Уроки истории. Шесть часов под атакой боевиков ХАМАС: как год назад была захвачена израильская военная база

Год спустя после нападения ХАМАС 7 октября многие в Израиле продолжают задавать трудные вопросы о самом кровавом дне в истории страны: почему ее мощная армия была застигнута врасплох, а сопротивление баз возле Газы — быстро подавлено?

Би-би-си поговорила с семьями военнослужащих одной из баз израильской армии, охранявших границу с Газой.

База Нахаль-Оз была захвачена боевиками ХАМАС утром 7 октября. Как сообщалось позже, более 60 израильских солдат были убиты, другие — взяты в заложники.

Израильская армия пока не опубликовала официальный отчет о том, что произошло в тот день, но уже проинформировала о результатах родственников погибших, и некоторые из них поделились этими подробностями с Би-би-си.

Это наиболее близкая к официальной версия событий того дня от израильской армии, которой мы располагаем.

Стараясь восстановить события в деталях, мы также поговорили с выжившими, изучили сообщения погибших и прослушали голосовые записи, фиксировавшие атаку в реальном времени, что помогло нам составить представление о том, насколько быстрым и яростным было вторжение боевиков ХАМАС.

Что удалось оперативно выяснить Би-би-си?

• Подозрительные передвижения по ту сторону разделительной линии были замечены еще до 7 октября многими солдатами на базе, а не только молодыми женщинами, чья работа заключалась в мониторинге камер наблюдения на границе.
• Солдаты заметили резкое прекращение активности ХАМАС за несколько дней до атаки.
• Многие израильские военнослужащие на базе были безоружны, а официальные протоколы предписывали солдатам при атаке отходить, а не выдвигаться для отпора.
• Некоторые средства наблюдения либо не работали, либо могли быть легко уничтожены боевиками ХАМАС.

Выясненные нами подробности дают основания для многих вопросов. Почему так мало солдат имели оружие на базе, расположенной так близко к границе? Почему не было предпринято более активных действий в ответ на поступившие разведданные и предупреждения? Почему потребовалось столько времени для прибытия подкрепления? Не оказались ли солдаты беззащитными из-за самого устройства базы?

Мы обратились с нашими выводами к Армии обороны Израиля, которая ответила, что в данный момент проводится «тщательное расследование событий 7 октября, включая те, что произошли в Нахаль-Оз, и обстоятельств, им предшествовавших».

7 октября Шарон (имя изменено) заступила на смену на базе Нахаль-Оз, примерно в километре от пограничного забора на границе с Газой, в 04:00.

Она входила в состав состоящего полностью из женщин подразделения — на иврите их называют «тацпитаниот» — которое следило за прямой видеотрансляцией с камер наблюдения вдоль забора, отделяющего Газу от Израиля.

Женщины работали посменно в командном центре базы, она еще называется «хамаль», круглосуточно наблюдая за Газой с помощью многочисленных камер и мониторов.

«Хамаль» — это укрепленная комната без окон, защищенная массивной дверью и взрывозащитными стенами, где действуют жесткие протоколы безопасности.

Армия обороны Израиля сообщила родным тех, кто находился 7 октября на базе, что многие военные там были без оружия.

Генерал Исраэль Зив, бывший глава Оперативного управления Армии обороны Израиля, сказал Би-би-си, что во время его службы никогда не было такого, чтобы солдаты в пограничных частях были безоружны.

«Это бессмыслица… Солдат всегда должен быть при оружии», — сказал генерал.

Единственное подразделение на базе Нахаль Оз, у которого было оружие в тот день — пехотинцы из бригады «Голани».

Би-би-си уже сообщала, что подозрительную активизацию по другую сторону забора заметили наблюдатели-«тацпитаниот», но теперь мы установили, что эти опасения разделяли и другие военные из различных подразделений, находившиеся на базе.

В дни непосредственно перед 7 октября, однако, наступило затишье.

«Ничего не происходило, и это нас пугало, — вспоминает один из пехотинцев, находившихся на базе. — Все чувствовали, что что-то не так. Мы ничего не понимали».

Неспособность понять, что происходит, объясняется «большой самонадеянностью», говорит генерал Зив, убежденностью в том, что ХАМАС не осмелится напасть, а даже если и захочет, то не сможет это сделать.

«Мы легли спать 6 октября, думая, что там просто кошка, а проснулись 7-го — и там оказался тигр», — добавляет он.

В 05:30 бойцы из бригады «Голани» готовились начать патрулирование на джипах вдоль израильской стороны забора, как они делали каждое утро перед рассветом. Однако, по словам трех солдат, давших интервью Би-би-си, им приказали отложить патрулирование и держаться на расстоянии из-за угрозы атаки противотанковых ракет.

