Андрей Гайдуцкий: «Уже очевидно, что за счет одних только украинцев мы не сможем поднять экономику Украины»

Третий год войны продолжает оголять проблему эмиграции украинцев. По прогнозам НБУ, в 2024–2025 годах из Украины выедут еще около 700 тысяч человек. По данным Европейской бизнес-ассоциации, весной 2024 года 74% компаний испытывали дефицит кадров, а в некоторых сегментах экономики, например среди водителей, доля вакансий уже достигает 50%. Почему украинцы продолжают эмигрировать? Почему до войны мы не замечали масштабов эмиграции? Сколько иностранных иммигрантов необходимо привлечь?

Ответы на эти и другие вопросы ZN.UA раскрывает в новом интервью с экспертом в сфере миграционной политики Андреем Гайдуцким. В свое время Андрей Гайдуцкий изучал лучший в мире опыт многих стран как по привлечению иностранных мигрантов, так и по реализации программ возвращения своих мигрантов.

— Андрей Павлович, по данным НБУ, количество украинцев в мире вырастет еще на 400 тысяч в 2024 году и на 300 тысяч в 2025-м. Почему украинцы продолжают покидать Украину в 2024 году?

— Есть макрофакторы и микрофакторы.

Первый макрофактор — это высокая разница в оплате труда в Украине и странах, куда переезжают украинцы. Например, разница в оплате труда между Украиной и Польшей в 2024 году составляет приблизительно четыре раза в пользу последней, с Великобританией — семь раз, с Германией — восемь, со США — 12 раз. Это основной фактор, продолжающий мотивировать людей к выезду за границу.

Второй макрофактор — развитые страны продолжают оказывать поддержку новоприбывшим украинцам. То есть они прекращают ее тем, кто приехал два-три года назад, и перенаправляют эту помощь «новым» украинцам. Таким образом власть этих стран пытается привлечь больше новых рабочих рук, новых потребителей, новых налогоплательщиков. За три года полномасштабной войны десятки стран научились продуктивно привлекать украинских мигрантов с пользой для своей экономики.

К микрофакторам я отношу активизацию военных действий в отдельных регионах на востоке Украины, периодические перебои с электроэнергией, что не позволяет отдельным слоям населения полноценно работать в стране.

— Премьер-министр Денис Шмыгаль заявил, что главными факторами, сдерживающими возвращение украинцев из-за границы, являются безопасность, наличие работы и собственного жилья.

— Это не главные факторы, ведь все это у нас было в мирном 2021 году… Но тогда из Украины выехали и не вернулись 660 тысяч украинцев. По данным Opendatabot, в целом за относительно спокойные 2016–2020 годы также выехали и не вернулись дополнительно 700 тысяч украинцев. Война, или отсутствие полной безопасности, не является ключевой причиной эмиграции, это только триггер, ускоряющий ее. Наличие работы тоже не останавливает от эмиграции — сейчас у нас рекордное количество вакансий, превышающее уровень 2021 года. Почему тогда люди уезжают? И тем более собственное жилье не является поводом для них оставаться. Украина входит в топ-5 стран Европы по наличию собственного жилья. Более 85% домохозяйств имеют собственное жилье…

— Впрочем, до войны ни одна власть не замечала масштабы эмиграции, а общество об этом также почти не говорило.

— Потому что эти масштабы были довольно невысокими из-за невозможности или нежелания людей выезжать. После распада СССР и обвала ВВП в Украине появилось огромное предложение рабочей силы, которая не смогла выехать за границу по двум фундаментальным причинам, и это предложение десятилетиями закрывало спрос для работодателей без необходимости существенно повышать зарплаты.

Первая причина заключается в том, что общество свободно не владеет иностранным языком, и даже при большом желании выехать за границу интеграция проходила бы очень-очень продолжительное время.

