Новая стратегия ВСУ — уничтожать арсеналы российских захватчиков, и России нечего этому противопоставить

Ситуация напоминает лето 2022 года, когда российские склады на оккупированных территориях один за другим взлетали на воздух под ударами высокоточных реактивных снарядов РСЗО HIMARS. Но в этот раз поражение наносится не западным оружием, а боеприпасами украинского производства, что особо весомо в условиях, когда украинские власти никак не могут добиться разрешения от иностранных партнеров бить дальнобойными ракетами западного производства по международно признанной территории России.

Новые украинские удары показали, что, хотя российская логистика и адаптировалась к появлению HIMARS, она все так же полагается на крупные хранилища боеприпасов и централизованное распределение по фронтам, как и в войнах XX века. После атак HIMARS склады убрали непосредственно с передовой, но и в тылу они все так же уязвимы перед дальнобойным высокоточным оружием.

Дедовская логистика

Согласно расхожему выражению, любители обсуждают тактику, а профессионалы — логистику. Это высказывание становилось все более верным в эпоху индустриальных войн, когда численность и скорострельность артиллерии и стрелкового оружия быстро возрастала, а вместе с ней — и потребность армий в боеприпасах. Для российской императорской армии в Первой мировой войне и Красной армии во время Великой Отечественной логистика осложнялась огромными расстояниями от снарядных и патронных заводов до линии фронта и печально известным состоянием дорог.

Обеспечение войск выстраивалось по схеме, существующей до сих пор: в мирное время боеприпасы хранились на крупных складах с железнодорожным доступом, а в военное — перевозились с этих складов или непосредственно с заводов по железной дороге до ближайшей к линии фронта станции (в военной терминологии — до конечно-выгрузочного пункта).

Там снаряды и патроны разгружались и отправлялись гужевым, а впоследствии автомобильным транспортом во фронтовые части. Всей этой громоздкой, но достаточно эффективной системой заведовало Главное артиллерийское управление, созданное еще в 1862 году. В 1960 году оно было преобразовано в Главное ракетно-артиллерийское управление (ГРАУ). В его ведении до сих пор находятся артиллерия и боеприпасы к ней.

Даже в войнах XX века централизованные склады были лакомой целью для противника. Так, во время Второй мировой войны советские арсеналы атаковали немецкие штурмовики Junkers Ju 87. Красная армия отражала налеты с помощью наземной ПВО и истребителей. К тому же нацистская Германия не обладала сильной стратегической авиацией, чтобы поражать склады и заводы далеко в тыловых районах СССР. Действовавшая тогда система снабжения по сути сохранилась почти в первозданном виде и применялась как в ходе войны на Донбассе в 2014–2022 годах, так и во время вторжения в Украину.

Те же и HIMARS

Первый звоночек об уязвимости прифронтовых складов прозвучал для российской армии еще в Сирии, когда беспилотник «Исламского государства» уничтожил всего одним «сбросом» крупный склад боеприпасов правительственных войск на стадионе в районе Дейр-эз-Зора. Однако, как недавно сетовал «военкор» Александр Харченко, в ВС РФ, внедрявших «сирийский опыт» накануне вторжения в Украину, считали изучение опыта сирийских союзников и антиасадовских сил ниже своего достоинства. Поэтому никаких выводов об уязвимости логистики сделано не было, и новая война по-прежнему велась по советским учебникам.

Проблемы после вторжения в Украину начались уже весной 2022 года, когда передовые склады боеприпасов и грузовики с ними стали попадать под «скиды» с украинских БПЛА и под удары украинской артиллерии, наведение которой также осуществляли дроны.

Крупные склады на железнодорожных конечно-выгрузочных пунктах долго оставались в относительной безопасности — до поставки Украине американских РСЗО HIMARS и M270. Основным их преимуществом, помимо мобильности и скорости перезарядки, были высокоточные боеприпасы GMLRS с наведением на цель по GPS на расстоянии до 70 км. Вскоре склады боеприпасов и другие важные объекты вроде командных пунктов и стоянок техники запылали по всему фронту. Ущерб, понесенный от артиллерийских выстрелов только в начале июля 2022 года, оценивался в $600 млн.

Нарушение российской логистики помогло остановить наступление на Донбассе в 2022 году. Первый за время войны «снарядный голод» в ВС РФ способствовал успеху наступлений ВСУ в Харьковской и Херсонской областях. Однако со временем россияне адаптировались к новой угрозе — склады вынесли за пределы зоны поражения GMLRS, все чаще — на международно признанную территорию России, где применять западные вооружения было нельзя вплоть до лета 2024 года.

Логистическое плечо для доставки снарядов автотранспортом выросло, но проблема не стала непреодолимой: российская артиллерия продолжала стирать с лица земли украинские города, в том числе Бахмут (до 2016 года — Артёмовск), Авдеевку и Торецк (до 2016 года — Дзержинск). Одновременно точность западных реактивных снарядов стала падать под воздействием РЭБ. В какой-то момент тыловая российская логистика вновь оказалась в относительной безопасности — вплоть до недавних ударов по России и оккупированным территориям.