«Поступило предупреждение. Было запрещено идти по маршруту рядом с забором», — вспоминает один из них.

Другой солдат, 21-летний Шимон Малка, сказал, что такое предупреждение было необычным, но не из ряда вон выходящим, поэтому они не придали этому большого значения.

Генерал Зив подтвердил, что стандартный протокол Армии обороны Израиля предписывает при угрозе нападения не подвергать личный состав лишнему риску. Однако, по его словам, ХАМАС понял это и использовал с выгодой для себя.

Он отметил, что на базе должны были быть подготовленные позиции, с которых бойцы могли бы отражать нападение.

«Есть очень простые способы защитить солдат, чтобы они были в укрытии, но при этом оставались на позиции и не теряли цель из виду», — сказал он.

Пока бойцы бригады «Голани», отменив патрулирование, сидели вдали от забора, Шарон увидела, что боевики ХАМАС начали двигаться. Но передвижения поначалу казались ничем не примечательными — «у них тоже есть смены».

К 06:20 ХАМАС начал обстреливать базу ракетами, но, как говорит Шарон, это ее тоже поначалу не очень встревожило: она уже попадала под ракетные обстрелы, а база была в этом смысле хорошо защищена.

«Обычно это пять минут стрельбы, а потом перерыв», — говорит она.

Но на этот раз перерыва не было.

Примерно в 06:30, по словам Шарон, она увидела, как отряды ХАМАС начали приближаться к пограничному забору.

Наблюдатели-«тацпитаниот» передали сообщение по войсковой связи.

«Всем подразделениям, четыре человека бегут к забору, приём, — объявила по рации одна из молодых женщин слегка дрогнувшим голосом. — Вижу двух вооружённых людей, бегущих к забору, приём».

Примерно в это же время Шимон услышал по рации кодовые слова, означавшие ракетную атаку. Его командир приказал им выпрыгнуть из джипа и пересесть в «Намер» — израильский бронетранспортёр — и выдвинуться к забору.

Но Шимон не видел признаков прорыва и предположил, что это просто учения.

Забор, который еще называют «железной стеной», и Армия обороны Израиля, и все израильтяне долгое время считали неприступным, но теперь с баз вдоль него начали поступать сообщения о прорывах боевиков.

По словам Шарон, каждая из «тацпитаниот», дежуривших на базе Нахаль-Оз, зафиксировала от двух до пяти прорывов на участке пограничного забора, за который они отвечали. Они наблюдали, как боевики ХАМАС проникали на территорию Израиля.

Генерал Зив говорит, что лёгкость, с которой боевики преодолели «железную стену», продемонстрировала уязвимости барьера, считавшегося непроницаемым.

«Как вы видели, два грузовика смогли подъехать и просто продавить его […] Даже если бы там было просто минное поле шириной 50 или 60 метров, это задержало бы ХАМАС на несколько часов», — говорит генерал.

Незадолго до 06:40 наблюдательный пост в Нахаль-Оз был поражён ракетой, согласно информации, которую израильская армия предоставила родным погибших, а они — Би-би-си.

Из «хамаля» — командного центра базы — была дана команда группе снайперов, и один из военных открыл огонь с дальнего расстояния по боевикам, пытавшимся пересечь границу.

К наблюдателям в командном центре присоединились офицеры пехотного подразделения. Шарон вспоминает, что одна из командиров пришла в пижаме.

Затем, по мере того как боевики расстреливали камеры наблюдения, мониторы в командном центре начали отключаться.

В течение нескольких недель перед набегом 7 октября боевики ХАМАС намеренно открыто действовали перед этими камерами наблюдения вдоль границы. Как теперь понимает генерал Зив, они делали это специально, чтобы израильтяне привыкли.

Всего в 100 метрах от места, где работали наблюдатели, находился Альрой — один из пяти операторов аэростатов наблюдения ЦАХАЛ, бывших на базе в то утро. Как рассказал Би-би-си его отец Рафи Бен-Шитрит, Альрой проснулся от звука ракет и сирен.

ЦАХАЛ передала семье Альроя информацию по результатам предварительного расследования того, что произошло в тот день.

Аэростат в Нахаль-Оз обеспечивал более глубокий обзор территории Газы и должен был работать круглосуточно. Но в тот день он не функционировал — как и еще два аэростата на других участках границы.

«Аэростат в Нахаль-Оз не работал, и никто не беспокоился, сотрудникам базы сказали, что его починят в воскресенье, — говорит Бен-Шитрит. — Всем казалось, что ХАМАС обуздали, что даже если что-то и будет, то вылазка отдельного террориста или, в крайнем случае, группы террористов».

Шарон на своем командно-наблюдательном пункте продолжала лихорадочный обмен сообщениями с солдатами на позициях.

