Обиженные реформой. Почему прокуроры и не только штампуют справки об инвалидности

Скандал с медико-социальной экспертной комиссией (МСЭК) в Хмельницком, глава которой Татьяна Крупа поставила на конвейер изготовление фальшивых справок об инвалидности для уклонистов от мобилизации, подсветил всем давно известную проблему. Речь идет о повальной инвалидности и завышенных пенсиях в органах прокуратуры. О ней все знали, но то закрывали глаза, то не доходили руки. На этот раз мемы с украинскими «прокурорами-инвалидами», достойные обложек мировых медиа, вогнали общество в ступор. Было бы очень смешно, если бы не было так грустно.

Система взорвалась во всех смыслах. «Внутренние враги» сильно разозлили президента, который оперативно собрал тематическое заседание Совета национальной безопасности и обороны (СНБО). В своих обращениях президент говорил как о работе вороватых МСЭК (а это не только Хмельнитчина, раньше СБУ сообщала об обысках и выявлении сотен тысяч долларов у руководителей Николаевской и Харьковской комиссий), так и о чиновниках разных ведомств: «Это не только, кстати, прокуроры, есть сотни фактов очевидно необоснованных инвалидностей у должностных лиц таможни, налоговой, в системе Пенсионного фонда, местных администрациях».

По заявлению министра здравоохранения Виктора Ляшко, срочно отреагировавшего на решение Совета нацбезопасности и обороны, МСЭК к концу недели будут ликвидированы как институт, а процесс оформления групп инвалидности полностью цифровизирован. Конечно, не так быстро. Надо признать, что об этом тот же министр говорил еще в апреле 2023 года. Видимо, после прошлогоднего заседания СНБО, где президент полностью разнес процедуры военно-врачебных комиссий. Но система госуправления не сработала, даже когда ей дал команду целый глава государства, офис которого сконцентрировал всю власть.

Что касается других государственных служащих, то заявления были менее категоричные, но согласно решению СНБО механизм начисления им пенсий и других социальных выплат также пересмотрят. В то же время прокуроры, налоговики и другие чиновники во всех областях страны ищут официальные оправдания своим недугам, включая аллергию, которая тянет аж на вторую группу инвалидности.

Но чтобы хоть немного разобраться, вернемся к Хмельницкой прокуратуре, и не только к ней. К сакральному месту, где в идеале должны соблюдать закон сами и принуждать к этому других граждан. Почему нарыв раскрылся именно здесь? Были ли для этого предпосылки? Существовала ли система внутреннего контроля, и если да, то почему она не сработала? Или кто ее закупорил и не давал открывать?

С обеих сторон войны

Приблизительно месяц назад коллега-журналистка написала в социальной сети, что открывает сбор на лечение для прокурора Специализированной антикоррупционной прокуратуры Андрея Перова: «С 2022 года Андрей служит. Не могу сказать, где именно. Но недавно в зоне боевых действий, где находился Перов, прилетел снаряд. Андрея ранило, он выжил, ему уже сделали две операции и впереди еще лечение. Самое меньшее, что мы можем сейчас сделать, — помочь ему с реабилитацией».

В 2021 году в Высшем антикоррупционном суде Андрей Перов был прокурором в деле, где бывшего народного депутата Александра Юрченко обвиняли в получении взятки. Тогда Перов в своей вступительной речи сказал: «Есть легионы проходимцев, у которых на языке государство, а в мыслях пирог с казенной начинкой». Цитата специфическая, потому что, как говорят в Национальном антикоррупционном бюро (НАБУ), фигуранты того дела деньги между собой называли «плюшками» и «куском пирога». Через три года прокурор Перов оказался в больнице из-за боевого ранения, и его знакомые собирают ему деньги на лечение, а каждый пятый прокурор на Хмельнитчине имеет инвалидность и получает немалую пенсию. Легионы проходимцев не только опять подняли головы, но, получается, и не склоняли ее.

После того как следствие задержало главу МСЭК в Хмельницкой области Татьяну Крупу и опубликовало список ее многомиллионного долларового состояния, а потом суд арестовал ее в следственный изолятор с возможностью внесения залога в полмиллиарда гривен, журналист Юрий Бутусов опубликовал список из 50 прокуроров Хмельнитчины с инвалидностью, которые получают за это пенсию в несколько сотен тысяч гривен в год каждый.

Дело в отношении Татьяны Крупы уже передали в НАБУ. Глава Службы безопасности отчитался, что в 2024 году подозрения в коррупции получили 64 должностных лица медико-социальных экспертных комиссий. Были отменены более четырех тысяч фальшивых заключений об инвалидности. Офис генерального прокурора начал масштабную проверку среди руководителей областных прокуратур, а не получают ли они пенсии по фальшивой инвалидности. Сам генпрокурор Андрей Костин подал в отставку. Точно не из-за стыда за прикрываемую им армию «прокуроров-инвалидов», — у нас так не работает. Но то, что офис президента решил избавиться от Андрея Костина именно сейчас, — ход технологический. И все. Народу пообещали хлеба и дали зрелищ.

