Путин приказал освободить Курщину до 1 октября: какие проблемы могут возникнуть у врага. Интервью с Алексеем Мельником

Глава страны-агрессора России Владимир Путин приказал своей армии освободить Курскую область России от украинских сил. Однако диктатор подчеркнул, что его приоритет остается неизменным: захват украинских земель, а не защита собственной территории. Поэтому главная проблема, с которой столкнется оккупант, – нехватка резервов. По оценкам, для операции по освобождению Курщины Россия должна собрать группировку численностью около 50 тысяч. И это проблема.

Еще одна проблема – особенности географии Курщины, в частности, природное препятствие в виде реки Сейм, разрушенные мосты и переправы. Следовательно, задача агрессора еще больше усложняется. В таких условиях традиционные методы ведения войны, которыми всегда пользуются российские войска, просто не работают. Курщина – это не Донбасс.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал содиректор программ внешней политики, координатор международных проектов Центра Разумкова, военный эксперт Алексей Мельник.

– Путин отдал приказ своим генералам освободить Курщину до 1 октября. Считаете ли вы, что у российской армии действительно есть такая возможность? Как события могут развиваться дальше?

– Он не просто отдал приказ. Он публично призвал их, апеллируя к "священному долгу". По крайней мере, из того, что мы знаем в публичной плоскости, Путин отметил необходимость скорейшего освобождения и вытеснения украинских сил с территории Курской области. Есть ли такой дедлайн – конец сентября – или нет, сложно сказать. Но совершенно очевидно, что такая установка от Путина имеется. И это не в первый раз. Ведь с самого начала Курской операции было обнародовано видео совещания Путина с генералами, где его заверяли, что "это произойдет в течение следующих нескольких дней".

Насколько это реалистично? Начальник генштаба Герасимов уверял Путина, что это было реально сделать в течение нескольких дней, то есть до середины августа. Этого не вышло. Не произошло по двум причинам. Первая причина – это действия украинских военных на этом направлении, которые препятствуют реализации этих планов российского военно-политического руководства.

Вторая причина – неправильная, совершенно неадекватная расстановка приоритетов руководства России. Это также было озвучено Путиным публично: что для него приоритетом является захват украинских территорий, населенных пунктов, квадратных километров и выход на административные границы Донецкой области, а не защита собственной территории Курской области. О согражданах там вообще никто не говорит.

– Действительно, абсолютно неадекватная расстановка приоритетов. По вашему мнению, за счет чего Россия сможет осуществить эту операцию по вытеснению украинских сил из Курщины? Опыт предыдущих недель продемонстрировал, что эту задачу не получилось выполнить только благодаря силам, которые удалось собрать. Ведь не было масштабной переброски сил с украинского фронта.

– Для этого требуются дополнительные силы. Мы можем делать определенные выводы из того, что наблюдается уже в течение шести недель. У России не все хорошо с резервами. Свободных оперативных стратегических резервов нет или они хранятся для того приоритета, о котором я говорил – наступления на территорию Украины.

Для того чтобы вытеснить украинские силы с Курской области, нужно, по приблизительным оценкам, около 50 тысяч личного состава. Это классика наступательной операции. Должно быть численное преимущество в 3-5 раз.

По приблизительным оценкам, украинская группировка на Курщине составляет 10-15 тысяч. Но это если говорить в отрыве от контекста. На тех рубежах на Курщине, на которые вышли ВСУ, сложились пусть и не идеальные, но очень благоприятные условия, чтобы удерживать эти рубежи. Имеются естественные препятствия в виде реки Сейм, разрушенные мосты, переправы. Это первое.

Второе – это то, что Россия воюет традиционными методами. То, что достаточно хорошо работает в условиях украинского Донбасса, не очень хорошо работает в природно-географических условиях, которые сложились на территории Курской области. Ковровое бомбометание по населенным пунктам, по ключевым пунктам дислокации – там этого просто нет. Нет какой-либо единой линии обороны. Поэтому россияне сталкиваются с определенными трудностями тактического характера.

– В настоящее время активно обсуждается тема новых вооружений, которые могла бы получить Украина от западных партнеров на нынешнем этапе войны. В частности, речь идет о ракетах Tomahawk. Считаете ли вы, что это оружие могло бы стать оружием, способным изменить ход войны – game-changing weapon? Есть ли теоретическая возможность когда-нибудь получить "Томагавки"? Если да, будет ли это означать перелом в войне?

– Если говорить о game-changing, то нельзя говорить, что один вид вооружений может переломить ход войны. Возьмем, например, HIMARS или ATACMS. Каждый из таких современных видов вооружений дает преимущество на определенный период, пока противник не приспособится и не разработает систему пусть не противодействия этим вооружениям, но снижения эффекта от их применения.

Но даже если речь идет о краткосрочном преимуществе, это все равно очень важно. Потому что в определенное время все это может аккумулироваться и приблизить переломный момент.

К сожалению, я пока не разделяю оптимизма по поводу ближайшей перспективы получения "Томагавков". Наблюдая за этой сагой вокруг ATACMS, разрешений, запретов, снятия разрешений, а затем опровержения, боюсь, с "Томагавками" нас ожидает примерно та же история. Хотя последние события могут ускорить эти процессы.

Возможно, последние сообщения о взаимодействии России с Ираном и Северной Кореей могут ускорить процесс принятия решения по снятию ограничений на применение ATACMS по территории России. Причем здесь также важно обратить внимание на то, что наших партнеров больше беспокоят угрозы, исходящие от передачи России технологий Северной Кореи, Ирана и Китая, чем потенциальные угрозы, которые несет для Украины передача вооружения из этих стран России для поддержки войны.