Путин собирает 1,5-миллионную армию. Что может пойти не так? Интервью с израильским экспертом Давидом Шарпом

Глава страны-агрессора России Владимир Путин принял решение об увеличении численности оккупационной армии на 180 тысяч человек. В сумме армия врага должна насчитывать 1,5 миллиона. Именно на численность, а не на качество войск диктатор делает главную ставку. Пока потери можно компенсировать новым пополнением, он будет продолжать играть в эту игру просто за счет того, что пушечного мяса у него достаточно, но пополнить армию дополнительными 180 тысячами быстро не получится.

Оккупационная армия ставит новые задачи на востоке Украины. Одна из них – взятие Купянска-Узлового и выход на реку Оскол. Хотя попытки наступать на Покровск стали менее интенсивными, на сегодня другие населенные пункты, расположенные южнее – Угледар и Курахово, – оказались в опасной ситуации.

Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал израильский военный обозреватель Давид Шарп.

– Путин издал указ об увеличении численности армии еще на 180 тысяч, доведя ее до 2,4 миллиона. Причем есть мнение, что он намерен использовать эту дополнительную живую силу для маршевых батальонов – подразделений пехоты с минимальным вооружением и техникой. Собственно, он собирается воевать "мясом". Согласны ли вы с этим? Какова главная цель увеличения оккупационной армии?

– Тут важно понимать, что он создает некие рамки. Это увеличение численности непосредственно военнослужащих до 1,5 миллиона. Нынешняя штатная численность военнослужащих – 1 миллион 320 тысяч. Речь идет о задаче-максимум, которую ставит Путин и которая, скорее всего, невыполнима. Не знаю, соответствует ли нынешняя штатная численность 1,32 миллиона. Скорее всего, нет. Но в любом случае Путин ставит задачи, к которым нужно стремиться.

Почему? Ответ достаточно очевиден. Количество – это важнейший фактор в этой войне. В большой мере количествами воюют. Конечно же, есть элементы качества, но благодаря своевременному пополнению Россия сохраняет наступательный потенциал.

После украинского наступления и до сегодняшнего дня Россия более-менее наступает на ряде участков фронта. Да, она несет тяжелые потери, но, несмотря на это, наступление продолжается. Что это означает? Что потери компенсируются за счет новых военнослужащих, которые поступают на службу по контракту. Если бы потери превышали количество поступающих на службу, то через какое-то время наступление бы заглохло по объективным обстоятельствам – просто некому было бы наступать.

Однако ситуация иная. Когда удается играть как минимум вничью и даже остается немного лишних сил, можно продолжать наступать в том же духе. Это для Путина задача-минимум – избегая мобилизации, любой ценой набирать контрактников за большие деньги, чтобы как минимум играть вничью с потерями, а в идеале – увеличиваться. Потому что мобилизация – очень проблематичный шаг с политической, экономической, демографической точек зрения.

Но когда Путин ставит задачу увеличить численность на 180 тысяч – еще вопрос, за какой период это сделать, это явно длительный период, – он рассчитывает благодаря тем или иным способам привлечения в ряды вооруженных сил выйти на уровень, когда потери меньше пополнения, и пополнение существенно превышает потери.

По поводу маршевых батальонов. Тут есть два момента. Россия пытается создавать новые части и соединения, но сделать это в короткие сроки – большая проблема. Ведь это не только люди. Нужна еще и техника, и специалисты, и командиры всех рангов. Когда этого недостаточно, толку из такого рода частей и соединений не будет. Поэтому с этим дела обстоят неважно, по объективным обстоятельствам их формируют очень медленно. Когда есть дефицит того, что я перечислил, быстрых решений быть не может.

Однако пополнять поредевшие на фронте уже существующие части и соединения этим маршевым пополнением, которое можно называть "мясом" или не очень обученными контрактниками и мобилизованными, возможно. И это более простой и более эффективный метод. Как мы видим, под Покровском, например, россияне часто наступают без применения техники, а пехотой при поддержке артиллерии. И иногда они продвигаются.

Кроме того, в тяжелые для российской армии месяцы, когда не хватало людей, много было взято в сухопутные войска с флота. Например, сегодня при желании можно пополнить дефицит, который есть на флоте.

Таким образом, главным образом все это направлено на войну, где очень важен человеческий ресурс, где пехотой наступают, где часто не считаются с потерями. И потому это важнейший фактор успеха – будь то в наступлении, будь то в обороне. И неслучайно Путин уделяет ему большое внимание.

