Елена Крамаренко, Минокружение: Война нанесла ущерб окружающей среде на триллионы гривен

Как это влияет на леса, поля, состояние воздуха и сколько времени уйдет на преодоление этих проблем в интервью первого заместителя Министра защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины Елены Крамаренко.

Разрушение Каховской ГЭС, уничтожение вражескими ракетами промышленных предприятий, леса и сельскохозяйственных полей, загрязнение почв, поверхностных вод – после завершения войны последствия всех этих ужасающих разрушений Украина будет преодолевать десятилетиями.

Профильные службы зарегистрировали более 6 тысяч случаев ущерба окружающей среде, причиненного вооруженной агрессией РФ. И это только то, что смогли зафиксировать физически: доступа к некоторым территориям из-за войны и оккупации сейчас просто нет.

В этом году от загрязнения рек Сейм и Десна страдали Сумщина и Черниговщина. Вода в этих реках на время фактически стала непригодной. А к концу лета и осенью несколько областей страны накрыл смог, из-за чего Киев в некоторые дни занимал первое место в мире по уровню загрязнения воздуха.

Ущерб от оккупантов окружающей среде уже сейчас оценивается в триллионы гривен. Эта сумма действительно значительно выше, говорит первый заместитель Министра защиты окружающей среды и природных ресурсов Украины Елена Крамаренко. В интервью РБК-Украина она рассказала, какой вред экосистеме наносит война, почему всем важно беречь природные ресурсы и каким образом в Украине ощущаются изменения климата.

– Из-за загрязнения Сейма и Десны в августе в этих реках массово погибала рыба, а местным жителям было невозможно набирать воду из колодцев. Какая ситуация с загрязнением сейчас и есть ли угроза для Днепра, в частности, в пределах Киева?

– Прежде всего, хочу сказать, что сейчас загрязнение мы уже не фиксируем. Ситуация стабильная. Вода сейчас имеет естественный цвет без специфического запаха. Замора рыбы тоже не видим, а показатели качества воды характерны для этого периода года.

Загрязнение, которое мы наблюдали в августе-сентябре, сейчас не продвигается дальше. Произошло разбавление, и мы видим, что показатели качества воды в реках постепенно улучшаются и достигают нормы. Показатели химического потребления кислорода растворенного кислорода по всем контрольным пунктам – в пределах нормы.

Госводагентство, Госэкоинспекция и дальше продолжают мониторить состояние вод. В связи со стабилизацией состояния перешли от ежедневного отбора проб к еженедельному проведению исследований. Также реку Десна насыщают кислородом с помощью аэрационных установок. Поэтому сейчас уж точно можно сказать, что ситуация стабильная.

– Какая все-таки была причина загрязнения? И нужно ли делать еще что-нибудь, кроме насыщения воды кислородом?

– На сегодняшний день пока никаких дополнительных действий не требуется. Воздух уже стал более прохладным, то есть вода охлаждается, и насыщение воды кислородом происходит естественным путем.

Но научными учреждениями, входящими в научно-технический совет Минсреды, нарабатывается план действий по оздоровлению рек Сейм и Десна. Кроме того, разрабатываются сценарии возможных чрезвычайных событий такого характера, как мы наблюдали с загрязнением Сейма и Десны, и как следует реагировать в первую очередь, если возникает нечто подобное.

В этой ситуации мы увидели, как слаженно отработали соответствующие органы: и органы местного самоуправления, и областные государственные администрации, и ГСЧС, и Госэкоинспекция, и другие структуры. ЧАО АО Киевводоканал тоже работал с нами с первого дня. Когда это произошло, все пытались не допустить ухудшения качества воды на водозаборах из этих рек. Конечно, это чрезвычайное событие показало также наши слабые места, мы должны улучшить коммуникацию с населением.

Ну а причиной загрязнения стал сброс производственных сточных вод сахарного завода на территории России, этот вывод разделяют все научные учреждения, проводившие исследования. А исследования проводили и Институт гидробиологии НАН Украины, и Институт микробиологии и вирусологии НАН Украины и многие другие учреждения, исследовавшие достаточно подробно отобранные образцы. Все сошлись на том, что это органическое вещество, сброшенное с сахарного завода.

– Также недавно мы снова столкнулись с горением торфяников. Из-за него очень загрязнялся воздух в нескольких регионах, а в один из дней Киев занял первое место по уровню загрязнения в мире. Откуда эта проблема и как она влияет на экосистему?

– Что такое торфяники? Это обводненные экосистемы, в которых происходят процессы накопления неразложенных растительных остатков, в результате чего образуется торф. Обычно торфяники загораются тогда, когда долго не было дождя и они находятся в пересушенном состоянии.