Вот вам еще. Экс-прокурор Киева, действующий глава Одесской областной военной администрации Олег Кипер, еще в прошлом году отсудивший себе прокурорскую пенсию, находится в шорт-листе кандидатов на должность генерального прокурора. О том, что его кандидатуру рассматривают на эту роль, ZN.UA сообщало еще в апреле.

Реформа-провокатор

После Евромайдана, когда реформировать надо было все и сразу, началась и реформа прокуратуры. Конкурсы и аттестации прокуроров проходили в 2015-м и 2019–2021 годах. В 2015 году, как указывают исследователи реформы, это привело в прокуратуру всего лишь 3% новых кадров, а в 2019-м аттестация прокуроров позволила уволить едва ли не половину Генпрокуратуры и местных прокуратур. Кроме этого, эксперты отмечают, что после таких увольнений все еще продолжаются судебные процессы по восстановлению прокуроров на должностях, потому что, в частности, Конституционный суд считает: часть аттестации в 2019 году не соответствовала Конституции Украины. И поэтому, вероятно, наиболее «экологический» путь очищения прокуратуры — это именно увольнение прокуроров из-за дисциплинарных проступков, так сказать, когда уже есть за что и это «за что» можно увидеть.

Мы углубляемся в этот исторический процесс украинских реформ, чтобы выйти на одну очень специфическую деталь, а именно — прокурорскую пенсию. «До 2019 года у прокуроров были высокие пенсии. Могло доходить до 90% от заработной платы. Это все отменили. И тогда начались эти специальные пенсии по инвалидности как аналог старой высокой пенсии. Но у кого-то это чуть больше обычной пенсии, а у кого-то — в 20–30 раз. То есть я здесь никоим образом не оправдываю, это все незаконно, только объясняю мотивацию. «Обиженные» на реформы прокуроры таким образом выровняли себе денежное обеспечение, считая, что их несправедливо лишили денег, на которые они рассчитывали», — объясняет эксперт по уголовной юстиции Центра политико-правовых реформ Евгений Крапивин.

«Липовые» инвалидности или «фейковые» диссертации (на основании которых получают научную степень), влияющие на доплаты или пенсии, существуют во всех сферах публичной службы, не только в прокуратуре. «В то же время Хмельнитчина — это первый регион, где подобное поставили на конвейер в очень заметных масштабах. Мои коллеги, аттестовавшие прокуроров в том регионе в 2019–2021 годах, говорили, что ходили шутки об этих «инвалидах-прокурорах». Более того, наличие инвалидности никоим образом не влияло на аттестацию. Поскольку у комиссии нет полномочий проверять законность заключений МСЭК, никто их не обжаловал, Пенсионный фонд согласился и выплачивал пенсию», — добавил Евгений Крапивин.

Более того, сама прокуратура не ставит под сомнение заключения медико-социальной экспертной комиссии. Когда прокурор получает инвалидность, то эту справку по инвалидности ему нужно отнести в отдел кадров в прокуратуре, затем отдел кадров самостоятельно занимается этим вопросом. Есть документ — есть деньги и пенсия. Кстати, по инвалидности первой группы пенсия 100% от зарплаты, второй — 90, третьей — 50% от зарплаты. И это, конечно, весомый вклад в семейный бюджет. С муками совести можно как-то и договориться. Хранителям закона.

Так где произошел сбой в системе? Медицинская система не проверяла надлежащим образом заключения комиссий (министр Виктор Ляшко, это к вам). Пенсионный фонд исправно платил пенсии, даже не попытавшись уточнить, а что за условия работы у наших прокуроров, если они все вместе вдруг потеряли здоровье. Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции (НАПК) тоже не обращало внимания в декларациях. Почему? Тоже вопрос.

Более того, кроме зарплаты и пенсии по инвалидности, прокуроры могут иметь пенсию по выслуге независимо от возраста, если ты набрал прокурорский стаж. Здесь формула следующая: 25 лет рабочего стажа, 15 из которых в прокуратуре. То есть если студент после окончания юридического вуза устраивается на работу и, например, в 32 года уже имеет 10 лет стажа, и в этом же году начинает непрерывно работать в прокуратуре в течение 15 лет, то в 47 он может уволиться и выйти на пенсию по выслуге лет. Подобная ситуация и в полиции, где курсант в 17 лет поступает в академию МВД и в 42 может идти на пенсию. То есть государство уже гарантирует «более быструю» прокурорскую пенсию по выслуге лет, но кому-то этого оказывается мало и его наглость может составлять десятки тысяч гривен из государственного бюджета, что опустошает его.