Тыла больше нет

В последнее время дипломатические усилия Украины были направлены на окончательное снятие ограничений на удары западным оружием по российской территории. Запрет на применение дальнобойных ракет ATACMS и Storm Shadow / SCALP-EG все еще сохраняется — в Вашингтоне находят аргументы Киева неубедительными. Поэтому украинский оборонно-промышленный комплекс разрабатывает собственные дальнобойные средства поражения, не сдерживаемые никакими ограничениями.

Еще в 2023 году стало известно, что украинские противокорабельные крылатые ракеты «Нептун», в начале войны потопившие крейсер «Москва», доработаны для ударов по наземным целям. В том же году был создан БПЛА дальнего действия «Лютий», ставший ответом «Шахедам». Наконец, в августе 2024 года Владимир Зеленский объявил о первом успешном применении ракеты-дрона «Паляниця». Все эти средства поражения в той или иной мере стали использоваться для кампаний ударов по тылам противника.

Среди наиболее заметных целей на территории России и оккупированных территориях Украины — НПЗ и нефтебазы, одна из которых, в Ростовской области, горела 16 дней. Удары наносились и по аэродромам, приводя к уничтожению самолетов, боеприпасов и модулей УМПК. Впрочем, регулярные налеты на нефтяную инфраструктуру не привели к системным сбоям в отрасли, а ВКС РФ научились выводить самолеты из-под удара при приближении тихоходных дронов. Однако на территории России нашлись военные цели, которые невозможно перебазировать сколько-нибудь оперативно, — а именно склады боеприпасов.

Ущерб от первых удачных атак оказался значительным. Только на 107-м арсенале, который, согласно приведенному выше анализу, был уничтожен на 76%, могло храниться до 30 тысяч тонн боеприпасов.

107-й арсенал ГРАУ в районе Торопца,Тверская область после атаки украинских БПЛА

Такой массе соответствуют порядка 450 тысяч реактивных снарядов для РСЗО «Град» или 15–16 тысяч ЗУР для ЗРК С-400 (о наличии на складе таких боеприпасов указывал источник «РБК-Україна» в силовых структурах). В украинском Центре противодействия дезинформации и в эстонской разведке оценивали объемы уничтоженных боеприпасов как достаточные для нескольких месяцев ведения войны.

Не менее важно и то, что некоторые из уничтоженных складов были непосредственно задействованы в военной логистике: часть боеприпасов на складе под Тихорецком хранилась под открытым небом, видимо, ожидая отправки на фронт. Кроме того, склад под Тихорецком участвовал в схеме поставок боеприпасов из КНДР. На 23-й арсенал незадолго до атаки велись поставки ЗУР из Беларуси. В районе одного из складов под Торопцем уничтожили поезд, что также свидетельствует об активном использовании этого хранилища.

Уничтоженный поезд под Торопцом

Склад, пораженный в Воронежской области, согласно анализу Frontelligence Insight, использовался для поставок на фронт боеприпасов для РСЗО и ЗРК С-300 (последние применяются в том числе для ударов по наземным целям). Российская фронтовая логистика после передышки длиной более чем в год вновь оказалась под ударом.

Против дрона нет приема

После очередного налета известный военблогер Fighterbomber констатировал: «Сегодня мы не можем защитить свои склады боеприпасов». По его мнению, в Украине испытывают те же трудности, хотя поражение украинского склада таких масштабов в последний раз отмечалось в мае 2023 года в районе Хмельницкого. Решения, найденные в Украине для защиты от российских БПЛА, регулярно упоминают сами Z-каналы.

В первую очередь, речь идет о мобильных группах ПВО — например, во время одного из налетов на северные области Украины зимой этого года на их счет пришлось 47% сбитых БПЛА и 11% крылатых ракет. Также упоминается украинская система ситуационной осведомленности «Вираж-планшет», которая позволяет всем операторам ПВО наблюдать обновляемую в реальном времени карту воздушной обстановки, составленную из различных источников.

В то же время следует отметить, что ВСУ используют мобильные группы ПВО почти два года с момента первых налетов «Шахедов», а система «Вираж-планшет» была разработана задолго до полномасштабного российского вторжения. В кратчайшие сроки повторить путь, пройденный украинской ПВО, вряд ли возможно, тем более что за многие месяцы масштабных атак по территории России никаких подвижек в этом направлении не замечено.

Можно было бы эвакуировать склады вглубь территории России, но они и так расположены на пределе дальности: расстояние от Тихорецка и Острогожска до ЛБС по дорогам составляет сотни километров. Чем дальше будут находиться склады с боеприпасами от линии фронта, тем больше грузовых автомобилей потребуется для их перевозки. А это вряд ли по силам российской армии из-за нехватки техники и личного состава. Кроме того, заявленная дальность полета БПЛА «Лютий» — 1000 км, поэтому в зоне поражения все равно оказывается бо́льшая часть европейской территории России.

Еще один вариант решения проблемы — отказаться от крупных складов и перейти к распределенной системе снабжения, устойчивой к атакам с воздуха, — подобным образом в свое время действовали, например, вооруженные силы Северного Вьетнама и поддерживаемые ими повстанцы на юге страны.

Это позволяло им продолжать войну, несмотря на американские бомбардировки. Однако такое решение потребует отказа от централизованной системы снабжения и выстраивания цепочек поставок на кардинально новых принципах — для неповоротливой российской логистики такая задача представляется не менее сложной, чем создание эффективной системы борьбы с БПЛА.

Джерело: The Insider