будете смеяться, но когда выписывались эти нормы (рамочный Закон Украины «О транспорте» приняли 30 лет назад), разработчики считали, что страховым полисом для каждого пассажира является… билет. Хотя буквально это прописано и не было. Именно билет был бумажной формой договора перевозки между пассажиром и перевозчиком.

Из всего этого логично следует, что: если во время воздушной тревоги водитель не остановится, чтобы дать возможность пассажирам спрятаться в безопасном месте, а продолжит движение, и в случае вражеского попадания пассажир погибнет или пострадает, перевозчик должен компенсировать ему или его семье весь причиненный вред.

Конечно, частные перевозчики, не отягощенные признаками лишней совести или законопослушности, и дальше зарабатывают деньги, рискуя жизнью людей. Зато коммунальные перевозчики, за которыми стоит местная власть, предпочитают не выходить за рамки правового поля, что, в общем-то, присуще демократическому обществу. Более того, зная о ревности высшего руководства страны ко многим персоналиям местного самоуправления, особенно столичного, можно не сомневаться, что  если, не дай Бог, что-то такое случится с пассажирами во время объявленной воздушной тревоги, то главу соответствующей громады съедят, как говорится, с потрохами…

Однако если копнуть глубже, натолкнемся на другие вопросы.

Экономика транспортных пробок

Западные экономисты уже давно старались оценить потери для региональной экономики из-за возникновения заторов в городах. Попробуем и мы.

По данным Пенсионного фонда, средняя заработная плата в Киеве в 2024 году составляет 18,8 тыс. грн. По данным Work.ua, по объявленным вакансиям она равна 22,2 тыс. грн. Можно сказать, что за рабочий день среднестатистический работающий киевлянин зарабатывает около 1000 грн, поэтому для него потерянный в пробке час — незаработанные 125 грн.

Однако общество понесет еще большие потери. Киевлянин, львовянин или днепрянин не просто зарабатывает себе на жизнь, он создает внутренний региональный продукт (ВРП). До войны на душу населения он составлял в Киеве 432 тыс. грн в год (250 рабочих дней) или 215 грн в час. А если учесть, что треть населения столицы составляют дети и пенсионеры, то каждый час работающего киевлянина в пробке причиняет убытки экономике приблизительно на 300 грн. Если в городе час простоит миллион работающих, экономика за день потеряет 300 млн грн.

Здесь также возникает еще один вопрос высшего, в определенном смысле морального порядка.

Имеем ли мы право рисковать жизнью во время войны?

Чтобы мы имели свободу выбора или свободу передвижения, вообще-то предусмотренные Конституцией, а именно: могли вести себя во время воздушных тревог на свое усмотрение, государство — Верховная Рада и Кабинет министров Украины, за спиной которых, как известно, стоит президент Украины Владимир Зеленский, должно принять несколько очень простых законодательных норм. Настолько простых, что даже неудобно об этом говорить. А дальше каждый должен решать за себя сам. Если наши военные ежедневно рискуют жизнью на фронте, то почему здесь, в относительно безопасном тылу, каждый не имеет права распорядиться своей на свое усмотрение?