Победитель Global Teacher Prize Ukraine Леся Павлюк: «Хочу, чтобы мои ученики хотели ходить в школу»

Мы часто слышим о том, что дети сейчас другие, не такие, как, скажем, два десятка лет назад. Но как-то забываем, что и учителя меняются тоже. Как меняются и ожидания общества от них. Еще каких-то двадцать лет назад идеалом учителя считался требовательный строгий преподаватель, у которого все ученики (и родители) ходят по струнке. Да, всегда были разные учителя, но согласитесь, общая тенденция такая.

Но сегодня образ учителя меняется. Несмотря на то, что, как и раньше, это низкооплачиваемая не очень престижная работа, появляется новая генерация учителей: демократических, мотивированных, влюбленных в свое дело, не боящихся давать свободу ученикам и себе. И это очень хорошо видно на примере педагогов, в этом году получивших престижную национальную учительскую награду — премию Global Teacher Prize Ukraine, которую вручает общественный союз «Освіторія».

ZN.UA пообщалось с одним из лауреатов этой премии — учительницей начальных классов Лесей Павлюк. Она не только получила главный приз — миллион гривен, но и была признана лучшим учителем в номинации «Выбор украинцев». Голосование за эту номинацию проходило на национальной платформе «Дія.Освіта».

Поскольку Леся живет в Ивано-Франковске, мы общались с ней онлайн. Но даже на экране ZOOM были хорошо видны ее любознательные первоклассники, которые пытались будто случайно заглянуть в окошко видеокамеры, и при этом не услышали от учительницы строгого замечания или окрика вроде «Вы что, не видите, — я разговариваю!».

К своей награде пани Леся шла три года. В этом году она в третий раз приняла участие в премии Global Teacher Prize Ukraine. Каждый раз учительница почти доходила до финала, и иногда до победы оставалось совсем немного, но все удалось только в этом году. И вот сейчас она привезла домой кубок победителя, о котором мечтала.

— Пани Леся, как ваши ученики, их родители восприняли вашу победу?

— Сразу после церемонии награждения, которую демонстрировали в прямом эфире, было очень много сообщений от родителей и моих учеников, даже выпускников, которые сейчас учатся в пятом классе. Когда я вернулась из Киева в родной Ивано-Франковск и пришла в школу, меня встречали и коллеги, и ученики, и родители. А мои первоклассники очень хотели подержать в руках награду — кубок. И в этот момент у меня возникла идея дать его в руки каждому, чтобы он сказал о своей мечте. Кубок — это же, по сути, осуществление моей мечты, к которой я долго шла. Он и на вид был очень символическим — со звездами. Я сказала детям: мечты — это не то, о чем мы просто подумали. Это то, чего мы очень хотим, к чему готовы и над чем постоянно работаем. И я думаю, что все эти три аспекта — обо мне…

Дети говорили о разных мечтах. Кто-то мечтал о том, чтобы был победный мир в Украине. Кто-то — вернуться в родной город, в родительский дом (это дети из внутренне перемещенных семей). Кто-то мечтал в будущем стать суперуспешным и иметь хорошее состояние. А кому-то очень-очень хотелось на море и в путешествие (таких было много). И каждый из моих первоклассников говорил об этом, держа кубок с такой надеждой, что сомнений не возникает — все сбудется.

— Почему участие в премии Global Teacher Prize Ukraine было таким важным для вас?

— Когда я впервые приехала на встречу участников премии, меня затянула вот эта очень теплая атмосфера творчества, взаимной поддержки, вдохновения. Такое, знаете, чувство того, что ты попал в место, где тебе хорошо. Мы постоянно общаемся, инициируем совместные образовательные проекты, поддерживаем друг друга, даже встречаем с поезда, когда приезжаем в Киев. Каждый год во время вручения премии я болела за коллег. Знаю, что многие болели за меня. Знаете, на Global Teacher Prize Ukraine я не соревновалась и не боролась. Я себе поставила цель наслаждаться общением — и пусть будет как будет.

— Когда учителя подают заявки как претенденты на премию, они должны указать, почему заслуживают ее. В чем ваша изюминка, особенность?

— Я не могу сказать, чем особенным отличаюсь от всех. Прихожу в школу и работаю. Я отдаю этой работе все свои силы, идеи, время. Для меня важно, чтобы мои ученики овладели определенной базой знаний, умений и навыков, потому что именно начальная школа закладывает основы наук. Но для меня не менее важно, какими вырастут мои ученики и ученицы. Пытаюсь выстроить с ними такие отношения, чтобы мне доверяли, но, соответственно, чтобы и я могла доверять им. Чтобы дети в школе чувствовали себя в безопасности, хотели приходить сюда, проявляли инициативу и знали, что их услышат. То есть чтобы они могли что-то предложить и понимали, что их решения, идеи, мнения могут на что-то повлиять. И даже если будет не так, как они захотели, потому что много мнений, много детей и поэтому нельзя всех удовлетворить, каждый должен понимать, что он тоже участвовал в решении каких-то вопросов. Но также я хочу научить своих учеников принимать собственные решения и отвечать за последствия этих решений. Я пытаюсь давать детям больше таких заданий, где они могли бы проявить творчество. И чтобы выполняли они эти задания преимущественно в школе, без вмешательства родителей. Не всегда это удается, но мы пытаемся найти баланс. Мои ученики любят творческие задания. Например, мы снимаем анимированные пластилиновые видеосказки.

