"Звездная ночь" Ван Гога: что увидели ученые и почему "провальная" картина – это прорыв в космос

Последние годы медиа пестрят информацией, что ученые (мексиканские, китайские, французские) усмотрели на полотне "Звездная ночь" (1889) голландского художника Винсента Ван Гога (1853-1890) математически точные модели турбулентных воздушных потоков, которые невидимы, но точно отражают общую динамику земной атмосферы. Однако атмосферу ли изображал Винсент? Сегодня это полотно признано величайшим, но почему сам Ван Гог эту картину считал "провалом"? Предтечей каких пророческих картин XX века можно назвать это гениальное полотно и почему его воспринимали как "детское"?

Один из источников информации о великом нидерландце – его огромная переписка с братом Тео, который был продавцом картин, и другими художниками. В ней Ван Гог редко упоминал "Звездную ночь". Он сообщил Тео в июне 1889 о написании картины. 20 сентября в перечне картин, отправленных брату в Париж, он обозначил ее уничижительно как "ночной этюд". Об этом перечне Ван Гог написал: "В целом, единственное, что я считаю немного ценным, это "Пшеничное поле", "Гору", "Фруктовый сад", "Оливковые деревья с голубыми холмами", "Портрет" и "Вход в шахту". Остальное мне ни о чем не говорит". К "остальному" относился и "ночной этюд".

Но тут можно и по-иному воспринять, ведь "ни о чем не говорит" может обозначать, что ему просто трудно объяснить словами, что на полотне происходит. Когда художник решил не отправлять три картины из этой партии, чтобы сэкономить на почтовых расходах, "Звездная ночь" оказалась в числе оставленных. Творчество Ван Гога и так плохо понимали, а тут он сам не до конца разобрался в своем открытии.

Винсент отдавал брату Тео картины, которые, надеялся, найдут покупателя (при его жизни купили всего одну, "Сбор красного винограда"). Спустя годы родной племянник Ван Гога — тоже Винсент — написал, что его отец Тео Ван Гог, который обожал творчество старшего брата, тоже посчитал ее "детской": "Трудно представить, но мой отец раскритиковал полотно, посчитав его остановкой, даже регрессом в творческом развитии дяди: звезды слишком огромны, весь пейзаж — несуразная детская фантазия. После столь сурового приговора Винсент причислял "Звездную ночь" не иначе как к этюдам, наброскам, не заслуживающим его автографа".

Уже в ноябре 1889 года в письме художнику Эмилю Бернару Ван Гог назвал картину своим "провалом". Почему? Дело не только в брате, может быть, это связано с провалом какой-то концепции Ван Гога? Разберемся.

Споры и ссоры с Полем Гогеном

Известно, что в солнечном южном городе Франции Арле Ван Гог хотел создать что-то вроде коммуны художников. Разумеется, на деньги младшего брата Тео. Винсент снял Желтый дом с четырьмя комнатами, запечатленный на его картине. Отозвался на предложение Ван Гога один лишь Поль Гоген (1848-1903) с условием, что за него будут платить – дела его в Париже шли так себе.

Гоген и Ван Гог были давно дружны: оба ушли дальше импрессионистов, максимально высвобождая цвет и считая его отдельным "героем" своих ярких полотен. Их называют постимпрессионистами, но я бы назвал — экспрессионистами. Преувеличенные эмоции передаются через яркие, экспрессивные цвета.

Однако на месте, за два месяца совместной работы и отдыха в 1888 (было немеряно выпито абсента) выяснилось, что у них разный подход к искусству при схожести результата. В чем разница?

Ван Гог часто спорил с Гогеном — следовало ли ему рисовать с натуры, как предпочитал он сам, или заниматься тем, что Поль называл "абстракциями" — картинами, существующими в воображении. Ван Гог делился переживаниями в письмах в с художником Эмилем Бернаром, вспоминая об осени и зиме 1888 года: "Пока Гоген жил в Арле, я пару раз позволил увести себя в абстракцию, но это было заблуждением, дорогой друг: впереди меня ждал тупик. И вот я опять сбился туда же, попытавшись изобразить большие звезды. Увы, это был очередной провал, и на этот раз с меня хватит".