Вторая причина — наличие собственного жилья (большая часть которого бесплатно досталась в наследство от СССР). Именно полученное в наследство «советское» жилье расслабило общество и снизило желание к улучшению собственной жизни. Давайте рассмотрим столицу: средняя зарплата в Киеве в сентябре 2024 года, по данным Work.ua, составляла 22,5 тысячи гривен (до налогообложения) и 13,2 тысячи гривен (после налогообложения), а средняя стоимость аренды квартиры в городе — около 15 тысяч гривен в месяц. Очевидно, что если бы большинство людей жило в арендованном жилье (как в большинстве столиц стран ЕС), они бы быстро поняли необходимость эмиграции, потому что на такую зарплату невозможно содержать семью после оплаты аренды. А город начал бы массово наполняться иммигрантами, как это происходит в Берлине, Варшаве или Праге. Но именно наличие собственного жилья позволяет миллионам украинцев не ощущать, как мало они зарабатывают (ведь не нужно оплачивать аренду жилья). Это и снижает их аппетит к эмиграции. Но все изменилось с войной, когда открылось окно возможностей: десятки стран согласились «проинвестировать» в интеграцию миллионов украинцев. Сейчас эти страны поняли: «Вау, это работает: мы тратимся на их интеграцию, но все эти затраты окупаются экономическим ростом, увеличением налоговых поступлений и повышением занятости». Например, Министерство труда и социальных дел Чехии отчитывается, что прибыль госбюджета страны благодаря украинским беженцам составила 4,4 миллиарда чешских крон в первом полугодии 2024 года. То есть там уже собрали больше средств, чем потратили на субсидии. В других странах аналогичная ситуация.

— То есть нам никто не отдаст украинцев после прекращения боевых действий?

— Да, страны этому не будут содействовать.

Во-первых, украинцы нужны странам ЕС для решения их ключевой проблемы — дефицита рабочей силы, сформировавшейся из-за низкой рождаемости, оттока своего населения за границу, а также из-за роста доли населения преклонного возраста. Опять приведу вам данные по Чехии: из-за нехватки рабочей силы недополученный доход чешского бизнеса, по данным PwC, составляет свыше 230 миллиардов крон, или 4,5% ВВП страны. И такая ситуация в большинстве стран ЕС. Поэтому сейчас для них украинцы как манна небесная, стабилизирующая ситуацию на рынке рабочей силы. А ведь еще есть США и Канада, которые за три года привлекли более 800 тысяч украинцев. Они, как пылесос, готовы поглотить всех тех, кто не интегрируется в ЕС, ведь условия интеграции в Америке значительно легче.

Во-вторых, если мы говорим именно об украинских беженцев, то они находятся только в начале своего миграционного цикла и лишь приступили к достижению своих целей: кто-то начал учиться, кто-то работать, а некоторые — копить сбережения на будущий бизнес в Украине… Но вдруг кто-то предлагает сказать беженцам: «Бросайте все и возвращайтесь». Это противоречит логике экономического цикла. Это так же, как беременной на первом триместре предложить: «А давайте вы уже будете рожать!». Если следовать этой аналогии, то украинские беженцы находятся только в первом триместре своего миграционного цикла. А весь миграционный цикл продолжается в среднем 3–15 лет и зависит от целей человека.

— Если нам не отдадут украинцев, то население продолжит сокращаться? ООН уже прогнозирует, что в 2100 году в Украине будут проживать 15,3 миллиона человек.

— Во-первых, после каждого регресса начинается прогресс, и население Украины рано или поздно начнет увеличиваться. Но расчеты ООН я считаю довольно оптимистичными с учетом нынешних темпов сокращения населения. В среднем за 2011–2021 годы население Украины ежегодно сокращалось на 1,22% (на 0,52% из-за смертности и на 0,70% из-за эмиграции). И если эти темпы сохранятся, то, по моим подсчетам, мы выйдем на эту цифру еще до 2080 года (если предположить, что в 2024-м в Украине проживают всего около 30 миллионов человек).