— Насколько я знаю, у вас есть опыт преподавания в инклюзивном классе, и начали это еще в 2016 году, когда инклюзия только появилась в школах.

— Да. В наш класс пришли дети с особыми образовательными потребностями, и сначала я не знала об их особенностях. Родители сообщили об этом уже в процессе учебы. Так бывает. Некоторые из родителей сразу говорят о том, что ребенку нужна инклюзивная форма обучения, а кто-то сначала хочет понаблюдать и уже потом определиться, нужна ли инклюзия их ребенку, или он может учиться по обычной форме. У одного мальчика, который учился в моем классе, были нарушения в поведении, ему было трудно находиться в коллективе, иногда он очень остро реагировал на окружающие раздражители. И тогда сами родители предложили: давайте попробуем инклюзивную форму обучения. Я тогда еще об этом немного знала, потому что инклюзивное обучение не было настолько распространено. У нас в Ивано-Франковске только в одной школе были дети, обучающиеся по этой форме. Родители моего ученика обратились в инклюзивно-ресурсный центр, там сделали все документы. И со следующего года, уже во втором классе, наш класс официально стал инклюзивным. У меня появилась ассистентка, которая помогала во время работы с классом, а также мальчику, и он совсем иначе стал вести себя.

Потому что в те моменты, когда у него возникала тревожность, рядом был человек, к которому он сразу мог обратиться. Это первое. Второе: если мы видели, что этому ребенку тяжело, пытались создать для него максимально комфортные условия. И это было важно не только для мальчика, но и для всех, потому что учило толерантности и взаимной поддержке.

Кстати, интеллектуальное развитие этого мальчика было на очень высоком уровне. Он уже в первом классе на правописании все запятые правильно расставлял, много читал, имел свой Ютуб-канал. Видно было, что родители очень много с ним работали. Но труднее всего ему было найти общий язык с детьми, принять их или позволить им принять себя. Мама мальчика говорила, что для ребенка важна не столько учеба, сколько социализация. Мы очень много работали над этим. И когда через год во время сертификации педагогических работников ко мне приехали коллеги-эксперты, они были сильно удивлены, что этот ребенок настолько хорошо чувствует себя в коллективе. Мальчик уже поднимал руку, даже принимал активное участие в групповой работе. Прогресс был очень заметным. Еще через год комиссия в инклюзивно-ресурсном центре дала вывод, что этот ребенок уже не инклюзивный. Более того, сейчас, когда мои выпускники-девятиклассники пришли поздравлять меня с премией, они не могли уверенно сказать, кто из класса учился на инклюзии, просто не помнили этого. И это, по моему мнению, — лучший результат инклюзии.

А вот в нынешнем первом классе родители ребенка с особыми образовательными потребностями утвердили другое решение. Решили, что ребенку будет тяжело учиться в коллективе, и перевели его на другую форму обучения. Этот ученик проучился с нами только три недели, но это имело смысл. Ведь он пришел и попробовал. И его родители попробовали. Это было нелегко, но получить шанс должен каждый ребенок.

— Что вас вдохновляет?

— Вдохновляет общение с коллегами. И не только на Global Teacher Prize Ukraine, но и на разнообразных курсах и тренингах, где есть мотивированные интересные коллеги. Еще я вдохновляюсь, когда выдумываю что-то вместе с детьми. Помню, в прошлом году мои четвероклассники решили организовать концерт для военных. Пригласили знакомых и родственников, которые служили или служат в ВСУ, а также гостей из 102-й отдельной бригады Сил территориальной обороны ВСУ Ивано-Франковщины. Концерт проводили в филармонии, и на него пришло много военных. Сценарий составляла не я, мы сидели над ним вместе с детьми. Причем я использовала те слова, которые подсказывали мне дети. Возможно, что-то где-то чуточку корректировала, но суть была такой, как хотели они. Дети же готовили и музыкальные, и хореографические номера. Я четко знала, у кого из них какие таланты и как можно их показать. Некоторые из детей делали видео об Украине и о будущем. Ко мне они приходили только за советами. Один мальчик написал стихотворение, посвященное крестному-парамедику. А его одноклассник, который очень хорошо рисует, создал иллюстрации к этому стихотворению, и мы сделали книжечку. Презентовали ее на нашем празднике. Были еще и музыкальные номера, где дети чудесно пели. Но самым интересным, самым важным для меня было то, что это праздник действительно шел из глубины души — моей и моих учеников и учениц.

Также меня вдохновляет образовательный проект — учебный центр для детей ЛИО, который основали вместе с подругами Ольгой Луцик и Иванной Бабалой. Мы его только начинаем. Уже разработали свою методику изучения букв украинской азбуки.

— Куда планируете потратить миллион гривен?

— Планирую развивать центр ЛИО. Есть еще мечта реализовать образовательный проект, но какой именно, я пока не хочу говорить. Есть идеи, которыми горю, но их еще нужно обдумать.

Для меня учительская профессия имеет три важных плюса. Это возможность всегда быть молодой, ведь дети заряжают, рядом с ними не чувствуешь возраста. Второе — то, что работая в школе, мы всегда должны учиться. Учитель не может стоять на месте, потому что дети не будут стоять на месте. И третье — это осознание миссии учительства. Особенно сейчас, во время войны. В наших руках — будущее. И я уверена, даже то, что мы даем детям в начальной школе, оставляет след в их дальнейшей жизни. И я очень хочу, чтобы это был хороший след.