"Большие звезды" — это он о "Звездной ночи", кто не понял.

Когда оба художника работали в Арле на пленэрах, Гоген смелее обращался с цветом. И более радикально потом дорабатывал полотна в помещении. Хотя и Ван Гог, что касалось цвета, мог произвольно менять фон картины, цвет лица модели или окрас пейзажа. У него даже изображение одного и того же моста могло быть разных цветов: то бирюзово-желтый, то оранжево-красный. Винсент маслом перерисовывал японские гравюры Хокусая и Хиросигэ, а там окрас одной и той же гравюры может быть разным – в зависимости от серии оттисков – так что прием был заимствован у японцев.

Однако почему же в спорах с другом Ван Гог так цеплялся за натуру, если сам вольно обращался с красками? Да потому, что, работая на природе, он был более психически стабилен: наносил быстрые мазки, был сосредоточен и спокоен.

Художник и кинорежиссер Джулиан Шнабель (лауреат "Золотого глобуса" и номинант на "Оскар), тщательно изучив биографию и методы работы нидерландца, в фильме "Ван Гог. На пороге вечности" (Ван Гога играет Уиллем Дефо) так объясняет любовь Винсента к работе на природе устами героя: "Я ни о чем не думаю. Я слишком долго жил один в маленькой комнате". А Гоген советовал Винсенту после набросков работать в помещении и больше контролировать себя. Как вам такой совет психически неуравновешенному Ван Гогу? Конечно, это его только бесило. Винсент в письмах к брату Тео писал об изматывающих спорах с другом, а Гоген в воспоминаниях сетовал на "расстроенный разум" и "отсутствие логики" у Ван Гога.

Как известно, разногласия двух друзей закончились 23 декабря 1888 года дикой потасовкой. Накануне пьяный Ван Гог запустил в Гогена стакан. Поль после стычки сказал, что уматывает в Париж. Винсент был так ошеломлен этим, что отхватил себе мочку уха ножом — и в тряпице вручил знакомой проститутке в борделе. Та упала в обморок.

Винсента вскоре брат поместил в психиатрическую больницу Сен-Поль. Причем на первых порах тому запретили спускаться из своей комнаты на втором этаже. Лечение – пичканье бромом и ледяные ванны.

Врата в космос

Итак, у Ван Гога есть вид из окна – ему была предоставлена отдельная комната в Сен-Поле.

Именно здесь, вновь предоставленный сам себе, он нарисовал бесподобный карандашный эскиз "Звездной ночи". А уже потом – в цвете, чуть изменив детали. В его небе крутились вот эти самые турбулентные потоки, вихри, в которые снизу — "вписываются" верхушки кипарисов, то есть, Ван Гог соединяет небо и землю.

Заметим, у Ван Гога это была третья картина из "Звездной серии". Сначала были написаны "Ночная терраса кафе" (1888) и "Звездная ночь над Роной" (1888) – они были сделаны в Арле. Причем ночью Ван Гог отправлялся с набором красок в алюминиевых тюбиках (новая технология) прямо на пленер – по своей "концепции", а не Гогена.

Он писал об этом Полю Бернару: "Стоит попытаться нарисовать звездное небо, так же, как днем я пытаюсь нарисовать зеленый луг с одуванчиками". Он писал Тео о "Звездной ночи над Роной": "Я испытываю непреодолимую потребность в религии, поэтому выхожу ночью на улицу, чтобы рисовать звезды". Ван Гог писал о существовании в другом измерении после смерти и связывал его с ночным небом. Ван Гог сравнивал путешествие на поезде от города к городу с посмертным путешествием по звездам – ведь когда-то Винсент был протестантским пастором.

В "Ночной террасе" небо занимает четверть холста, в "Звездной ночи над Роной" — уже примерно половину, а в "Звездной ночи" звездное небо занимает пять шестых пространства – это первый такой пейзаж в живописи. И на этом полотне, трудясь в комнате, он попытался использовать на максимуме свое воображение – как раз по методу Поля Гогена, чтобы полностью мысленно погрузиться в ночные небеса.

