Владимир Горянский – об отношениях с женой, как не озлобиться и почему мало снимается в кино

Владимира Горянского мы пригласили на разговор в перерыве между съемками сериала «Дрон». Детектив о работе правоохранителей, в команде которых работает служебная собака по прозвищу Дрон, выходит в будни на канале НТН. Руководит командой полицейских полковник Хрущ, которого и играет народный артист.

В интервью Коротко про Владимир Горянский рассказал о съемках в кино, работе с молодыми коллегами, терапии театром, отношениях с женой Еленой и о том, почему важно уметь видеть во всем красоту.

Думаю, и театры, и кино в будущем будут иметь очень хороших личностей

– Владимир, недавно вы вернулись из европейского тура, куда ездили со спектаклем «Наші Кайдаші». Несколько спектаклей пришлось отменить из-за того, что организатор не выполнил свои обязательства и договоренности. Вы много гастролируете и по Украине. Часто сталкиваетесь с недобросовестными организаторами?

– Бывают случаи. Никто от этого не застрахован. Поэтому какие-то вещи нужно проговаривать заранее и более детально.

Но мы все сделали для того, чтобы спектакли состоялись. Мы ехали на встречу со зрителями, нашими украинцами. И, слава Богу, что мы сыграли спектакли и в Амстердаме, и во Вроцлаве, и в Варшаве. Были аншлаги. И это очень радует.

– Кстати, вам очень идут усы, которые носит ваш герой Омелько Кайдаш.

– Мне хотелось добавить колорита этому персонажу. Он сам по себе интересный человек, и хотелось какой-то детали в его внешности. И я нашел эти усы, они мне тоже нравятся (смеется).

– Съемки «Дрона» еще продолжаются. Вы все время при работе? Потому что у кого-то бывает – то пусто, то густо.

– Играем спектакли. В кино были небольшие проекты.

– На пробы зовут?

– Не так часто, как хотелось бы. Но иногда зовут.

- Вашего киногероя, полковника Хруща, вдохновляют молодые люди, потому что ему есть кому передавать свой опыт. А вам есть чему поучиться у молодого поколения?

– Безусловно. Молодежь уже другая, она много знает, эмоциональная, она раньше, чем мы, стала взрослой. Это поколение попало в такое время… Сначала пандемия, потом война, и все это действительно отразилось на их мировосприятии, отношении к жизни, на ценностях, на том, как они адаптируются, как видят этот мир через призму актерской профессии. Общение с ними очень интересное.

Мне нравится, что молодые парни и девушки, которые играют в нашем сериале, очень ответственны, очень заинтересованы сделать свою работу хорошо. Если, например, материал в каких-то сценах слабый, они очень переживают из-за этого, хотят вытянуть эти сцены своей игрой, насколько это возможно.

И эта ответственность мне очень импонирует. Мы тоже были такими в их годы. Театр, кино – это очень ответственно. Я вижу, что и они дорожат этим, и это приятно. Думаю, что и театры, и кино в будущем будут иметь очень хороших артистов, очень хороших личностей. Им просто нужно время, чтобы стать действительно мастерами своего дела. У них все для этого есть.

- Спрашивают ли у вас какие-нибудь советы на съемочной площадке? Подходят ли обменяться опытом?

– На съемочной площадке не так много времени на это, потому что очень плотный график, очень большой объем сцен, которые нужно снять. Это для нас немного непривычно, потому что мы привыкли к репетициям, чтобы было время отработать какую-то сцену, добавить деталей. Но общаемся, договариваемся. С чем-то согласен я, с чем-то – они. Находим время, чтобы пообщаться как профессионалы. Интересуемся премьерами друг у друга.

У нас нет старшего, младшего или еще какого-нибудь. Мы все на площадке – коллеги.

- Ваша крестница Анна Борисюк, дочь Ольги Сумской и Виталия Борисюка, уже закончила театральный и сыграла первые спектакли. Видели ее на сцене?

– Нет, еще не видел ее на сцене. Но она девочка очень глубокая, талантливая. Думаю, она достойно продолжит и в театре, и в кино династию Сумских.

У нее все впереди. Сейчас Анна нарабатывает опыт и года через два-три обязательно откроется и интересно заявит о себе.

Зрители обязательно должны видеть актеров нашего поколения

– Вы говорите, что сейчас не так много ролей, как хотелось бы. Хотя даже свои эпизодические роли вы делали прекрасными. Почему вас мало в главных? Это проблема того, что мы не умеем ценить своих?

– Не знаю. Не знаю, кому это объяснять, кому об этом говорить. Вот говорят – прекрасный. Так дайте же роли! Дайте же этим прекрасным актерам открыться!

Зритель всегда встречает меня цветами. В Амстердаме зрители просто завалили меня цветами. Ездил на гастроли по Украине - у нас аншлаги. Поэтому не знаю, почему не приглашают в кино.

Может быть, продюсеры не ходили в театры и не знают, как я играю. Понимаю, что сейчас очень много молодых кастинг-директоров, возможно, они уже не знают нас, наше поколение. Когда в кино, театре нет преемственности поколений, и разных поколений, это очень плохо и досадно.

Зрители обязательно должны видеть актеров нашего поколения. Сериалы или фильмы не могут ориентироваться только на молодых, где в главных ролях только молодежь. Есть много интересных тем, которые могут сыграть актеры нашего поколения. Тем более актеры интересные, с харизмой, они могут многое сделать. Но должен быть материал и роли.