Но в следующие десять лет Украину ждет по меньшей мере два этапа новой эмиграционной волны. Первый — это прекращение военных действий: часть людей выедет за границу или к семьям, или на работу, ведь на украинских мужчин в ЕС формируется отложенный спрос. Второй этап — это вступление Украины в ЕС, что тоже повлияет на отток украинцев, ведь разница в оплате труда остается огромной. Это будет настоящий challenge для Украины. Но это пережили и страны ЕС-10 после расширения в 2004 году. Например, за 2004–2007 годы только из Польши выехало свыше 2,3 миллиона человек (6,6% населения), из Румынии — более 2 миллионов (почти 10%), из Литвы — 400 тысяч (12% населения). Поэтому они сейчас активно привлекают иностранцев. Мы также должны начать готовиться к такому варианту развития событий.

— При этом с прекращением боевых действий должна начаться реализация так называемого Плана Маршалла для Украины. Кто его будет осуществлять, если украинцы не будут возвращаться и продолжат эмигрировать?

— Это ключевой вопрос! Когда впервые План Маршалла начал реализовываться в 1948 году, средний возраст населения Западной Европы составлял около 30 лет. Сейчас в Украине средний возраст 41,2 года, а более 30% населения страны — это пенсионеры. Украинцы являются одной из самых старых наций в мире. С учетом того, что в Украине сейчас проживают около 30 миллионов человек, мы на втором месте в мире (после Монако) по соотношению пенсионеров и населения и по этому показателю опередили даже Японию. Поэтому вы задаете очень справедливый вопрос. Без привлечения иностранных мигрантов будет очень сложно реализовать План Маршалла, ведь средства нужно осваивать быстро и недорого.

— Вы также упомянули о рекордном дефиците кадров, что привело к росту количества вакансий в Украине. Уменьшится ли он с прекращением боевых действий или окончанием войны? И каковы его последствия для Украины?

— Нет, не уменьшится. В Польше нет войны, и там тоже проблема найти персонал. В Чехии тоже нет войны, и там рекордное количество вакансий, что привело к рекордно низкой для ЕС безработице (2,7%). Так почему прекращение войны должно что-то изменить в Украине? Наоборот, прекращение боевых действий активизирует предпринимательский дух украинцев, и мы получим еще большее количество вакансий. Но это приведет к очередному сильному росту зарплаты, поскольку власть в Украине не стимулирует формирование предложения рабочей силы в ответ на бизнес-активность. Рост зарплаты в Украине уже вышел за какие-либо адекватные рамки, особенно если сравнить с темпами увеличения инфляции или вообще с уровнем развития нашей экономики. По данным Trading Economics, Украина уже на первом «антирекордном» месте в Европе по темпам роста зарплаты — 22,2% за первое полугодие 2024-го (в годовом измерении). И война здесь ни при чем. Еще до войны в Украине был неадекватный рост зарплат. За 2019–2021 годы они увеличились в Украине на 58,1%. При этом в Польше — только на 22%, в Германии — всего на 12%. Это результат нехватки предложения рабочей силы за адекватные деньги, поэтому бизнес вынужден такими темпами поднимать зарплаты. Куда мы движемся с подобными темпами их повышения? Украина сейчас теряет важную составляющую своей экономической привлекательности — недорогую рабочую силу. Какой инвестор придет в страну, если видит такие цифры? Наоборот, украинские инвесторы будут вынуждены переезжать в другие страны, чтобы обеспечить рентабельность для своего бизнеса. Ведь невозможно все автоматизировать.

— Как власть может формировать предложение рабочей силы, чтобы хоть как-то уменьшить темпы роста зарплаты?

