Достигнут ли цели «Стрелы севера» Израиля

Текущий виток обострения арабо-израильского противостояния начался с «пейджерной атаки» против боевиков и командиров «Хезболлы». Блестящей с технической точки зрения, сомнительной с точки зрения международного гуманитарного права, и пока что непонятно, насколько успешной с военной точки зрения.

За «пейджерной атакой» немедленно началисьмассированные удары Армии обороны Израиля по инфраструктуре террористической организации. Первоочередные цели — склады и пусковые установки ракет, которые являются основой военного потенциала этой, вероятно, самой сильной в мире негосударственной армии. Кроме того, с поразительной точностью уничтожаются командные пункты и персонально военное руководство «Хезболлы». Атаки, начавшиеся 23 сентября, Тель-Авив называет операцией «Стрелы севера», задача которой оказывать давление на шиитскую группировку, что заставило бы ее прекратить обстрелы территории Израиля.

«Хезболла» пытается огрызаться, но не очень убедительно. Эффективность израильской разведки и масштаб авиаударов не дают возможности проиранскому прокси нанести хоть сколько-нибудь значительные убытки, по крайней мере сейчас.

Приведет ли интенсификация боевых действий между Армией обороны Израиля и «Хезболлой» к полноценному столкновению на земле, которое можно было бы сравнить с двумя предыдущими Ливанскими войнами?

Бросается в глаза то, что инициатива в последнее время полностью в руках Тель-Авива. Это именно израильское военно-политическое руководство выбрало время, чтобы на порядок усилить интенсивность противостояния.

Премьер-министр Беньямин Нетаньяху высказывается в том духе, что задача операции — стабилизация ситуации на севере страны, устранение угрозы со стороны террористов и возвращение домой жителей эвакуированных ранее населенных пунктов. «Хезболла» ведет постоянные обстрелы израильской территории с 8 октября прошлого года. Шиитская группировка, по словам ее лидера Хасана Насралли, вступила в бой на следующий день после ужасной террористической атаки ХАМАС и начала операции Армии обороны Израиля в Газе «Стальные мечи». С тех пор взаимные трансграничные обстрелы происходят ежедневно.

С израильской стороны на «северном фронте» погибли несколько десятков гражданских и военных. По другую сторону границы были убиты сотни боевиков «Хезболлы» и гражданских ливанцев, которым не повезло находиться неподалеку от военных объектов группировки. Интенсивность боевых действий поддерживалась на уровне, который в Израиле называют «ниже порога», то есть не доводят ситуацию до по-настоящему неконтролируемой эскалации.

Несколько раз за последние месяцы противоборствующие стороны приближались к порогу, за которым маячила региональная война, но не переступали его. В целом никто не был в ней заинтересован. Все силы Израиля были сконцентрированы в Газе. Армия сигнализировала о нехватке солдат и ресурсов для ведения войны на два фронта. «Хезболла» со своей стороны тоже не была готова провоцировать действительно экзистенциальное противостояние, в котором шансы на выживание были бы минимальными не только для самой группировки, но и всего Ливана как государства. Стороны разрешали многочисленным посредникам, партнерам и союзникам «в последнее мгновение» останавливать себя, выторговывая преференции за проявленную сдержанность.

Совместными усилиями «Хезболла» и Израиль разработали правила сложной военно-дипломатической игры. В ней комбинировались постоянные обстрелы в фоновом режиме, дозированные символические атаки, демонстрирующие боевую способность, действительно болезненные удары и угрозы еще более разрушительных последствий в случае повышения ставок. Любая случайность вроде обстрела друзского поселка Мадждаль-Шамс в Израиле и молниеносной ликвидации второго человека в иерархии «Хезболлы» Фуада Шукра, происшедшей в ответ, могла запустить цепную реакцию. Но на сегодняшний день контроль над ситуацией в целом утрачен не был.

Почему же правила игры изменились сейчас?

Похоже, что, повышая ставки, израильское правительство руководствовалось в первую очередь внутриполитическими соображениями.

Год назад для обеспечения безопасности граждан Тель-Авив был вынужден эвакуировать десятки тысяч жителей севера страны, которые превратились во внутренне перемещенных лиц. Для Израиля это значительное количество, создающее постоянное напряжение в обществе. Еще большое давление на правительство создавали критики как со стороны политической оппозиции, так и из рядов ультраправых партнеров по коалиции. Более-менее прямо они обвиняли премьер-министра в неспособности эффективно противодействовать угрозе из Ливана, а то и в капитуляции перед террором «Хезболлы».

Этими упреками можно было пренебрегать в первый период после начала войны с ХАМАС, когда общество сплотилось вокруг правительства. Но почти год разрушительной и малорезультативной войны в Газе сильно сказался на уровне общественно-политической консолидации. Решительной риторикой и имитацией переговоров сложно скрывать отсутствие достижения целей, поставленных в начале операции «Стальные мечи», а именно — уничтожения ХАМАС и освобождения заложников. В то же время на горизонте замаячили досрочные выборы, накануне которых только ленивый не спросит у действующего премьер-министра: почему 7 октября вообще стало возможным?