- Мне сложно представить человека, который не знал бы фамилии Горянский. А узнаваемость - это первое, что должно было бы волновать продюсеров, потому что часто идут в кино на фамилию, на человека, которого зритель любит.

– Так и есть. Но что я могу сделать? Кто-то кому-то нравится, кто-то – нет. Наверное, здесь какой-то такой фактор. Не могу ответить на этот вопрос. Очень жаль, потому что время проходит, а актер, его актерские возможности зависят от времени. Хочется успеть еще что-нибудь сделать, пока у тебя есть энергия, желание.

К сожалению, однообразна наша киноиндустрия в каких-то темах. Хотя сейчас снимается кино и на военные темы, где можно было бы сыграть очень интересную роль.

Наверное, продюсер иногда видит тебя как определенный типаж. Увидел в какой-то одной роли – и все.

Но я профессиональный человек, я играю все. В театре, например, играю роли от Гитлера до Чиполлино. Ну как им объяснить? Ходить и показывать это? Или 20 проб сделать? Даже неприятно, что у нас такой уровень отношения к профессиональным артистам.

А самопробы – это вообще смешно, когда ты не видишь перед собой режиссера, когда нет партнеров…

– Вы упомянули о военном кино. Какую роль вам хотелось бы сыграть?

– Хочется сыграть не роль, а судьбу. Чтобы был персонаж, у которого есть судьба. Это интересно. Есть очень много историй людей, которые можно экранизировать. Если сценаристы будут писать такие сценарии, то есть что играть.

Моя жена – моя половина, часть меня

– Ваша жена Елена в нашем интервью рассказывала, что вы – человек, который может разглядеть красоту в любой мелочи, что есть у вас качество видеть красоту во всем. Сейчас это не исчезло, когда сколько боли вокруг?

– Напротив, я бы всем рекомендовал это делать. В эти страшные годы нельзя озлобиться, нельзя потерять человеческое. Надо стараться видеть красивое, положительное. Надо утром просыпаться и благодарить Бога, Вселенную, что мы видим солнце, надеяться, что все будет хорошо, все будет здорово.

Думаю, такая положительная энергия будет хорошо работать и на нас, и нашу победу, и на наше будущее. Только так, по-другому быть не может.

– Надо же воспитать это в себе, не сломаться.

– Да, это не просто. Победа над собой – это очень сложная победа. Но это возможно. Знаю людей, с которыми общался, и они смогли в себе найти этот позитив, за что очень благодарны. Они услышали меня, и жизнь у них изменилась. Они по-другому стали смотреть на мир, на то, что происходит, и по-другому смотрят на будущее.

- Вы как духовный наставник.

- Очень много людей, которым тяжело, и они просят какого-нибудь совета. Поэтому иногда делюсь своими мыслями, эмоциями, переживаниями.

Театр и кино в наше время – это тоже терапия для людей. Мы много возим комедий. И люди счастливы, что на пару часов отвлекаются от настоящего, от тревог, что могут посмеяться, пообщаться с людьми, которые тоже пришли в театр.

Это очень важно, поэтому мы много гастролируем, много общаемся с людьми после спектакля, собираем деньги нашим воинам. Такова наша миссия – нести позитив и положительные эмоции.

– Что для вас с женой теперь самое ценное? Изменились ли ваши ценности?

– Не могу сказать, что ценности изменились. Я счастлив, что рядом со мной человек, близкий мне по духу, по мировосприятию.

Она – моя половина. Она часть меня. И это очень важно. Это такое счастье – иметь свою половинку! Без этого, наверное, и понимание счастья не будет полным. Рядом с тобой должна быть твоя половинка, которая тебя понимает, любит, ценит, принимает тебя таким, каков ты есть.

И в счастье, и в радостях, и в трудностях – у нас все вместе. Огромное счастье быть рядом с любимой женой, другом, женщиной... Это, пожалуй, самое главное, что есть, и очень меня вдохновляет. Хочется жить, творить для нее. Быть лучше, чем ты есть (смеется). Поэтому мне еще есть куда меняться. Очень хочу быть достойным своей половинки.

– Елена постоянно с вами на всех гастролях. Это чтобы надолго не расставаться?

– Она мне очень помогает. Мы планируем наши графики. Так, как я планировал когда-то свои графики, - это было ужасно, бездарно, бездумно, без выходных. И Елена сказала: нет, да не будет, должны быть отпуска, выходные. Поэтому она все делает очень профессионально и здорово.

А ездим мы, потому что действительно не хотим расставаться. Гастроли бывают и по месяцу. Поэтому у меня в райдере есть жена, по-другому быть не может. Мы не хотим терять время. Время так быстро летит, хочется быть вместе. И мы не упускаем эту возможность нигде.

– Вы ей зарплату платите?

– Все, что я зарабатываю, все наше (смеется). Все, что мы делаем, мы делаем для нас двоих.

– Выходит, она посвятила всю себя вам.

– Где-то так. Хотя она занимается и своими делами. Мы совмещаем, слава богу, и друг другу помогаем. Так мы выстраиваем свою жизнь, и нам нравится.

– О чем вы сегодня мечтаете?

– Не хочу о мечтах говорить. Живем сегодня и сейчас. И сегодня, и сейчас мы формируем наше будущее. Давайте разберемся с настоящим. Если мы с ним разберемся, то и наши мечты, и будущее будут очень хорошими.