— В условиях низких показателей рождаемости предложение рабочей силы формируется или путем возвращения своих мигрантов, или путем привлечения иностранных. Но возвращение своих, то есть украинских, мигрантов — это очень дорого. Считается, что мигрант готов вернуться, если уровень оплаты труда на Родине не более чем в два раза ниже, чем в стране его трудоустройства (ведь ему не нужно платить за аренду жилья и прочее). Но сейчас в Украине зарплаты в четыре раза ниже, чем в Польше (а не в два раза)… Поэтому, чтобы вернуть украинца из Польши, нужно вдвое поднять его зарплату в Украине, а чтобы вернуть украинца из Германии, надо увеличить такую зарплату в четыре раза... Но какому работодателю в Украине становится интересным такой работник? Поэтому в Европе практически нет программ возвращения своих мигрантов, ведь это очень дорого! Такие программы точечные и направлены на возвращение узкого сегмента квалифицированных специалистов, а не массовых групп населения. Поэтому в Польше практически нет программ возвращения польских мигрантов, а в Германии — возвращения немецких мигрантов. Потому что это бессмысленно. Польша может значительно быстрее и дешевле привлечь украинцев, а Германия — поляков.

— То есть за счет украинских мигрантов мы не сможем насытить рынок рабочей силой?

— Нет. В сегодняшних реалиях это возможно только за счет привлечения иностранной рабочей силы. Необходимо существенно упростить бюрократические и разрешительные процедуры для работодателей, ведь именно они будут привлекать иностранцев, пытаясь заполнить вакансии, пустующие месяцами. Главное — трудоустройство иностранцев должно начинаться параллельно с их прибытием в Украину. А сегодня, чтобы привезти даже «безвизового» молдаванина в Украину официально на работу, работодатель вынужден потратить до 20–30 дней, ведь весь разрешительный процесс по трудоустройству необходимо пройти, пока будущий работник находится в Молдове. Если мы говорим о «визовых» странах, то сроки могут растянуться еще на дополнительные два месяца. Это недопустимо в эпоху такого дефицита рабочей силы в Украине, а также в период, когда наши конкуренты, например поляки, могут «хантить» иностранцев за один-два дня. Мы, отдавая им украинцев, просто не успеваем пополнять нашу экономику рабочей силой. По данным Statista, в Польше уже более 81% всех компаний имеют в штате иностранца, в основном украинца. В Польше это уже аксиома — если у тебя в штате нет работника-иностранца, твой товар или услуга неконкурентны. В Украине же менее 2% компаний имеют иностранца среди своего персонала. Чем меньше мы привлекаем иностранных мигрантов, тем менее конкурентоспособны украинские компании, а значит, и товары и услуги, произведенные в Украине.

— Следовательно, если не упростить привлечение иностранцев, то украинский бизнес начнет свою релокацию за границу, чтобы оставаться конкурентоспособным?

— Да. Во-первых, начнется релокация украинских кадров за границу, во-вторых, начнется релокация украинского капитала, то есть вывод инвестиций за границу, в-третьих, и это самое главное, начнется релокация проектов за границу, особенно в ІТ-сфере. Например, украинская IT-компания Ciklum открыла офис в Индии на более чем 400 человек, потому что средняя годовая зарплата программиста в Индии составляет 8,4 тысячи долларов США, а в Украине — 27 тысяч долларов. Если бы в Украине была упрощена система привлечения иностранцев, Ciklum создала бы половину из этих рабочих мест в Украине, привлекая индусов или пакистанцев. И таких компаний, вынужденных открывать заграничные офисы, на самом деле уже тысячи. Из-за недальновидности власти бюджет не получает налоги с зарплаты рабочих мест, которые могли бы быть созданы в Украине, а бизнес не получает потребительский спрос, который могли бы сформировать эти люди внутри страны.

— Есть ли экономический показатель, четко показывающий, что нам необходимо активизироваться в привлечении иммигрантов?

— Да. Это разница между зарплатой, которую хочет получить потенциальный работник, и суммой, которую готов платить работодатель. Например, по данным Robota.ua, в январе 2024 года украинец был готов работать за 22,7 тысячи гривен, а работодатель был готов платить только 19,7 тысячи гривен. Но за два года эта разница (3 тысячи гривен) выросла почти в десять раз. Еще в январе 2022 года эта разница составляла всего 445 гривен. Это указывает на то, что в нынешних реалиях все меньше работодателей готовы нанимать украинцев за те деньги, за которые последние готовы работать. И эта разница, так называемая миграционная премия, продолжит увеличиваться, если не либерализовать рынок для доступа иностранной рабочей силы.