«Я плакала и передавала сообщения. Одновременно», — говорит она.

Она помнит, как командир кричал, требуя «тишины», потому что некоторые из девушек, будучи в ужасе от происходящего, теряли концентрацию.

Шимон, находясь у заграждения, следовал указаниям, которые он получал по рации. Он всё ещё не мог понять, почему голос молодой женщины, которую он слышал, звучал так панически: «Я чувствовал напряжение, но ничего не видел».

Когда его подразделение добралось до места, куда их направили «тацпитаниот», они увидели, как грузовики ХАМАС пробивают пограничный забор.

«Они начали стрелять по нам. Там было, может, пять грузовиков», — вспоминает Шимон.

Солдаты открыли ответный огонь и стали таранить бронетранспортером тех боевиков, кто был на мотоциклах.

Вскоре после 07:00 наступил момент, которого все боялись. Боевики ХАМАС оказались у дверей командного центра.

«Вставай, сказали мне, террористы у двери», — вспоминает Шарон.

Наблюдателям приказали покинуть свои посты и перейти в кабинет внутри командного бункера.

Генерал Зив говорит, что руководство армии не уделило должного внимания защите самих баз, сосредоточившись на внешних патрулях.

«Этим отчасти объясняется весь этот бедлам, потому что когда враг их застал врасплох и вошёл на территорию базы, они не были готовы. Вся система рухнула», — говорит он.

Примерно в 07:20 боевики атаковали бомбоубежище перед командным центром.

Среди тех, кто укрывался внутри, было несколько наблюдателей, которые были не на смене. Их защищали четыре вооруженные женщины — об этом сообщила одна из «тацпитаниот» в 07:38 в WhatsApp (Би-би-си видела это сообщение).

Больше сообщений от неё в чат не поступало.

ЦАХАЛ сообщила семьям, что эти женщины были единственными среди находившихся в укрытии, у кого было оружие, и они, открыв огонь, какое-то время удерживали боевиков ХАМАС на расстоянии. Но потом взрывом гранаты одна из командиров была убита, а остальные бывшие в бомбоубежище люди — ранены.

В этот момент около 10 солдат смогли выбраться из укрытия и запереться в казармах. Все остальные в убежище были либо убиты, либо захвачены ХАМАС.

Шимон и его командир в это время возвращались на базу. Они всё ещё не понимали масштабов происходящего.

Позже ЦАХАЛ проинформировала семью одного из погибших в Нахаль-Оз, что нападение на базу началось с ударов беспилотников и атаки около 70 боевиков с четырех направлений и что позже к ним присоединились десятки других боевиков.

Вдоль всего сектора Газа тысячи вооруженных людей пересекали границу с Израилем.

По пути назад на базу, говорит Шимон, он начал осознавать масштаб атаки.

«Когда мы добрались до базы, всё было сожжено», — говорит он.

В офисе внутри командного центра, говорит Шарон, было около 20 солдат. Они пытались успокаивать друг друга и одновременно вызывали подкрепление.

«Кажется, кто-то сказал что-то вроде: “Нет резервов, никто не сможет прийти”, и я помню, как мой офицер сказал: нам нужно не подкрепление, нам нужна спасательная операция», — вспоминает Шарон.

Незадолго до 08:00 появился израильский беспилотник «Зик», но ему, как говорится в отчете ЦАХАЛ, было трудно отличить израильских солдат от боевиков ХАМАС, из-за чего он медленнее выбирал мишени для атаки.

Примерно в это же время начался штурм командного центра, сопровождавшийся ожесточенной стрельбой. Те, у кого было оружие, сражались у дверей, отбивая попытки боевиков ХАМАС ворваться внутрь. Бой продолжался около четырёх часов.

Тем временем, говорит Шимон, он и другие солдаты, защищали базу от сильно превосходящих сил противника. Признаков, что им пришлют подкрепление, не было: «Было неясно, как все обернется».

Примерно в 09:00 солдаты из бригады «Голани» направились к столовой базы, где, как сказали им «тацпитаниот», укрылось большинство боевиков.

Позже родственникам сообщат в ЦАХАЛ, что на каждого из военнослужащих на базе Нахаль-Оз в тот день приходилось по шесть боевиков.

«То, что ХАМАС делал тем утром, было тактикой роя, — говорит генерал Зив. — Было более 70 прорывов… более 3000 террористов… Они знали, что у них не очень с качеством бойцов, поэтому им пришлось полагаться на количество».

На видео, которое, как сообщают израильские СМИ, было снято в это время, показаны молодые женщины из группы наблюдения в Нахаль-Оз, которые были захвачены боевиками ХАМАС.

«Вы собаки, мы вас затопчем», — слышен голос одного из них. У девушек были связаны руки, их поставили лицом к стене.