В этой ситуации правительству, которое хочет и дальше руководить страной, ничего не остается, кроме как продемонстрировать если не эффективные, то эффектные действия для возвращения обществу ощущения покоя (и для удовлетворения потребности в мести, конечно, если называть вещи своими именами). Несколько месяцев назад для этого было достаточно персональной ликвидации лидеров террористов. Вялая реакция Тегерана позволяет Тель-Авиву на этот раз повысить ставки.

Кажется, выбранный для решительных действий момент частично связан именно с сигналами, которые подает Иран. В силу отдельных обстоятельств, среди которых — боязнь возвращения Дональда Трампа в Овальный кабинет, Тегеран воспользовался формальной перезагрузкой своего политического руководства, чтобы вернуть в повестку дня «разрядку» с Западом. Новый президент страны Масуд Пезешкиан с энтузиазмом вытащил из архива Совместный всеобъемлющий план действий (то есть ядерное соглашение). Израиль, очевидно, решил воспользоваться моментом, когда вероятность прямого вмешательства Ирана в конфликт минимальна.

Означает ли это, что Тель-Авив ограничится дистанционной задачей нанесения максимального вреда боевому потенциалу «Хезболлы», а призрак большой региональной войны снова не материализуется?

Размышляя логично, можно предположить, что повторение сценариев двух предыдущих ливанских кампаний не является намерением израильского руководства. Арсенал ракет и дронов составляет значительную часть военного потенциала «Хезболлы», но ранее ее боевики проявили также впечатляющую способность противостоять Армии обороны Израиля в прямых столкновениях. С тех пор они только накопили опыт в Сирии и других конфликтах, где Тегеран использовал их как ударную силу.

Кроме того, за прошедшие с 2006 года почти два десятилетия группировка буквально вгрызлась в землю Южного Ливана. Специалисты предупреждают, что фортификации «Хезболлы», образовывающие полноценные укрепрайоны, значительно превосходят по масштабу и инженерному уровню туннели ХАМАС, которые не удалось полностью ликвидировать за год на значительно меньшей по площади территории. «Хезболла» только и ждет момента, когда израильские силы попадут в эту ловушку. У Тель-Авива, наоборот, нет никаких рациональных причин совать армейский ботинок в этот капкан.

Но сложно обеспечить безопасность северных районов Израиля без того, чтобы физически отодвинуть «Хезболлу» от границы. Единственная опция здесь — принуждение руководства группировки к отказу от тактики постоянных обстрелов. Очевидно, это и есть реальная задача операции «Стрелы севера». Можно ли достичь этой цели дистанционно, сказать сложно. Объявив счет открытым, «Хезболла» просто не может позволить себе оставить такой существенно нанесенный ей вред, без хотя бы символического ответа, который можно было бы объявить достаточным. Израиль, похоже, не намерен давать Хасану Насралли возможность сохранить лицо. Это означает, что «Хезболла», несмотря на потери, настойчиво будет демонстрировать Тель-Авиву, что давлением тот своего не достигнет.

К тому же наивно рассчитывать, что израильское общество удовлетворится кадрами руин южных кварталов Бейрута. Слишком часто за 15 лет, предшествовавших 7 октября 2023-го, израильтяне были свидетелями того, что правительство, вдоволь отбомбившись по Сектору Газы, объявляло, что потенциал террористов подорван. Теперь, чтобы убедить жителей севера страны в безопасности, нужны более существенные доказательства, что «Хезболла» не представляет угрозы. Трудно представить их без наземной операции.

Когда Беньямин Нетаньяху утверждает в связи с началом операции против «Хезболлы», что «мы не ждем угроз — мы их предотвращаем», создается впечатление, что прежде всего он пытается задним числом исправить катастрофический провал 7 октября. Такое поведение премьер-министра по-своему рационально. Достижение соглашения с ХАМАС привело бы не только к освобождению заложников и прекращению операции в Газе, но и к развалу коалиции и досрочным выборам. Вместо этого Беньямин Нетаньяху кардинально изменил повестку дня, вместе с тем зарабатывая очки у жаждущей решительных действий правой части электората.

Остается лишь надеяться, что израильское правительство сумеет достичь своей цели без втягивания региона в неконтролируемую эскалацию, которая не обещает ничего хорошего никому, включая Украину. Большая война на Ближнем Востоке неизбежно приведет к росту цен на нефть. Значительные ресурсы наших союзников, прежде всего, конечно, США, будут направлены в регион, а не нам. Глобальная консолидация всех антизападных сил из-за войны в Газе и так уже привела к снижению симпатий к Украине в значительной части мира, особенно в странах так называемого Глобального Юга. Новая, возможно, более масштабная война, инициатором которой в глазах международного сообщества будет Тель-Авив, еще более пагубно скажется на перспективах поддержки Украины на международной арене.

К сожалению, на войне очень сложно все рассчитать наперед. Когда Тель-Авив начинал в 1982 году операцию «Мир Галилее», никто не думал, что война закончится отходом с территории Ливана только в 2000 году и среди прочего приведет к появлению «Хезболлы».