Но возгорание торфяников сегодня – из-за поджогов сухой растительности, из-за взрывов в результате боевых действий во время войны. Также – из-за горения лесных массивов, откуда огонь опрокидывается на торфяники, и они начинают гореть.

Это чрезвычайное событие очень сложно с точки зрения ликвидации. Почему? Потому что торфяник сверху мы можем погасить, залить его водой. Но внизу и дальше тлеют остатки, и они могут тлеть и проникать глубже и глубже, а это усложняет сам процесс ликвидации горения. И могу сказать, что на один квадратный метр пожара для погашения торфяников нужно около одной тонны воды. Это говорит о том, как сложно тушить и ликвидировать подобные пожары.

Как это влияет на нас? Дым поднимается вверх, и все это переносится на очень большие площади. Если продукты горения скапливаются в воздухе в городах, мы чувствуем запах, и это все влияет на наше здоровье. При таких пожарах вред для здоровья человека значительно больше, поскольку выделяются токсичные вещества, как оксид и диоксид углерода, мелкодисперсная пыль, летучие органические соединения.

– Что с этим можно сделать?

– За рубежом естественно ориентированные решения по предотвращению пожаров на торфяниках сводятся к одному – заводнению и восстановлению торфяных болот до того природного состояния, в котором они были до осушения. В Украине реализуют проекты по восстановлению осушенных торфяников, но их немного, и их преимущественно проводят в пределах природно-заповедных территорий. Но даже природоохранный статус не всегда защищает эту проблему.

Одним из механизмов, которые позволят уменьшить разрушение и способствовать восстановлению торфяников, является принятие законопроекта № 4461 о Изумрудной сети Украины. Ее создали в рамках Бернской конвенции, а разрабатывал ее Совет Европы для охраны дикой природы и природных сред обитания на европейском континенте и за пределами ЕС.

– Что бы это дало нам на практике?

– Это помогло бы сохранять природные виды и их среды обитания на международном уровне. Сеть помогает защищать редкие и исчезающие виды животных и растений, а также важные природные селения, сохраняя их для будущих поколений. Страны, входящие в сеть, обязуются соблюдать общие стандарты охраны природы, что облегчает усилия по сохранению биоразнообразия на уровне всего континента.

Включение определенных территорий в Изумрудную сеть способствует внедрению экологически устойчивых методов управления природными ресурсами, что помогает сохранять экосистемы.

Также после присоединения Украины к Европейскому Союзу будет обеспечено существенное финансирование мероприятий по охране восстановления видов и поселков на территориях сети Эмеральда (Сеть Эмеральд – природоохранные территории, которые создают по требованию Бернской конвенции во всей Европе для сохранения видов и поселков, которым грозит исчезновение в масштабах всего континента. – ред.).

А уже сейчас более эффективный подход – возврат уровня грунтовых вод в местах, где раньше добывали торф.

Сейчас также все, что происходит из-за изменения климата, изменения температуры – все это влияет и на грунтовые, и на поверхностные воды. В природе все эти процессы очень соединены. Поэтому нужно очень бережно относиться к воде, рационально использовать ее, чтобы хранить наши поверхностные и подземные воды.

– Вы упомянули изменения климата. Какие именно изменения климата сейчас заметны в Украине? Чего не было, например, еще десять лет назад?

– Причин изменения климата очень много. В первую очередь, это деятельность самого человека. В Украине мы наблюдаем тёплые зимы, засушливое лето, отсутствие осадков. Уже в этом году это привело к омылению некоторых рек. Поэтому мы должны экономно использовать природные ресурсы и уменьшать негативное влияние на окружающую среду.

из-за войны увеличились выбросы парниковых газов. Эти выбросы способствуют усилению глобального потепления и ускорению климатических изменений, что требует международной реакции. В течение всего года войны выбросы достигли уровня, превышающего годовые показатели некоторых стран.

Общее количество выбросов, вызванных войной (другими словами, исключительно военные выбросы CO2), составило 180 млн тонн CO2-эквивалента. Для сравнения, это больше, чем годовые выбросы таких стран, как Австрия (73,4 млн. тонн), Норвегия (72,1 млн. тонн) и Румыния (102,7 млн. тонн).

Такие данные в очередной раз говорят нам о том, какое колоссальное влияние военных действий идет на увеличение объемов парниковых газов. Это ставит под угрозу международные усилия по уменьшению выбросов в атмосферу, борьбе с глобальным потеплением.