— Сколько иностранцев необходимо ежегодно привлекать?

— Потребность в дополнительном количестве людей измеряется через два баланса: демографический (разница между родившимися и умершими) и миграционный (разница между теми, кто эмигрировал и иммигрировал). В Украине оба баланса отрицательные, что негативно влияет на рынок рабочей силы, потребительский спрос, рождаемость и прочее. Например, в 2021 году, чтобы выровнять эти балансы и обеспечить экономику людьми, надо было привлечь в Украину 1,1 миллиона иностранцев, а по факту привлекли всего около 80 тысяч человек…

— Немалое количество. Общество к этому вряд ли готово. Как власти и бизнесу «продать» обществу идею о необходимости привлечения иностранцев?

— Главная выгода заключается в том, что украинцы смогут продолжать пользоваться многими общественными благами бесплатно или дешево. Лучший пример здесь — это пользование общественным транспортом. На сегодняшний день из-за старения и эмиграции населения более 50% его пользователей — это льготники. И если власть хочет, чтобы украинцы и в дальнейшем бесплатно им пользовались, необходимо привлечь больше иностранцев, ведь кто-то должен компенсировать их бесплатное передвижение по городу, иначе транспорт прекратит предоставлять услуги. Это также касается и ветеранов, миллионы которых имеют право на бесплатные лекарства, санаторное лечение, 75-процентную скидку на услуги ЖКХ, дополнительный отпуск… кто-то это все же должен оплатить! Поэтому правительства многих стран активно привлекают миллионы иностранцев, чтобы за счет налогов с них содержать коренное население, в частности льготников. Так, в ОАЭ, Катаре, Монако, Люксембурге, Швейцарии местное население пользуется значительными скидками или благами от власти, но вся компенсация за такие блага ложится на плечи иностранцев, работающих в стране. Если мы хотим построить богатое общество, пользующееся благами от государства, необходимо, чтобы кто-то эти блага оплатил. Уже очевидно, что за счет одних только украинцев мы не сможем поднять экономику Украины. Темпы роста ВВП постоянно будут уменьшаться. Это невозможно, в частности, по следующим причинам. Во-первых, из-за такой высокой доли пенсионеров в структуре населения (приблизительно 34%), высокой доли ветеранов и членов их семей (по данным Минветеранов, их количество вырастет до 5 миллионов, что составит приблизительно 17% населения) и так далее. Во-вторых, из-за низких объемов внутренних ресурсов, одним из которых традиционно выступают банковские депозиты. В расчете на одного человека украинцы держат в банках всего лишь около одной тысячи долларов США. Поэтому нам банально нужно начать привлекать людей с деньгами, которые начнут тратить их в Украине и создавать потребительский эффект на товары и услуги, произведенные в стране.

— Какими должны быть следующие действия власти?

— Либерализация рынка труда с целью упростить привлечение иностранцев работодателями. Этот шаг также отвечает и недавно одобренной правительством Стратегии демографического развития Украины до 2040 года. Надо стимулировать привлечение не только «синих воротничков» на заводы и фабрики, а также иностранных студентов и предпринимателей, которые будут создавать новые рабочие места. Об этом я более подробно рассказывал в предыдущем интервью.

— Какие самые большие риски нас ожидают в случае привлечения иностранцев?

— Самый большой риск — это проявления расизма, что будет тормозить интеграцию иностранцев в украинское общество. К сожалению, общество к этому не готово. Иностранцы столкнутся с этническим, культурным, профессиональным унижением, как в свое время с этим столкнулись украинские мигранты, которых до сих пор унизительно называют «заробитчанами». Но у нас нет времени, чтобы сначала подготовить общество, а потом их приглашать. С учетом темпов сокращения населения и дефицита рабочих рук все необходимо делать параллельно, как говорят, с колес. Тема расизма будет приобретать особое значение и нуждаться в обсуждении в обществе с целью защитить интересы всех сторон (населения, иностранцев, работодателей) ради развития экономики Украины.