– Шойгу совершает турне по странам, составляющим "ось зла" – Иран, Сирия, КНДР… По всей видимости, главная цель – получение военной помощи. Ранее стало известно о договоренностях России с Китаем о поставках товаров двойного назначения. Похоже, техники и вооружений России недостает, ее ВПК не справляется. Можем ли рассчитывать на то, что в какой-то момент Россия, несмотря на достаточное количество человеческого ресурса, может столкнуться с серьезной проблемой в плане вооружений?

– У России все время есть серьезные проблемы, однако и у Украины есть серьезные проблемы. Где-то Россия эти проблемы преодолевает, где-то они углубляются. Это собственное производство, работа с союзниками, которые передают одно, а получают другое, интенсификация этого сотрудничества.

Но важно понимать, что все же есть две стороны. Украина во многом очень сильно зависит от западных партнеров, и там не все идеально. Так что ситуация продолжает развиваться. А Россия пытается вычерпать все, что можно и где только можно.

– На карте боевых действий южнее Купянска можно увидеть попытку вклинивания врага в украинскую оборону. Допускаете ли вы, что здесь враг может организовать еще один прорыв наряду с Покровским направлением?

– Я стараюсь избегать прогнозов. Это было бы неверно, даже если бы у меня было больше информации. Важно понимать, что реальной информацией располагают только участники, я имею в виду командный состав.

По поводу Купянского направления в целом, то это одна из точек приложения усилий россиян, и очень давно. Но здесь, несмотря на отдельные небольшие продвижения, украинская оборона, в отличие от того, что в свое время произошло под Очеретино, все же ситуация иная. Тем не менее опасность существует. Российское командование на протяжении долгого времени продолжает ставить своей целью захват Купянска-Узлового и выйти к реке Оскол на широком фронте.

Когда происходят вклинения и россияне потихоньку приближаются к реке Оскол, безусловно, это представляет определенную опасность. Но не зная исходных данных, сложно судить, каковы резервы, каков запас прочности украинской обороны, какие резервы там пытается задействовать Россия.

Безусловно, ситуация на этом участке продолжит быть напряженной, там будут давить. С одной стороны, россияне считают цель прорыва к реке Оскол, в принципе, достижимой. Но с другой стороны, когда оборона действует умело и стойко, иногда успешно обороняться можно чуть ли не годами.

– Река в данном случае важна для врага как физическое препятствие, которое  помогает держать оборону, верно?

– Река во многих случаях важна. Во-первых, если они выходят к реке на одном узком участке, то получается, что они перерезают дорогу сухопутного снабжения той части, которая остается севернее. И тогда снабжение становится возможным только через реку. Это усложняет оборону тех, кто спиной опирается на реку.

Река – важный географический барьер. Когда река является для тебя линией фронта, ты можешь быть более-менее спокоен в том, что противник тебя не атакует успешно, ты можешь быть спокоен за этот фланг. То есть это удобный географический рубеж с точки зрения обороны и контроля над территорией. Поэтому россияне придают этому такое значение.

– По вашим оценкам, как могут развиваться события на Покровском направлении? Могут ли темпы наступления снизиться, в частности, за счет ухудшения погоды?

– На самом деле темпы не очень высоки, и они могут снизиться. На сам город Покровск они вроде бы уже не особо продвигаются, но серьезная опасность есть южнее. Далее можно говорить о Курахово, где есть потенциальная угроза, а также об Угледаре – есть угроза его оперативного окружения.

Погода может стать существенным фактором, но если осень не очень дождливая – а в таких местах осень бывает сухой, – то о погоде всерьез говорить не приходится. Но в целом погода влияет на многое. Например, облачность и дожди могут сделать проблематичным использование дронов. То есть это повлияет на обе стороны.

Конечно же, это влияет и на проходимость техники. Но там, где уже идут городские бои, бои в застройке, где используется пехота, – причем Россия часто использует пехоту, не особо считаясь с потерями, – то и на погоду особо рассчитывать не стоит. В любом случае плохая погода играет не на пользу той стороне, которая применяет авиацию, хотя авиация сейчас более всепогодная, чем ранее.

Но главное упирается в то, какие резервы и какие силы задействуют стороны. Если украинцы смогут задействовать достаточное количество резервов, то шансы на успешную оборону резко повышаются. В противном случае придется очень и очень непросто.