И это также напоминание о том, что военные конфликты могут иметь далеко идущие последствия для экологической устойчивости нашей планеты. Это требует от международного сообщества активных действий, чтобы уменьшить такие влияния и реализовать стратегии восстановления и адаптации.

– 8 октября Верховная Рада одобрила в целом закон №11310 об основных принципах государственной климатической политики. Какие изменения это повлечет за собой?

– Этот закон ставит перед нами задачи, которые мы должны выполнить в процессе нашей климатической нейтральности до 50-го года. Это будет определять также архитектуру климатического управления Украины, финансовые инструменты для достижения климатических целей, и описывает цели нашей климатической политики после войны.

Это также пошаговые задачи, которые мы как государство должны выполнить, чтобы не допускать изменений климата и как можно остановить происходящие сейчас изменения. Этим мы прилагаемся к усилиям, прилагаемым к борьбе с изменением климата во всем мире. Этот закон – евроинтеграционный, то есть частью ряда законодательных изменений, которые мы должны принять в рамках нашего стремления к вступлению в Европейский Союз.

Это рамочный закон, дающий общий курс, как и куда нам двигаться. А дальше будут приняты подзаконные акты, которые будут нормировать климатическую политику более конкретно.

– Давайте вернемся к экологическим проблемам в Украине, которые возникли из-за войны войны. Удается фиксировать все эти проблемы? Ведь есть и оккупированные территории, куда нет доступа.

– Фиксация вреда окружающей среде – длительный процесс. Органы экологической инспекции получают уведомления о возможных фактах такого ущерба, в том числе через сайт "Экоугроза".

У нас подписаны меморандумы с органами прокуратуры, Нацполиции, Службы безопасности Украины, экспертными службами Министерства внутренних дел. Утвержден порядок взаимодействия Минокружения и Минобороны. Сейчас есть 7 утвержденных методик, как именно мы определяем и рассчитываем вред и ущерб окружающей среде. Этот сбор данных, конечно, еще не окончен. Потому что некоторые территории оккупированы, некоторые заминированы. И доступ к этим территориям будет только после деоккупации и после разминирования.

На "Экоугрозе" в открытом доступе есть дашборд с данными о вреде окружающей среды от войны. Сегодня он показывает сумму ущерба окружающей среде более 2,6 триллиона гривен. И это только ориентировочная сумма.

Среди наиболее вопиющих преступлений оккупантов – подрыв Каховской ГЭС. После крушения в поверхностных водах нижнего Днепра фиксировали превышение предельно допустимых концентраций сразу нескольких загрязняющих веществ. Это не говоря о том, сколько ущерба было причинено самим людям.

В целом ориентировочная сумма ущерба, нанесенного подрывом ГЭС окружающей среде – более 146 миллиардов гривен. Мы оказались в ситуации, когда пострадало более 1144 домохозяйств. А площадь подтопленных лесов уже составляет 63,447 гектаров.

По каждому факту ущерба материалы направляют в правоохранительные органы, данные вносят в Единый реестр досудебных расследований о совершении уголовного правонарушения, ответственность за которое предусмотрено Уголовным кодексом Украины.

Офис Генерального прокурора проводит расследование в 206 уголовных производствах по военным преступлениям против окружающей среды. 14 из них – с предварительной правовой квалификацией "экоцид" по ст. 441 Уголовного кодекса Украины.

Проводим и международную верификацию вреда и ущерба окружающей среде. В этом нам помогают ОБСЕ, Всемирный банк, Программа развития ООН. Они консультируют нас, мы вместе верифицируем наши методики. Также уже сформированы готовые критерии убытков, которые Международный реестр может взять за основу при разработке своих правил, которыми будет руководствоваться при внесении данных о вреде окружающей среды в международный реестр.

Создается ИТ-платформа для передачи в реестр экологического ущерба, нанесенного Россией. Когда в международном реестре откроется категория "Окружающая среда", мы будем уже готовы вносить все документы, чтобы предоставить доказательную базу.

– Насколько в целом велики масштабы вреда окружающей среде, причиненные Украине Россией во время войны?

– В настоящее время зафиксировано более 6 тысяч случаев ущерба окружающей среде, причиненного вооруженной агрессией РФ. Ущерб окружающей среде от войны, как я уже говорила, составляет более 2,6 триллиона гривен. Среди них 1 трлн грн – загрязнение почвы, 773 млрд грн – загрязнение атмосферного воздуха продуктами горения, 84 млрд грн – загрязнение вод. 628 млрд грн – это ущерб природно-заповедному фонду.

По последнему исследованию международных и национальных экспертов, выбросы парниковых газов за два года войны составили около 180 млн. тонн СО2. Ущерб, причиненный Российской Федерацией климата за 24 месяца войны, составляет 32 млрд долларов США.