Девятнадцатилетняя Наама Леви, которая только накануне поступила на службу на базе, говорит, что у неё есть друзья в Палестине. Её лицо залито кровью.

На видео видно, как женщин тащат в автомобиль и увозят.

Для матери Наамы смотреть на это ужасно. «Эти раны, кровь, что она говорила, что террористы говорили им — ужас этих моментов непередаваем», — говорит доктор Айелет Леви.

Генерал Зив считает, что девушки из группы наблюдателей в Нахаль-Оз вели себя потрясающе: «Ошибка была в системе, в командирах, а не в них».

Более чем через три часа после начала атаки, в 09:45, боевиков ХАМАС начал обстреливать вертолет ЦАХАЛ. Как сообщило командование родственникам погибших, он произвел 12 выстрелов по базе.

Шимон и еще шесть человек, включая их командира, вырвались с базы на своей машине, а затем спешились и заняли позиции. Он говорит, что по ним стреляли со всех сторон.

Среди грохота автоматной стрельбы раздавались одиночные выстрелы снайпера ХАМАС, которого они не видели.

«Каждый раз, когда он стрелял, один из моих друзей получал пулю в голову», — говорит Шимон.

Выжил он один, и то чудом: «Пуля прошла прямо рядом с головой… Я слышал, как пули попадали в бетон вокруг меня, и от них отдавало жаром».

К этому времени, вспоминает он, его рация уже перестала работать.

Генерал Зив описывает этот день как «идеальный шторм».

«Подмога не приходила на протяжении стольких часов, потому что никто не знал точно, что происходит и куда отправлять подкрепление», — объясняет он.

Шимон смог выбраться с места боя и присоединиться к солдатам из другого подразделения, которые направлялись на защиту кибуца.

Между тем в «хамале», командном центре, около 11:00 произошло важное событие.

Отключилось электричество, что, согласно отчету ЦАХАЛ, привело к разблокировке дверей, работавших на электронных замках. Вход в командный центр оказался открыт.

Боевики ХАМАС начали стрелять внутрь «хамаля» и забрасывать бункер гранатами.

Один из них был убит в ножевой рукопашной схватке с солдатом бригады «Голани».

В отчете ЦАХАЛ сказано, что «террористы бросили воспламеняющееся вещество в “хамаль” и подожгли его».

«Дым был очень густым. Все начали кашлять и задыхаться. Люди начали падать в обморок», — вспоминает Шарон.

Мать одной из военнослужащих говорит, что в ЦАХАЛ ей сообщили, что ХАМАС применил некое «токсичное вещество». Правда, другие семьи не знали об этой детали или утверждают, что ЦАХАЛ с тех пор внес изменения в свой доклад.

Примерно в 12:30 семь человек, находившихся в бункере, включая Шарон, смогли наощупь добраться до окна туалета и выбраться наружу.

Шарон и другие выжившие ждали, пока подтянутся остальные. Но больше никто не пришёл. Шарон оказалась единственной из группы наблюдателей, дежуривших в тот день, кто смог избежать смерти или плена. Спаслась еще одна девушка из ее подразделения, но она в то утро не дежурила.

К концу дня 7 октября армия восстановила контроль над базой, но многие из тех, кто там находился там, не пережили этот день. Семь «тацпитаниот» захватили в заложницы и увезли в Газу, где одна из них была убита, другая спасена, а пять по-прежнему находятся в плену.

В тот день в районах Израиля, прилегающих к Газе, было убито около 1200 человек, включая более 300 солдат, и 251 человек был захвачен в заложники. С тех пор, по данным министерства здравоохранения, контролируемого ХАМАС, в результате израильских военных действий в Газе погибли более 41 000 палестинцев.

Среди погибших в Нахаль-Оз были Альрой, оператор аэростата, и четверо его товарищей.

Как говорит его отец, ссылаясь на информацию, предоставленную ему ЦАХАЛ, они долго вели бой с отрядом ХАМАС. По его словам, им удалось убить около 10 боевиков, но силы были неравны. В 14:30 пятерых израильтян нашли мертвыми внутри мобильного укрытия.

Командный центр, спроектированный как безопасное укрытие для подразделений базы, был полностью разрушен. На фото и видео видно, что помещение сгорело, а экраны, за которыми внимательно наблюдали «тацпитаниот», стали черными. Среди пепла были найдены фрагменты костей.

Выжившие и семьи погибших и похищенных остаются с вопросами без ответов о том, что же все-таки пошло не так.

Автор: Элис Кадди, Би-би-си, Иерусалим, корреспондент

Источник: BBC

В подготовке материала также участвовали Джон Доннисон и Наоми Скербель-Болл.

Это перевод статьи Всемирной службы Би-би-си. Оригинал этой статьи на английском языке можно прочитать здесь.