Трактовка ученых

Вихри на полотне Ван Гога современные ученые сравнили с точными моделями турбулентных воздушных потоков. Воздушных ли? И вообще, откуда они взялись у художника?

• Во-первых, Ван Гог рисовал такие же завихрения на пшеничных полях.
• Во-вторых, он мог листать очень популярный во Франции астрономический атлас, где ирландский астроном Уильям Парсонс напечатал зарисовки галактик (1844), в том числе и знаменитую под названием Водоворот. То есть, во времена Ван Гога астрономы уже выпускали каталоги галактик, но художники пока не добирались до небес в таком космическом ключе. Винсент вполне мог спроектировать на свои небеса рисунки астронома.

Причем на полотне Ван Гога все движется, как например, на гравюре его кумира — японца Хокусая в "Большой волне" (1831). Однако вместо водных изображены космические вихри. В "Звездной ночи" галактики изображены не по-научному (статично они выглядели на рисунках астрономов), а живыми, взаимодействующими, пульсирующими субстанциями.

Фотоны

Два слова по поводу техники изображения. Посмотрите "Автопортрет в серой фетровой шляпе" (1887), где Ван Гог свет изображает черточками в виде каких-то частичек света, напоминающих фотоны.

Теперь возьмите эту технику и перенесите в космическое пространство "Звездной ночи", которое выглядит, конечно, не как воздушные или водные потоки, а скорее как потоки фотонов (или каких-либо других элементарных частиц). А растущую Луну он изобразил как некий мистический портал в иное измерение.

Но для реалистичности пейзажа под этим космическим великолепием — дремлющая деревня с желтыми окошками окон и темный кипарис — символ потусторонней жизни. Дерево тут, словно антенна, связывает Космос и Землю. На эскизе таких кипарисов-антенн было несколько.

Ван Гог первым из художников вышел в открытый космос в своем воображении. Да, на этом "полуабстрактном" полотне Ван Гог воплотил принцип Гогена – причем лучше, чем сам Гоген. Против чего боролся, на то и напоролся. Может, поэтому Винсенту оно не нравилось? Ведь если посчитать картину удачной – тогда нужно признать и правоту Гогена: что посредством своего внутреннего мира ему удалось изобразить глубины космоса, где инструментом послужило художественное воображение.

Ведь что такое талант? Это – глубина отпечатка: чем глубже художник отразил реальность, тем гениальнее вещь, чем более поверхностно – тем бездарнее. А гениальность – это сверхчувствительность. И не без помощи этой хрупкой чувствительности и своего крайне ограниченного положения в клинике Ван Гог первый на Земле изобразил галактические процессы, используя силу своего "безумного" воображения. А художника не поняли современники потому, что сравнивать его "Большие звезды" было не с чем: в художественном мире такого еще не было. А сам он не хотел признавать эффективность "абстракции". Попал! Формула "Звездной ночи": галактический космос — пересечение с огнями-окошками Земли — Земля как часть галактики.

А что такое "абстракция"? Это с латинского abstractio — удаление. Конечно, Ван Гог был максимально удален от предмета, который изображал – галактик. Однако следующие, кто изобразил по-новому космос – это были как раз абстракционисты – Казимир Малевич (1879 -1935) и Василий Кандинский (1866 -1944). Малевич писал: "Новая моя живопись не принадлежит Земле исключительно. Земля брошена как дом, изъеденный шашлями". Малевич, как футурист (читай – фантаст) первый изобразил прообразы космических станций. Его ученик — художник-супрематист Илья Чашник (1902 — 1929) еще более предметно показал звездолет, приближающийся к планете на полотне "Красный круг на черной поверхности" (1925).

А Кандинский позднее изображал космические панорамы и даже Землю – с высоты спутника – уже в 1930 году. До реального спутника было еще 27 лет.

Но первый художник, шагнувший в космос на холсте – Ван Гог. По иронии судьбы, он это сделал из окна психиатрической клиники. Да еще воспользовался методикой-абстракцией Гогена, которую отрицал. Однако в оправдание Винсента скажем, что шагнул он с этой медитативной практикой — гораздо дальше своего друга-живописца.