Кроме тысячи смертей и разрушения важной инфраструктуры, еще один, менее очевидный, но и не менее тяжелый кризис – кризис для окружающей среды. Последствия обстрелянных заводов и выгорания из-за обстрелов лесов почувствуют не только природные экосистемы, но и люди.

Тяжелые металлы, такие как ртуть и свинец, входят в состав соединений, которые используют для детонации взрывчатых веществ. Количественно важнейшие соединения в обычных боеприпасах – взрывчатые вещества. Это тротил, октаген, сера, гексоген и тетрил. Все они представляют угрозу для здоровья людей.

Наибольший ущерб наносят ракеты. Их топливо отравляет почву и воду, провоцирует химическое загрязнение окружающей среды. Пожары вызывают выбросы в атмосферу, загрязнение атмосферы, и еще они уничтожают плодородный слой нашей земли. В будущем такие деградированные почвы долгое время нельзя использовать для сельскохозяйственного производства, они не будут давать урожай. То есть они будут законсервированы.

Вещества могут попадать в подземную воду, загрязняя колодцы, скважины и реки. Думаю, что мы и наша окружающая среда еще долго будем ощущать на себе влияние этих веществ.

Что касается отходов разрушения, то здесь опасность могут нести только части разрушенных зданий, которые содержат асбест или кварц. В общем, эти отходы разрушения можно размещать на специальных отведенных локациях, где их сортируют. После извлечения из них опасных элементов, их можно затем использовать при восстановительных работах, либо для подсыпки разрушенных дорог, либо для изготовления других стройматериалов.

Но вопрос создания таких мест и удаление таких отходов усложняется из-за того, что деоккупированные территории обстреливают, а на линии столкновения ведутся боевые действия.

– Вы сказали, что мы еще долго будем ощущать последствия войны в экологии. О каком хотя бы приблизительном промежутке времени можно говорить? Это 20, 50 или 100 лет?

– Если мы говорим о возобновлении сгоревшего леса, то возобновление леса занимает ориентировочно 90 лет. А лес – это как раз наши "легкие".

– А на какой период могут быть законсервированы почвы, к которым сейчас у нас нет доступа через оккупацию?

– Сейчас без исследования этих территорий мы не можем сказать, на какое время мы можем отложить их использование. После деоккупации и разминирования мы проведем исследования, которые позволят понять, какие почвы возобновятся достаточно быстро, а какие придется законсервировать. Сейчас на этот вопрос затруднились ответить.

– А как быстро можно ликвидировать последствия загрязнения питьевой воды?

– Это зависит от многих факторов. Сейчас очень тщательно и скрупулезно ведут работы и исследования наши водозаборы, поэтому рисков для питьевого водоснабжения нет.

И я сейчас говорю о качестве воды не только в Киевской области. Там, где разрушены водозаборы, мы их восстанавливаем, чтобы обеспечить питьевой водой население Николаевщины, Херсонщины, Кривого Рога и всех этих мест, где есть подобные проблемы.

– Страны во время войны активизировали нам разноплановую помощь: от приема беженцев до поставки вооружения. А как нам помогают ликвидировать последствия войны для экологии?

– От многих партнеров мы получаем помощь с восстановлением заповедных учреждений, пострадавших от боевых действий. Помогают в создании сетей реабилитационных центров для животных. Например, правительство Литвы оказывает помощь одному из украинских Нацпарков – Пуща Радзивилла.

Наши приоритеты по восстановлению – разминирование заповедных территорий и лесов, закупка соответствующего оборудования, проведение долгосрочного мониторинга компонентов окружающей среды, моделирование развития ситуации, закупка передвижных лабораторий для мониторинга вод, воздуха, грунтов, гранты для восстановления и экомодернизации наших предприятий.

Нам помогают закупать реактивы, чтобы мы могли проводить мониторинговые исследования. Это жизненно важно. Потому что из-за таких ситуаций, которые были с терактом на Каховской ГЭС, с загрязнением реки Сейм, нам сложно с компонентами, которые для таких исследований нужны. Сотрудничаем и в закупках оборудования для качественной очистки воды, которая попадает в наши дома.

Мы понимаем, что дальше в Украине стоит вопрос обновления. И восстанавливаться нам нужно будет экосознательно. Чтобы отстроить в том числе и нашу промышленность уже по новым, современным экологическим подходам.

Природа всегда сама способна восстанавливаться. Но мы, как люди, постоянно использующие ее ресурсы, должны ей максимально помогать. И, конечно, не вредить.