А за выслугу лет обычно оформляли пенсии через суды, которые также могли прекрасно отследить нездоровую тенденцию, если бы не были втянуты в аферу государственного масштаба. Точнее, в одну из многочисленных афер. Ведь мы понимаем, что это только вершина айсберга.

А как с внутренним контролем в самой прокуратуре?

Положение о Генеральной инспекции как самостоятельном структурном подразделении Генпрокуратуры утвердили в мае 2019 года. Среди основных задач Генинспекции (пункт 3.5 раздела 3 положения) указывается, что этот орган должен действовать на предупреждение и своевременное выявление нарушений прокурорами Присяги прокурора, правил прокурорской этики, а также совершения коррупционных или связанных с коррупцией правонарушений или других действий, порочащих звание прокурора… Кажется, тут даже не надо читать между строк, чтобы понять, что все инструменты для внутренней проверки были и есть, но ими не воспользовались.

«Эта ситуация в очередной раз напомнила мне о проблеме отсутствия сильного самоуправления прокуроров и понимания роли самоуправления как такого и самими прокурорами, и обществом, — рассказывает директор организации «Адвокаты будущего» Дарья Писаренко. — Именно реально сильное самоуправление прокуроров — это также гарантия прозрачных и качественных кадровых назначений в самой системе. И Совет прокуроров (СП), и Квалификационно-дисциплинарная комиссия прокуроров (КДКП) при определенных условиях и достаточной воле могли бы занять свою позицию в ситуации со статусами лиц с инвалидностью у прокуроров Хмельнитчины и Черкасчины. Заявить от лица прокуроров о том, что прокуроры, которые будут разоблачены в злоупотреблениях или нарушениях закона, не должны оставаться в системе правосудия, инициировать внутреннюю проверку или содействовать расследованию этих действий, поскольку этот вопрос затрагивает общий имидж и репутацию прокуратуры. Конечно, ни заявления СП, ни дисциплинарные производства от КДКП не стали бы заменой правосудия для прокуроров, нарушивших закон. Но это могла бы быть та же сила голоса всех почти десяти тысяч прокуроров Украины — элемент стратегии публичной деятельности целого института».

Конечно, мы не можем отождествлять 50 прокуроров Хмельнитчины или руководительницу Черкасской областной прокуратуры, задекларировавшую около миллиона гривен пенсии за 2023 год (хотя еще не знаем, что покажет инициированная отставником Костиным проверка), со всей системой органов прокуратуры. Но почему же молчит прокурорское сообщество? Или срабатывает старое прокурорское представление о том, что не важно, «чист ли на руку» человек, если он исправно направляет дела в суд, то есть является эффективным по показателям.

Конечно, сейчас можно все свалить на медицинскую систему, ее механизмы контроля и предотвращения коррупции. Но при этом есть еще нюанс: мы создали столько механизмов и внутреннего, и внешнего антикоррупционного контроля, что такая позиция, как «презумпция законности» подобных пенсий по инвалидности, должна была быть проверена. Потому что если нет, то получается, что всех все устраивает: устраивает поддельная справка, устраивает заоблачная пенсия по поддельной справке, устраивает, что хотя и стыдно за коллег на Хмельнитчине, но лучше промолчать.

Но разве это касается только прокурорского сообщества? А судьи? А адвокаты? А те же работники СБУ, которых дружно посадят на комиссиях МСЭК. Одна рука СБУ протоколирует коррупционеров-врачей, а другая в это же время пакуется на таможне…

На СНБО прозвучали данные, что в Хмельницкой, Черкасской и ряде других областей большой процент прокуроров с инвалидностью. И, наверное, это вопрос не только их областного или центрального руководителя ОГПУ, это вопрос качества человеческих кадров. Нашего украинского выбора. И не надо закрывать глаза и отворачиваться. Это есть. Как и героизм наших солдат на фронте. Как и героизм прокурора Андрея Перова.

То есть на самом деле проблема в людях. На всех уровнях: наверху, внизу и посередине. Во всех сферах, где есть похожие, а может, еще более циничные нарушения. Поэтому президент может сколько угодно собирать СНБО, издавать указы или руководить в ручном режиме, ругая своих подчиненных, ничто самостоятельно не заработает.

Ведь он сам построил такую систему государственного управления, в которой ожидаемо за все отвечает, потому что концентрирует всю власть в своих руках. Но его окружение работает на себя, а не на государство. Их руки выстраивают схемы, а не ломают их. Имитируют, а не меняют. Сдаются, а не воюют.

Эта история именно об этом.